Ксения Черногорская – 10 000 € за ночь (страница 15)

— Я вас слушаю, — сказала я.

Он принялся загибать пальцы на правой руке:

— Условие первое: мы занимаемся сексом не в доме, в котором живём. Только и исключительно в отелях. Причём они будут меняться. А иногда в них просто будут разные номера.

Я молча кивнула, дав понять, что приняла это условие.

— Условие второе, — продолжал чеканить он, — это всегда время с полуночи до четырёх часов утра. Четыре часа. Ровно в двенадцать ты уже находишься в указанном номере отеля. И ровно в двенадцать я стучу в дверь.

Он внимательно посмотрел на меня и я кивнула снова.

— Условие третье: никакого вербального общения с твоей стороны. Ты не произносишь ни слова. Можешь сколько угодно стонать, вздыхать, кричать от удовольствия, но не говорить со мной. Ты поняла?

— Да, — глубоко вздохнув и медленно выдохнув, тихо ответила я.

Эти условия взволновали меня. Они будоражили кровь и я, видя красивые, чуть прищуренные его глаза, почувствовала, что возбуждаюсь.

— Условие четвёртое: ты всегда встречаешь меня в дорогом кружевном белье и украшениях, которые загодя тебе приносят в твою комнату в доме. Ты заходишь в отель, взяв всё это с собой, поднимаешься в номер, ключ от которого получаешь на стойке портье, принимаешь душ, надеваешь бельё, украшения и на расправленной постели ждёшь полуночи. Ровно в полночь я стучу в дверь и ты впускаешь меня. Дальше ласки и секс. Ровно до четырёх утра.

— Хорошо, — немного хриплым голосом из-за нарастающего возбуждения, сказала я.

— И наконец условие пятое: после моего отъезда, ты принимаешь душ, одеваешься, спускаешься вниз, садишься в тёмно-синий "БМВ", стоящий у входа в отель и уезжаешь домой. Отвозит тебя тот же самый водитель, который и привозит. Он выделен специально для этого. И ты с ним не общаешься. Вообще. Едешь молча. Всё понятно?

— Да.

— При соблюдении этих условий — ты получаешь десять тысяч евро за ночь. При нарушении хотя бы одного — ты не получаешь за ночь ни евро. При нарушении двух — я штрафую тебя на тысячу евро. Это понятно?

— Да, — ответила я.

— Прекрасно, — улыбнувшись, сказал Олег.

Он взялся за вёсла, вынул их из уключин и погрузив в воду, принялся разворачивать лодку против течения:

— Сейчас вернёмся и подпишем все необходимые бумаги. И выпьем чаю в беседке, если ты не против.

— Не против, — ответила я.

— Ну вот и хорошо, — отозвался Олег и подналёг на вёсла, отчего лодка поплыла обратно к дому заметно быстрее.

Глава 14

Наша первая ночь

Ночь выдалась ясной. Белые звёзды над головой соревновались в яркости с почти полной луной, будто замершей над пустым пространством между двумя небоскрёбами. Обилие огней большого города подкрашивало тёмное небо оранжевым, освещало наводнённые суетливыми автомобилями дороги. Москва и вправду не спала по ночам. Теперь я знала это не понаслышке.

Мы свернули со МКАДа, покружили, съезжая вниз по кольцевой развязке и выехали на яркое в свете множества огней шоссе. Промчавшись по нему, чёрный "БМВ", в котором я сидела на заднем сиденье, погрузился во тьму, а затем вновь вынырнул на свет, оказавшись на небольшой дороге в сосновом бору, где по обеим сторонам через каждые десять метров стояли невысокие аккуратные фонарики.

Спустя пять минут мы уже были на месте. Автомобиль въехал в небольшой гостиничный дворик перед десятиэтажным зданием в готическом стиле. Остроконечные башенки и подсвеченные изнутри мозаичные окна смотрелись на фоне тёмного ночного неба очень таинственно. Об этом отеле я знала только то, что рассказал Олег — он был не для всех. По причине высоких цен.

Одетая в чёрно-синее коктейльное платье, я сразу немного замерзла, как только вышла из машины. Кутаясь в мягкую, едва ощутимую шаль, кивком головы я отпустила водителя, открывшего дверь автомобиля и выпустившего меня в свежий ночной воздух тёмного закутка столицы. Цокая каблуками по каменной мостовой, я прошла мимо тёмных тумб и аккуратно подстриженных кустов к освещённому белыми огнями входу в отель. Вывеска была выдержана в пастельных, аристократических тонах и светилась мягко, не напрягая глаза. Подойдя ко входу, я благодарно кивнула швейцару, открывшему передо мной дверь и прежде чем войти, взглянула на наручные часы: половина двенадцатого. Я успевала.

Как только я вошла, ночная прохлада сменилась теплым воздухом, наполненным ароматом ванили и шоколада. Оглядевшись, я отметила для себя роскошь обстановки — картины, растения, колонны, изысканная мебель, обшитая явно дорогими тканями, расставленные всюду вазы с цветами, блюда с пропитанными благовониями сухими листьями, огромный электрокамин — и подошла к стойке.

— Доброй ночи! — тут же поздоровалась со мной светловолосая и голубоглазая девушка в белом приталенном платье. — Вы хотите арендовать апартаменты в нашем отеле?

— Они уже арендованы, — ответила я, расстёгивая молнию на элегантной серой сумочке. — Номер пятьсот двенадцать. Посмотрите, пожалуйста. Меня зовут Валерия.

— Ах да! — спохватилась девушка и тут же широко заулыбалась — Конечно, конечно! Да, всё верно. Ваш номер уже оплачен на сутки вперёд. Простите, — она изобразила дикое смущение на лице, — могу я взглянуть на ваш паспорт?

— Да, конечно, — ответила я и протянула ей документ в красной кожаной обложке. Паспорт, сделанный для меня Олегом. С другими именем, отчеством и фамилией, но моей фотографией.

Девушка взяла его, быстро перепечатала данные, потянулась рукой под стойку, и выдала мне вместе с паспортом ключ с небольшим, но увесистым плоским деревянным брелком, на котором красными цифрами значилось: "512".

— Пятый этаж, пожалуйста, — очаровательно улыбнувшись, сказала она. — Приятной вам ночи.

Стараясь не выдать волнения, я прошла к лифтам. Я держала спину ровно, а подбородок немного вверх, но не слишком, чтобы не создавалось впечатления надменности, и вообще вела себя так, будто всё происходящее, включая роскошное убранство фойе, было для меня совершенно привычным делом. Не думаю, что внимательный взгляд перепутал бы меня с особой, выросшей в таких вот оранжерейных условиях, привычных для детей богачей, но всё же уроки учителей, которых нанял для меня Олег — не прошли даром, я уже немного научилась двигаться и общаться с грацией и достоинством.

Поднявшись в одиночестве на пятый этаж, я покинула прозвеневший сообщением о прибытии лифт, и миновав маленький, полный зелени и книг, вестибюль, прошла по коридору к своему номеру.

Благовониями пахло и в нём. Я включила свет и, чтобы не терять времени, быстро разделась, прошла в ванную и приняла душ — в ванной для комфортного мытья было всё необходимое, включая несколько свежих махровых полотенец, пахнущих яблоком. Направляя душевую трубку на тело, готовя его к сексу с Олегом, я нежилась в тёплой воде, струйками стекающей по телу, и старалась не намочить ни лицо, ни волосы — укладка, легко спадающими локонами и вечерний макияж были сделаны профессионалами незадолго до моего выхода из дома.

Затем я, чистая, ощущающая себя свежей и сексуальной после душа, но волнующаяся из-за времени — до полуночи оставалось чуть более десяти минут — обнажённой вышла из ванной и подошла к кровати. Всё необходимое лежало на чёрном шёлковом покрывале.

Я надела чёрное кружевное бельё, тщательно натянула чулки, закрепила подвязки. Раскрыла шкатулки и вынула из них драгоценности. Надела золотые серьги с крутящимися на нескольких цепочках и сверкающими в свете настенных ламп, бриллиантами. А следом за ними — утончённое золотое колье с теми же драгоценными камнями в центре, разместившимися теперь в ложбинке между грудей с напряжёнными под бельём сосками.

И без пяти минут двенадцать я уже лежала на огромной постели, чуть укрытая нежным шёлковым одеялом. Лежала так, как научили меня в доме Олега — "с грацией кошки, чуть расслабленная, заманчивая и притягательная". Красивое и сексуальное нижнее бельё на мне было словно соткано из паутины, таким нежным на ощупь оно ощущалось. И вместе с изысканными драгоценностями оно вселяло в меня уверенность, так необходимую мне сейчас.

Чистая, упакованная по высшему классу в бельё и драгоценности, я источала запах чистого тела в сочетании с нанесённым после душа ароматом "Noir Aphrodisiaque" от Килиан — парфюм, флакон которого стоил больше, чем моя прежняя зарплата за месяц. Я чувствовала себя едва ли не девственницей, потому что начало этой таинственной ночи уже само по себе кружило мне голову. Недавно бедной девушке очень сложно оставаться спокойной среди непривычной для неё роскоши, которую, тем не менее, нужно было принимать с достоинством аристократки.

Но больше всего меня волновал предстоящий секс, который в моём воображении менялся от страстного и горячего до трепетного и нежного так быстро, что я гнала от себя этот мысленный сумбур, чтобы не забивать себе голову фантазиями. В том, что Олег — превосходный любовник, я не сомневалась ни на минуту, но представить себе секс с ним пока не могла. Я просто плохо понимала, как отношусь к нему вне этих вопросов. По идее я должна была относиться к нему с неприязнью. Но этого не было. Он не обижал меня, несмотря на все свои странности и сам факт того, что он похитил меня. И лёжа в номере на шёлковом бельё в ожидании его прихода я знала только, что хочу его, потому что он был очень красив и уверен в себе.