Ксения Богда – Ребенок от предателя (страница 49)

Ухмылка на одну сторону, волосы слегка растрепаны, неглубокие морщинки возле глаз. И я готова смотреть на него не переставая. Любоваться. Наверстывать те четыре года, на которые нам пришлось разойтись.

– Люблю тебя, – выдыхает, прислоняясь к моему лбу.

– И я тебя. Люблю.

Решаюсь все же сказать то, что на душе камнем лежит. И сразу так легко… особенно когда улыбка Леши становится шире.

– Мама, – кричит Кирюшка и подбегает к нам.

Удивленно хлопает глазами. Переводит взгляд с меня на Лешу.

– А почему вы обнимаетесь? – подозрительно прищуривается.

Я выдаю в ответ какое-то мычание. Не могу вот так сразу сообразить какую-то причину наших с Лешей обнимашек.

– Ну, потому что… – нервно дергаюсь из рук, но эти руки не хотят отпускать.

Ах так… Поднимаю на Лешку возмущенный взгляд и вижу его широченную улыбку. Он подмигивает мне и присаживается перед сыном на корточки, чтобы оказаться с ним на одном уровне.

– А я решил за твоей мамой поухаживать. Ты не против?

Кирюшка округляет глаза. Раздувается от значимости, которой его наделили. Переводит на меня снисходительный взгляд, а я стараюсь не рассмеяться при виде его мордашки.

– Ну я не знаю, – задумчиво тянет сын, – а мама не против? – переходит на шепот.

Приходится прикрыть рот ладонью, чтобы не обидеть сынишку своим смехом.

– Вроде не против, – продолжает Леша взрослый разговор.

Кирюшка наклоняется к его уху и что-то шепчет, а я вся напрягаюсь. Спина выпрямляется, и по ней медленно стекает капелька пота.

Лешка удивленно дергает бровью. Смотрит мне в глаза и подмигивает.

– Ты хочешь? – отвечает на какую-то реплику Кира.

Сын кивает. Косится при этом на меня, а я не знаю, как реагировать на их тайны. Мне волнительно, что мой ребенок вот так легко от меня что-то готов скрывать. С другой стороны, мне надо как-то вводить Лешу в нашу жизнь и если Кир сам тянется к нему, то я не имею права пресекать зарождающееся доверие нашего сына.

Поэтому мне и приходится прикусить губу и не произносить ни звука.

– Я подумаю, хорошо?

Кирюшка снова кивает, и Леша протягивает ему руку для рукопожатия. Сын слегка теряется, но все же отвечает на жест.

– Уже поздно, – неловко привлекаю к себе внимание моих мужчин, – Кирюшке пора спать.

Неловко переступаю с ноги на ногу. Леша тут же встает.

– Понял. Давай, боец, я придумаю что-нибудь, ладно?

Сын кивает и идет прощаться с Жужей.

– Что он тебе сказал? – шепотом спрашиваю, чтобы не слышал сын.

Лешка смеется и качает головой.

– Он вспомнил, что я обещал его на коньках научить кататься.

Открываю рот и фыркаю.

– И все?

Леша мотает головой.

– Не смейся. Видимо, для него это важнее, чем может показаться на первый взгляд. И я собираюсь исполнить обещание.

Леша выглядит очень решительно, а я не сомневаюсь ни капли в его намерениях. Если он что-то пообещал, то он обязательно сделает.

– Мы пошли? – вопросительно выгибаю бровь.

Он кивает и с тоской смотрит на подъездную дверь.

– Не хочу вас отпускать. Но понимаю, что пока у меня нет другого выбора.

С неохотой киваю. Меня саму разрывает оттого, что мне нужно от него уходить. Отдаляться. Снова ложиться в кровать без него. Без его тепла.

Леша словно читает мои мысли, притягивает к себе и прикусывает мою нижнюю губу. Обнимаю его в ответ за талию. Глаза прикрываю, тянусь за ним. И наслаждаюсь каждым движением его губ.

– Напишу, ладно? – отрывается с неохотой.

Проводит костяшками пальцев по щеке и улыбается.

– Спокойной ночи, моя прекрасная.

– Спокойной ночи, – губы с трудом шевелятся.

Подзываю Кирюшку. Он машет Леше, и мы заходим домой.

– Ма, а теперь Леша может стать моим папой? – сын задирает голову и смотрит на меня такими доверчивыми глазами.

Боже… и как ему сказать, что Леша и так его отец, чтобы не травмировать психику моего ребенка?

Как же сложно это все…

Глава 30

Леша

Выписка. Я так и не смог заставить себя появиться в клинике, где рожала Вероника. Не смог взять себя в руки и посмотреть на ребенка. Часы считаю до готовности теста. Врачи пообещали завтра…

Но до завтра ещё нужно дожить и не пришибить Веронику.

Подъезжаю к синему крыльцу. На нем небольшая группа людей. Шарики, смех, цветы. Счастливые родители. И меня снова бьет потому, что я не видел, как Ника с сыном выписывались. И это внутренне меня убивает.

Выдох. Это нужно сделать, как бы сложно ни было. Захожу в светлый просторный холл и сразу вижу сидящую жену с голубеньким свертком.

Она поднимает на меня взгляд и вскакивает с места.

– Привет, – выталкиваю из себя, – как ты?

Она жадно осматривает меня, и её взгляд тухнет.

Ждала цветов? Почестей?

– Привет, Леш. Вот, тебя ждем. Да, малыш? – поднимает пледик и заглядывает в лицо крохе.

А у меня ноги приклеиваются к полу. Нас разделяет несколько шагов, но я боюсь их преодолеть. Кажется, я утратил власть над своими реакциями и эмоциями. Единственная, которая все ещё остается, – это придушить лживую жену. Избавиться от нашего брака как можно скорее.

– Поехали, – все же заставляю себя подойти и взять сумку Вероники.

Жена заглядывает мне в глаза. Ищет ответной реакции, но её нет.

– Не возьмешь его?

Дергаюсь как от удара. Мотаю головой.

– Нет смысла. Я жду результат анализа ДНК.

Вероника прикусывает губу. Изображает из себя смирение, и я даже удивляюсь, что она не закатывает очередную истерику.