Ксения Богда – Ребенок от предателя (страница 25)

Но сын достоин того, чтобы Леша его вспомнил сам… я не хочу навязывать ему нашего ребенка. Не хочу!

– А потом? – врывается тихий вопрос и заставляет выплыть из глубин своей памяти.

Пожимаю плечами.

– Потом ничего. Мы прогулялись по городу, ты пригласил меня в кафе, где сотни разновидностей чая. Мы поболтали о детстве и разошлись.

– И все? – прищуривается подозрительно.

Нет. Не все. Потом Леша не мог дня провести, чтобы не позвонить, не увидеть, не спросить, как у меня дела. И я постепенно без него уже не могла даже дышать. Хотела его голос слышать, его глаза смеющиеся видеть. И слушать, слушать, слушать его, чувствовать, как он ко мне прикипает. Как влюбляется.

Поцелуи его ощущать каждой клеточкой… тяжесть тела чувствовать каждую ночь.

Зажмуриваюсь, а когда открываю глаза, вздрагиваю. Леша стоит передо мной и изучает лицо.

– И все, Ник?

Неуверенно киваю.

– Почему я тебе сейчас не верю?

– Не знаю, – шепчу пересохшими губами, – это все, Леш.

Облизываю губы, но язык настолько сухой, будто наждачной бумагой прохожусь по пересохшей коже.

Он ловит выбившуюся из хвоста прядь и задумчиво накручивает на палец.

– Ты слишком в моем вкусе, чтобы я просто так взял и забил на дальнейшее общение.

Отдергиваю голову, чтобы не ощущать тепло, которое исходит от его руки.

– Откуда ты знаешь? Может, тебе показалось, а на самом деле я сварливая бабенция, или скандальная? – перечисляю все, что приходит в голову.

Не думая…

Леша усмехается и качает головой.

– Ты не такая, Ника.

Вскидываю брови.

– А ты вспомни аварию, – вспыхиваю я, – ты назвал меня макакой с гранатой.

Леша не сдерживается и громко фыркает.

– Прости, я тогда был немного не в духе, – продолжает скалиться, чем жутко выводит из себя.

Упираю руки в бока и прищуриваюсь.

– Ну так вот, откуда ты знаешь, может, и тогда, в наше первое знакомство, я что-то такое выдала и ты подумал, что, ну его к черту с ней связываться.

Реплика выходит пылкой, и приходится прикусить язык, когда сталкиваюсь с хитрым взглядом голубых глаз.

– И почему-то я уверен, что было что-то ещё.

Было… твое предательство спустя почти четыре года. Но я молчу. Только во взгляд напускаю серьезности.

– Что ещё ты обо мне успела узнать, за наше типа «единственное» свидание? – изображает в воздухе кавычки.

Я успела узнать, что у тебя есть тату на правом боку. Ты по молодости так пытался скрыть шрам от аппендицита, потому что тебе его криво зашили. И там у тебя роза с шипами красуется. А ещё у тебя на спине шрам после купания в водоеме с друзьями детства. Тебе было восемь, ты прыгнул и напоролся на штырь на дне.

Я все это помню. Успела изучить досконально. Губами, глазами, пальцами.

А теперь это все в прошлом.

Звонок телефона выдирает из задумчивости, и я смотрю, как Леша с неохотой достает его. Смотрит на экран, сжимает губы, которые тут же превращаются в тонкую полоску.

– Прости. Мне нужно ответить.

Пожимаю плечами. Кто я такая, чтобы запрещать или сопротивляться?

– Слушаю. Да, я её муж. Что? Не понял, как в больнице?

Леша находит меня глазами, и я вижу, как он сжимает руку в кулак.

– Я сейчас приеду, док.

Сбрасывает, и по приемной разносится его рык. По моей коже прокатывается дрожь.

– Что случилось, Леш? – от волнения перехожу на шепот.

Дергает головой.

– Жена в больницу загремела.

Прикрываю рот рукой. Сразу думаю о её беременности.

– Что случилось?

– Пока не знаю, но врач сказал, что она рожает.

Охаю.

– А… ещё рано? Когда ставили срок?

Леша хмурится.

– Месяца через полтора.

О боже… это же слишком рано для родов! Даже я родила, когда было тридцать шесть недель… а тут…

Глава 15

Леша

Ощущаю укол вины, пока лечу в больницу к Веронике. Почему-то в голове крутится мысль, что это я виноват в том, что она в последнее время постоянно на нервах. А это в её положении очень опасно.

Водитель паркуется возле клиники, в которой наблюдалась моя жена. Делаю несколько вдохов, чтобы самому успокоиться и не наделать глупостей. Или не наговорить.

Интересно, чем грозят такие ранние роды?

Твою ж… я совсем не знаю ни черта о беременности. И это огромное упущение с моей стороны.

– Свободен, Ринат. Я сам обратно доеду, – протягиваю руку за ключами и хлопаю водителя по плечу.

– Уверены, Алексей?

– На все сто. Давай, пока не передумал, – стараюсь отшутиться и не показать, что я на самом деле волнуюсь за Веронику и за ребенка.

Прохожу в прохладный холл. Меня уже ждет медсестра и, едва заметив меня, провожает в кабинет доктора.

– Добрый вечер, док.

Доктор рывком встает со своего места и кивает на кресло напротив.

– Добрый вечер, Алексей. Присаживайтесь.

Прячу руки в карманы и сжимаю их в кулаки.