Ксения Богда – Семья в наследство (страница 27)

Вспоминаю последнюю встречу с отцом, как он пытался на меня повлиять. Ставил в пример Рената, который не перечил и слушался во всем. Он был идеалом для отца, а я — отщепенцем.

Я не был готов идти на уступки, плясать под дудку отца. Не мог простить ему предательство матери. Как он бросил её ради молодой, когда мать заболела, а я не смог помочь, потому что тогда у меня не было денег, а отец не давал и рубля на лечение бывшей жены.

Сколько было скандалов и громких слов.

А потом я увидел Рената со своей невестой, которая тогда носила моего ребенка. Она прикинула, с кем ей было выгоднее, и не задумываясь избавилась от ребенка.

Поставила меня перед фактом…

Сердце до сих пор болезненно сжимается при мысли о нерождённом малыше. Именно тогда я и понял, что от женщины зависит слишком многое, а я не хочу снова через все это проходить.

Только вот Ренат почему-то выбрал Машу, а мою бывшую выкинул как ненужный мусор.

Передергиваюсь, слышу, что Олег подъехал. Выныриваю из болезненных воспоминаний.

Это в прошлом… и его я никак уже не изменю.

Но и не позволю какой-то левой девчонке заполучить деньги отца. Лучше на благотворительность отдам…

Алина с опаской заходит в дом и ловит на себе мой недобрый взгляд.

— Проходи, присаживайся.

Она делает несколько шагов вглубь дома и опускается в кресло.

Не успеваю рот открыть, как на телефон падает сообщение. Смотрю на экран, сердце делает кувырок, когда вижу, что мне что-то написала Маша.

Открываю. Застываю. Сначала смысл слов вообще не доходит до меня.

Уехала? Куда она, на хрен, могла уехать? И, главное, с кем? Последний вопрос болью под ребрами отдается, но я крепче сжимаю телефон, чтобы не выдать истинных чувств перед девчонкой, которая сидит напротив.

— Так о чем ты хотел поговорить? — смелеет, переключает на себя внимание.

С неимоверным усилием обращаю внимание на «мачеху». Усмехаюсь от своих же мыслей.

Мачеха, мать его… да она мне в девушки годится.

Опираюсь на барную стойку, впериваю взгляд в хрупкую фигурку. Не могу пока понять, что именно мне в ней не нравится. Внутренний голос вопит, что девчонка не так проста, как хочет показаться на первый взгляд. А я привык доверять своему голосу…

Что же она скрывает под маской идиотки?

— О наследстве отца, — решаю сразу перейти к делу.

Алина невинно хлопает глазками.

— Ну ты же понимаешь, что я тоже могу претендовать на часть богатств Ибрагима.

Прислоняет ладошку к внушительной груди и печально вздыхает. А я ожидаемо не верю…

Отхожу от стойки и усаживаюсь напротив неё. Упираюсь локтями в коленки. Изучаю молодое личико.

— И на что же ты хочешь претендовать?

Вот таких очень просто купить. Главное, уметь торговаться.

— Как что? — она удивлённо выгибает бровь. — Мне нужна доля в его компаниях и этот дом, в котором мы провели с Ибрагимулечкой самые лучшие месяцы.

Меня корежит от её голоска. Сжимаю руки в кулаки, чтобы не вспыхнуть как спичка.

Отец, мать его… умеет даже после смерти подкинуть проблем.

— А покажи-ка мне свидетельство о браке ваше, — мне нужно немного времени, чтобы не включить агрессивного гада и просто не вышвырнуть девицу за порог.

Она складывает руки на груди и насмешливо хмыкает.

— Все документы я покажу только уполномоченным лицам.

Стараюсь не вытаращиться на неё. Надо же, какие умные слова она знает.

— Что ты будешь делать с этой долей?

Алина надувает губки. Но я уже понял, что все это пыль в глаза. Передо мной серьезный игрок. Я это ощущаю, по напрягшимся нервам.

— Как что? Денежки получать, — она морщит свой идеальный носик.

Неопределенно мычу.

— Послушай, пасынок, я не хочу воевать. Ты вроде бы тоже не бедный, — разводит она руками, а я напрягаюсь, — зачем тебе ещё и деньги моего Ибрагима?

— А тебе?

— Ну как же? — она снова притворно хлопает длинными ресницами и закусывает пухлую губу. — Я с ним провела столько незабываемых моментов, что заслужила безбедную жизнь.

Она старательно изображает тупую пробку. Понимаю, что мы ходим по кругу. От неё сейчас я ни черта не добьюсь. Надо придумать что-то другое.

Или тупо ждать, каким будет её следующий шаг.

Алина внимательно следит за тем, как я встаю с кресла и одергиваю пиджак.

— Я бы тебе посоветовала кое-что.

Замираю. Прищуриваюсь. Мне даже становится интересно, что же она мне такого хочет посоветовать. Жду продолжения, но девчонка не спешит.

— И что же за совет?

Рассматривает свои длиннющие ногти.

— Займись вдовой своего братца, а меня не трогай.

Кажется, что меня закатали под лед. Легкие сжимаются оттого, что вдохнуть не могу.

Наклоняюсь над девчонкой, упираюсь кулаками в журнальный столик. Изучаю лицо, покрытое толстым слоем тоналки. Но она даже не вздрагивает, смело встречает мой взгляд.

— Ты кто, мать его, такая?

Моргаю, и передо мной снова та кукла, которую я увидел в первую встречу.

— Я же уже говорила, я вдова твоего отца.

Но я не страдаю визуальными галлюцинациями. Передо мной пиранья с мордашкой бедной овечки…

Где откопал её мой отец? И что теперь мне с этим всем делать?

— Встретимся у нотариуса, — приходится вытолкнуть из себя эти слова.

Но лучше я сейчас дам заднюю и изучу противника, чем сделаю неверный шаг.

Она кивает.

— Обязательно встретимся.

Выхожу из дома слегка ошалевшим. Перехватываю вопросительный взгляд Олега.

— Глаз с неё не спускать. Каждый шаг отслеживать. Где, с кем, зачем и почему? — отдаю распоряжения.

Сбегаю по ступенькам. Внутри все клокочет от сдерживаемой ярости. Усаживаюсь в машину, вспоминаю про сообщение Маши.

Так, теперь мне ещё и с этим предстоит разгрестись. Куда она сбежала? А она именно сбежала, у меня нет в этом никакого сомнения.