Ксения Болотина – Беременна по контракту (страница 7)

– Яночка! – как черт из табакерки, из – за угла, вылетела Зоя Ринатовна. – Уже закончила? Вот и славно! Сейчас Игорь отвезет тебя домой. Я уже спрашивала, он согласен и ему совсем не трудно! – тут же замахала она на меня своими руками, увидев, что я собираюсь отказаться от того, что больше походило на приказ, чем на предложение.

Обреченно вздохнув, покосилась на уже одетого мужчину. Поймав такой же, обреченный взгляд, решила смириться. Спорить с милой старушкой себе дороже.

– Не торопись, – при прощании, давала она наставления сыну. – Погуляйте, поговорите, – мечтательно протянула она, в своих мыслях уже нянча наших с Игорем детей. – Дело – то молодое.

Свободно выдохнули мы только выйдя из подъезда. Переглянулись и тихонько засмеялись.

– Вы же…

– Простите…

Начали мы одновременно и тут же замолкли.

– Простите за мать, – немного смущенно улыбнулся блондин, ероша свои волосы рукой. – Ее иногда заносит.

– Она ваша мать и хочет, чтобы вы были счастливы, – пожала я плечами, пряча озябшие руки в карманы. – Я все понимаю и знаю, что провожать вы меня пошли только потому, что не хотели обидеть маму. Все нормально, правда, – вполне искренне улыбнулась я мужчине. – Я живу совсем не далеко, так что можете зайти в ближайший магазин чтобы убить немного времени, а потом с чистой совестью возвращайтесь к Зое Ринатовне. До свидания, – попрощалась и пошла на выход со двора.

– Подождите, – в два шага догнал меня Игорь. – Не сочтите меня назойливым, но, вон там, – указал он головой вверх. – Окно маминой спальни. А вот это, – кивнул головой на рядом стоящий, белый Лексус. – Моя машина.

Строить из себя дурочку, не стала. Да и партизана, в лице милой старушки, что сейчас сто пудово не отлипала от окна, обижать не хотелось.

И снова взгляд глаза в глаза. Мои карие, в его небесно голубые. Тяжелый, синхронный вздох. Мой кивок, его улыбка.

– Прошу, – дурашливо склонился он в поклоне, открыв дверцу своей машины. – Обещаю вести себя хорошо, – сверкнул он свей белозубой улыбкой. – Доставлю домой в целости и сохранности.

Ужасно смутили его поступки. Сначала открывает дверцу, потом подает руку и помогает мне сесть в машину. Приятно и нервно одновременно.

До моего дома, едем в полном молчании. Кажется, Игоря это молчание совсем не напрягает. Иногда, приходится подавать голос, указывая куда свернуть. Он просто кивает и слегка обозначает на своих губах улыбку.

Улыбка, медленно сползает с его лица, когда он видит мой дом и нескольких, не совсем трезвых мужчин у подъезда.

Медленно переводит взгляд на меня и я уже готова задрать подбородок и гордо удалиться из его машины. Но в его взгляде нет брезгливости, только беспокойство.

Прячу свои колючки и снова улыбаюсь.

– Они безобидны, – уверяю, когда его взгляд возвращается к выпивохам и он хмурится. – Правда, правда. Это наши соседи с третьего этажа. Они никогда не буянят.

– И все же, я провожу.

Не спрашивает, утверждает. Мне если честно все равно, главное, чтобы не попался на глаза тетушки. Стесняться того, где и как я живу, перестала уже давно. Толку никакого, и так делаю все, что в моих силах, чтобы вырваться из всего этого.

– Совсем забыл! – тихо восклицает Игорь.

Достает портмоне из внутреннего кармана куртки, отсчитывает купюры и протягивает мне.

– Сказал маме, что сам заплачу за вашу работу, – и снова во взгляде ни капли превосходства.

Мне определенно начинает нравиться этот мужчина.

Киваю головой и вытягиваю из его руки одну купюру, вместо протянутых мне трех.

– Этого вполне достаточно, – отказываюсь брать две остальные, хоть он и продолжает мне их протягивать.

– Я настаиваю, – прорезаются в его голосе приказные нотки.

– Это, – показываю ему ту купюру, что вытянула, – то, на сколько мы с Зоей Ринатовной договаривались и сколько она мне платит за каждую уборку. Так было и так будет, – поджимаю я губы.

Вот что за гадство?! Моя не удача не дремлет. Стоило только заикнуться про себя о том, что Игорь начинает мне нравиться, так вот, пожалуйста!

Блондин все понял правильно. Вздохнул и убрал в портмоне оставшиеся деньги. Выходили из машины мы молча. Так же молча прошли мимо выпивох, тем уже было все равно, они даже головы держали с трудом.

Так же молча, вошли в подъезд. Игорь, на мой взгляд вел себя немного странно. Постоянно кидал настороженные взгляды по сторонам, а при входе в темный подъезд, вообще, постарался как можно ненавязчивей, прикрыть мое тело своим.

Остановилась на площадке перед пятым этажом и прижала палец к губам. Игорь покосился на несколько дверей и понятливо кивнул.

– Моя тетя будет похуже вашей мамы, – поставила его в известность, тихим шепотом.

Игорь еще раз кивнул, достал из кармана свою визитку и не спрашивая, вложил ее мне в руку.

– Если что, – так же шепотом, – звони, не стесняйся. И прости, я не хотел тебя обидеть.

Кивнула головой, принимая его извинения.

– До свидания, – попрощалась, но блондин не спешил уходить.

Вопросительно выгнула бровь, он так же молча, взглядом указал на зажатую в моей руке визитку. Улыбнувшись и недоверчиво качнув головой, быстренько сунула ее в свой рюкзачок.

– До встречи, – подмигнул мне с улыбкой и развернувшись, легко сбежал по ступеням.

АНТОН

Пробежка, душ, завтрак. Заряд бодрости и хорошего настроения. День начался не так уж и плохо, а будет еще лучше.

Припарковал свою красную, красавицу рядом с офисом и, насвистывая незатейливый мотивчик, уже предвкушал нашу новую встречу. Девчонка, конечно подуется, не без этого. Но быстро сменит гнев на милость, как только я предложу ей место своей помощницы. Боюсь даже представить, как сильно она будет визжать от радости, когда я озвучу ей ее новую зарплату.

Улыбнулся. О да-а, она определенно будет рада, быть может настолько, что уже сегодня я выиграю у Славика спор.

Да она просто обязана будет скакать передо мной на задних лапках! Даже с ее идеальным немецким, ей никто не предложит таких денег. Осталось придумать, как быть с английским, французским и китайским. Хотя, китайский пока подождет. Отправлю дело в Мюнхенский офис. Там специалистов хватает, пусть они и разбираются. Французов, туда же, с английским проще. Найму себе секретаршу. Пусть переводит и таскает мне кофе.

Заодно и свою уборщицу-помощницу разгружу. Да, именно так.

Посажу ее в своем кабинете, пообхаживаю недельку и выиграю спор. За это время, найду компетентного человека и уволю обеих. Наконец – то у меня будет нормальная помощница. Желательно женщина в годах или вообще, мужчина.

Чтоб я еще спал со своими сотрудницами, да ни за что на свете! Проблем в этом случае существенно больше чем полученного удовольствия.

И так, план прост и ясен. Перевести уборщицу в ранг моей помощницы, найти секретаршу знающую английский, переспать с новой помощницей, найти нормального помощника, уволить этих двух и от счастья, напиться в выигранном у Славика баре.

Замер у двери в свой кабинет. А нахрена мне этот бар? Нажрусь в нем и что дальше? Это ведь дополнительные проблемы и заботы.

Мозг привычно включился в работу, ища приемлемые для меня варианты, решения этой проблемы.

Перестрою, отремонтирую и будет у меня свой офис. И за этот платить аренду не надо будет и покупать свой не понадобится. Жизнь определенно налаживается!

Налаживалась она ровно до того момента, пока я не нашел на своем рабочем столе листок бумаги. Этот несчастный, исписанный четырьмя языками, клочок, кричал мне прямо в лицо:

«Мужик! Ты конкретно лоханулся! Подотрись теперь своими планами!»

Разгон от злости до веселья, за минуту. Еще ничего не потерянно.

Плюхнулся в кресло, расправил скомканное заявление об увольнении. Решение есть всегда!

Во-первых – не факт, что она реально знает все эти языки. Может всю ночь сидела и строчила с чужой помощью.

Во-вторых – двух недельную отработку никто не отменял.

И, в-третьих – не думаю, что она реально обиделась, скорее всего, просто решила набить себе цену.

А с другой стороны, может оказаться, что она нормальная девчонка без всех этих бабских закидонов, стервозности и алчности. Если реально умна, то определенно знает себе цену. Такая не будет размениваться по мелочам. А то, что причина увольнения написана на немецком, явно говорит о том, что она наблюдательна и умна.

Немецкий знаю я, она это вчера поняла. Но его не знают другие сотрудники. Вывод?

Она хотела что бы причину знал я, но не остальные. Если заставлю ее отрабатывать, то причину ее увольнения узнают все. Выкрутиться я выкручусь, но репутацию себе существенно подпорчу.

Если одна девица обвиняет в приставаниях, это не страшно. Если их две и меньше чем за неделю, это уже жопа.

Прибил бы сейчас ту идиотку, что приходила устраиваться на работу. Знаний ноль, а хитрости и изворотливости хоть отбавляй. И ведь не поленилась, как и угрожала, пошла писать на меня заявление. И это при том, что сама вешалась мне на шею и я ей не воспользовался.

Со всей ответственностью заявляю, женщины крайне не логичные, мстительные и непонятные существа!