Ксения Богда – Семья в наследство (страница 25)

Прерывает разговор. Убирает мобильник.

— Прости, мужик, мне надо по делам отскочить. Но вечером обещаю у тебя быть с подарками.

— Да не нужно… — вмешиваюсь, за что получаю строгий взгляд, — у него все есть же.

— Маш, это от тебя у него все есть… а мне ещё надо наверстать. Давай я вас довезу до дома.

Мотаю головой.

— Мы ещё погуляем. Езжай.

Окидывает меня задумчивым взглядом, недовольно поджимает губы, но я не готова сейчас оказаться с ним в тесном салоне авто, хоть рядом и Тим.

— Ладно, до вечера, Маша.

Мажет по щеке поцелуем. В том месте кожа вспыхивает.

Смотрю, как Руслан садится в машину, и неторопливо дохожу до дома.

Сзади рев двигателя, а я не понимаю, почему по спине ползет холодок.

— Мария Доронина? — за спиной раздается незнакомый мужской голос.

Хочется трусливо сделать вид, что обращаются не ко мне.

— Мы знаем, что это вы, — разбивают мою задумку.

Ноги сковывает страхом.

— Добрый день. Чем могу помочь?

Передо мной возникает высокий мужчина во всем черном. На лице ни тени улыбки. Он берет меня под локоть. Давлю в себе порыв вырваться и бежать. У меня ребенок в коляске, а с ним далеко не убежишь.

Может, я накручиваю себя и мне не стоит сейчас бояться? Но его темный взгляд не дает выдохнуть.

— Вам лучше проехать с нами, — его голос звучит грубо.

Мне не внушает доверия этот мужик. Слишком смурной, слишком отталкивающий. Да и за рулем остался ещё один, такой же, словно с конвейера.

Я успеваю пожалеть, что не согласилась на то, чтобы Руслан довез нас до дома. Сейчас бы не пришлось стоять и трястись перед незнакомцем. Бояться за своего малыша.

— Извините, но я знать не знаю, кто вы. Я не буду садиться в вашу машину.

— О, мы успеем познакомиться, — хватка на моей руке становится крепче, — давайте мы это сделаем тихо. Вы же не хотите, чтобы малыш пострадал.

Сглатываю ком, медленно качаю головой. За Тимура я готова умереть.

— Вот и мы так подумали. Садитесь в машину. Вместе с Тимуром… И телефончик нам отдайте!

Вырывает у меня из рук мобильный.

Боже, куда я вляпалась?

Мужик, который сидел за рулем, выходит и заталкивает коляску Тимура в багажник, чуть ли не переломив её пополам.

Нас запихивают на заднее сидение, блокируют двери, чтобы я не успела выбежать. А я, кажется, вообще перестала двигаться. Словно меня лишили навыков. Ног не чувствую, только и могу утыкаться носом в макушку Тимура и следить за парой незнакомцев.

Они усаживаются вперед. Окидывают меня непонятными взглядами.

— Да уж, смазливая мордашка какая. Я б тоже повелся.

Заявляет тот, что на пассажирском, нагло глядя в глаза. Второй толкает его в бок.

— Да ты представляешь, что сделает с тобой шеф, если ты слюной на неё капнешь, придурок.

С каждой минутой я понимаю, что это похищение. Самое настоящее.

Боже, только этого мне не хватало. Оказаться замешанной в разборках.

— Дон, надо, чтобы она оставила какую-то записку… или хрен знает. Чтобы Хасанов не понял пока ничего.

Меня снова парализует. Они знают Руслана? Но…

— Что вам нужно от меня? — язык не слушается, мне с трудом удается связать два слова. — У меня ничего нет.

Они смотрят друг на друга и начинают громко хохотать. Тимур вздрагивает у меня на руках. Успокаивающе прижимаю его к себе, хотя саму всю потряхивает.

— О, дорогуша, у тебя есть кое-что, что нам очень нужно.

Облизываю пересохшие губы. Таращусь на похитителей.

— Точнее, не нам…

Снова мужик получает тычок.

— Что-то ты разоткровенничался, Дон.

Тот самый Дон тут же нахмурился и стал похож на обиженного переростка.

Они замолкают, кружат по дворам, видимо, чтобы сбить меня с толку. Но после пяти минут дороги я все равно перестаю запоминать каждый поворот.

Тимур, словно почувствовав, что я неспокойна, начинает капризничать у меня на руках.

— Заткни мелкотню, — грубо роняет один из похитителей. От его тона продирает до самых костей.

Нервно шепчу Тиму, чтобы он успокоился, целую в пухлую щечку. Но сын не реагирует на мой голос. Вырывается из рук, выгибается.

— Что ты там с ним не можешь справиться? — ещё яростнее высказывают. — Давай мы займемся.

От этого предложения по спине ползет мороз. Не позволю им даже посмотреть в сторону Тимура.

— Ему нужно перекусить.

— Так корми, — рычит тот, который за рулем.

— У меня ничего нет, в магазин нужно.

Пассажир нервно дергается. Впивается в меня колючим черным взглядом. А у меня нет места даже, чтобы отползти подальше. В машине и так тесно.

— Сиську дай, делов-то, — снова этот хохот, который бьет по перепонкам.

— Он уже не на грудном, — пытаюсь говорить покойно, чтобы лишний раз не нервировать ребенка, но голос все равно не слушается, — поэтому мне нужно в магазин. Если вы собираетесь нас где-то держать, то лучше запастись продуктами и памперсами.

Прекрасно понимаю, что я не могу сбежать, но хотя бы сына обеспечу необходимым.

— Вам же не нужно, чтобы у вас из-за ребенка были проблемы, а он громкий, если голодный.

Продолжаю давить. Рискую. Не знаю, на что они могут быть способны, если Тима не успокоить.

— На, закажи все что надо, курьер припрет сюда, — на колени падает телефон.

Хватаюсь за него, как за спасательный круг.

Надежда быстро тухнет, когда я вижу, что мобильный не мой. А я не помню номер Руслана. Не думала, что мне может понадобиться его запоминать, и теперь я осталась один на один со своими проблемами.

Стало жутко страшно… но ради сына мне нужно держаться.

— Быстрее давай, у тебя пять минут! — рявкает на меня один из похитителей. У меня дрожит рука, второй я прижимаю к себе Тимура, который не перестает хныкать, а у меня от каждого его всхлипа сердце обливается горячим потоком крови.