Ксения Черногорская – 10 000 € за ночь (страница 30)

— Да, понимаю… Наверное…

Мы помолчали.

— А откуда ты знаешь про Ньенгу? — спросил он.

Я пожала плечами.

— Он часто гостит в доме Олега. А я там живу. К тому же… — я осеклась.

— Что? — заинтересовался он.

Я нервно облизнула губы, ругая себя за несдержанность.

— Что, что? — прищурившись, подался вперёд он. — Говори.

— Я не уверена, что это… Ну… — я не знала, как сказать. — Это чужая частная жизнь….

Яков снова откинулся в кресле.

— Ты их видела, что ли? — усмехнулся он.

Я кивнула.

— Понятно, — скрестив руки на груди, сказал Яков. — И что же мне теперь с тобой делать, скажи? Эту ночь я ведь тоже уже оплатил.

Я закусила губу и невольно потупилась.

— Не могу сказать, что я стал тебя меньше хотеть, — продолжил Яков. — Скорее, даже наоборот. Ты очень возбуждаешь меня.

Наверное, я опьянела сильнее, чем мне изначально казалось.

— Почему? — с вызовом в голосе спросила я. — Я же не Лера.

— Хороший вопрос, — нахмурился Яков. — Но, возможно, как раз именно поэтому. Ты знаешь, как мы с ней познакомились?

Я пожала плечами:

— Я ничего не знаю о вас, кроме того, что вы мне уже сказали. И тем более я ничего не знаю о ваших с ней отношениях.

— У нас не было отношений, — сказал Яков. — Я просто её любил.

— Любили? — удивилась я. — Мне показалось, что вы её и сейчас любите.

Яков покачал головой.

— Так было бы, — сухо сказал он, — если бы ты была Лерой. Но похоже, что Олег соврал мне недавно, а не тогда. А тогда, когда поползли слухи — сказал правду.

— Не понимаю, о чём вы.

— Может и так. А может и понимаешь. А я ведь действительно поверил ему… Хотел поверить и поверил. А ты — не она. Теперь, когда ты заговорила, мне понятно это очень хорошо. Сразу стало понятно. Потому ты и молчала. К тому же у неё был другой темперамент и я очень слабо представляю себе такую эмоциональную речь из её уст. Уж не знаю, для чего ты её толкнула, но она произвела на меня впечатление. Ещё бы не произвела, когда ты затронула целый ряд знакомых нам обоим событий… Весьма интересный спич, да… Только вот интонации другие. И у тебя говор, что ли… Другая манера говорить… Да всё другое… Кроме внешности и движений… Охренеть… Всё-таки ты очень неплохая актриса…

— Я не актриса, — возразила я.

— Да-да, — внимательно разглядывая моё лицо, задумчиво проговорил Яков. — Да-да. То есть ты хочешь убедить меня в том, что слухи о самоубийстве Леры — правда? Она действительно покончила с собой?

— А почему вы этого не знаете? — поразилась я. — Если вы так сильно любили её, как давали мне понять этими, — я горько усмехнулась, — жаркими ночами, то как же так могло получиться, что вы не знаете о её судьбе?

Он холодно уставился на меня. Я заметила, как играют желваки на его щеках. Взгляд красивых глаз был холоден и я испугалась.

— Простите, я наверное, позволила себе лишнее… — пробормотала я, подтянув на себя одеяло.

— Да, пожалуй, — ледяным тоном ответил Яков. — Но я тебе отвечу. Раз уж мы стали так близки.

— Вы можете не… — хотела было возразить я, но он перебил:

— Помолчи и послушай. Ты даже не представляешь, куда ты влезла, дурёха, если дела обстоят именно так, как ты мне их описала.

Когда я услышала это, по моей спине пробежал неприятный холодок. Но лицо Якова, хоть и производило теперь впечатление отчуждённости, всё же не выглядело злым. Я захотела сказать "Хорошо", но меня хватило только на то, чтобы облизнув губы, кивнуть.

— Лера была женщиной Олега, — сказал Яков. — Не моей. У неё не было родни, и её друзей я не знал. Подозреваю, впрочем, что друзья у неё отсутствовали. Приятельницы с губками "уточкой" не в счёт. Поэтому замять её исчезновение Олегу, несмотря на слухи, было довольно просто. А у полиции, насколько я знаю, претензий к нему нет. С его статусом, будь что неладно, либо все бы замолчали разом, либо вышел бы крупный скандал. И второе скорее — потому что для журналистов такая новость об Олеге была бы неплохой карьерной ступенькой — она наделала бы шума. Но важнее другое. Лера в нашу последнюю с ней встречу ясно дала мне понять — в который раз, только жёстче обычного, что хочет, чтобы я оставил её в покое. Не потому, что я досаждал. Я не досаждал. А потому что я был для неё искушением, как она это обозначала. А у неё для того, чтобы прекратить наше общение, появился серьёзный повод. И она попросила, чтобы я вообще исчез из её жизни. Я пообещал и сделал это. Пообещал не лезть к ней, если она сама не проявит инициативу. Так что я просто сдержал слово. Не лез в её жизнь. Тебе это ясно?

— Да, — тихо ответила я.

Мы помолчали.

— У меня кое-что не сходится… — осторожно произнесла я.

— Что?

— Вы знали, что она умерла? Или нет?

— Да. Знал.

— Тогда почему… почему так… бурно отреагировали, когда я сказала, что она… в могиле? Почему вообще, простите, поверили, что я — это она?

Олег тяжело вздохнул.

— Потому что я сомневался в этом, — устало произнёс он. — Потому вам и удалось меня провести. Впрочем, в первую очередь из-за твоей схожести с Лерой. О том, что она умерла, я узнал именно от брата. Это было больше года назад. Он сообщил мне об этом в телефонном разговоре. Мы тогда в очередной раз натянуто пообщались, и я упомянул Леру. В качестве упрёка ему. Точно не помню, но сказал что-то о том, что с ним она не сможет быть счастливой. Олег тогда мне и сообщил о том, что она умерла и он тихо похоронил её в узком кругу знакомых. Это было больно и страшно, я опешил и, признаюсь, не поверил ему. Он усмехнулся, помню, и сказал, что не удивлён моей реакции. Мы тогда вконец разругались и больше до недавнего времени не общались. Поскольку в том разговоре с ним я засомневался в её смерти, он прислал мне ссылку на некролог в местной газете с крохотным тиражом. Ходили разные слухи, кто-то верил, кто-то нет, а Олег всячески избегал этой темы, в том числе во время общения с прессой. И я решил, что они, возможно, и скорее всего с его подачи, инсценировали её смерть, чтобы удалить её из общественной жизни, потому что после выкидыша Лера стала вести себя на публике неадекватно, а это вредило его карьере.

Он потёр пальцами переносицу.

— Пойми, Катя, Лера была его женщиной, не моей. Меня она настоятельно попросила оставить её в покое, а Олег — какой-никакой, но всё же мой брат. И с нашей последней встречи с ней до того, как я узнал от него о её смерти, прошёл почти год. И уверен я был только в том, что он её не убивал. В ином случае, всё бы обязательно вскрылось и закончилось крупным скандалом. Но у полиции не было к нему вопросов — я узнавал. Да и он не того статуса человек, чтобы это легко можно было замять в случае подобной истории. Он то и дело тратит деньги на то, чтобы сокрыть компроментирующие его данные о его ориентации, потому что трясётся за свою неустойчивую карьеру, а на каминг-аут в нашей стране он попросту не способен. Знает, что с его репутацией — это будет крахом.

Он замолчал. Некоторое время мы сидели в тишине.

— Так как вы познакомились с ней? И как так получилось, что она выбрала Олега, а не вас?

— Мы познакомились с ней, — вздохнув, произнёс Яков, — на вечеринке по случаю театральной премьеры. К тому моменту она уже была невестой Олега и очень любила его. Это было видно. Она к нему искренне льнула. Думала тогда ещё, кстати, что он натурал. Я это понял во время тогдашнего общения с ней. Ну так вот… Помню, как, увидев её на этой вечеринке, я едва не потерял дар речи, просто ослеплён был её красотой и женственностью… — он взглянул на меня и горько усмехнулся. — Да-да, тебе очень легко представить, как она выглядела, и, в какой-то мере, как она себя держала, но ты не мужчина и вряд ли меня сейчас поймёшь… И голос у неё был просто удивительный… Нежный, тонкий, очень красивый… У тебя тоже очень приятный, но совсем другой… Ладно, не суть. Важно другое — я сразу в неё влюбился. Смешно было, помню, она так обалдела, когда меня увидела. Спросила, когда я успел переодеться, — при этом воспоминании Яков улыбнулся. — И я понял, что Олег никогда не рассказывал ей обо мне. А потом подошёл и он. Мы весело поболтали, знаешь, такая непринуждённая дружеская беседа в светском кругу… Потом мы стали общаться. Олег сначала напрягался, видя то, как я смотрел на неё, но потом, поняв, что я держу дистанцию — расслабился. Какое-то время я скрывал от неё свои чувства. Страшно Олегу завидовал, да… Не понимал, как так может быть вообще — она так искренне любила гея и дружила при этом с гетеросексуалом с такой же практически внешностью… Впрочем, она довольно быстро разгадала, что я испытывал к ней на самом деле… И как-то она сказала мне об этом. Я подтвердил, что неровно дышу к ней и ничего не могу с собой поделать. Что сплю и вижу её в своих объятиях, в своей постели. Она сказала, что отношения между нами невозможны, потому что она любит моего брата. Могла бы и не говорить — я это знал, я это видел. Мы не перестали общаться и я, признаюсь, надеялся, что всё же смогу рано или поздно увести её у Олега. Надеялся на его косяки в отношениях с ней. Он был холоден с ней, иногда даже жесток, но она ему всё прощала. А я всё надеялся на то, что она увидит, как сильно я люблю её, одумается и уйдёт ко мне. Полагал, что спасу её так. Может быть, если бы это удалось, это и стало бы для неё спасением.