Ксения Амирова – Тени Аскаринды (страница 5)
Ярость, горячая и чёрная, поднялась во мне. Они отдали меня ему. Как проблемную собаку на перевоспитание строгому хозяину.
«А если я откажусь?» – сказала я тихо.
Торакс поднял бровь. «Тогда тебя отчислят. И, учитывая характер твоего дара и его потенциальную привлекательность для… определённых кругов за стенами Акаринды, изоляция будет гарантирована государственными органами. Надеюсь, я прояснил ситуацию.»
Выбора не было. Никакого.
«Хорошо,» – прошептала я.
«Отлично, – Лиан поднялся, слегка побледнев от движения, но не подав вида. – Наши занятия начнутся завтра в шестом часу утра в Изолированном зале номер три. Не опаздывай. И, Соррен?»
Я встретилась с ним взглядом.
«Принеси с собой свою злость. Её будет проще направить, чем твой страх.»
Он вышел, оставив меня наедине с Тораксом и с чувством, что только что подписала договор с демоном. Не тем, что прячется за Завесой, а тем, что сидит в стенах Академии, обладает серебристыми глазами и ненавидит меня всей душой за то, что я увидела его уязвимость.
Вечером я стояла у своего окна. Море бушевало, но его рёв больше не казался созвучным моей ярости. Оно было свободным. А я – нет. Завтра начиналась моя настоящая борьба. Не с тварями из тьмы, а с лучшим магом Акаринды. И с самой собой.
Глава 7: Искры на камне
Пятый час утра в Акаринде был временем призраков. По коридорам бродил лишь предрассветный сумрак и редкие дежурные. В Изолированном зале номер три было холодно и абсолютно тихо. Стены, напитанные подавляющими рунами, глушили даже шум прибоя. Я стояла посередине, кутаясь в плащ, и пыталась согреть окоченевшие пальцы дыханием.
Лиан вошёл ровно в шесть. Без опоздания на секунду. Его серебристые волосы были туго стянуты, лицо – бледное и замкнутое. На нём была простая тренировочная форма, не скрывавшая повязки на плече. Он двигался чуть скованнее обычного, но от этого его уверенность казалась лишь более показной, бронебойной.
Он не поздоровался. Прошёл мимо, бросив на каменный пол два тонких мата.
«Сядь. Не на пол, здесь вечная сырость. Концентрация начинается с комфорта, если его можно достичь.»
Я молча опустилась на мат. Он сел напротив, соблюдая дистанцию в несколько шагов.
«Первый принцип, который ты должна усвоить: твой «дар» – это не магия в классическом понимании. Это инстинкт. Животный. Мы не будем пытаться его окультурить. Мы постараемся его
«Я не могу просто… «показать», – пробормотала я. – Это вырывается само.»
«Значит, спровоцируй. Вспомни ту тварь в лесу. Вспомни её запах, её звук. Вспомни момент, когда моя защита дрогнула.»
Его слова, холодные и точные, как иглы, вонзились в память. Перед глазами снова встал тот момент: боль в его глазах, запах озона и тлена, щупальце, пронзающее барьер… Внутри что-то дрогнуло. Из моих ладоней, лежащих на коленях, выползли тонкие, дымчатые щупальца теней. Они закружились в воздухе, беспокойные и голодные.
«Хорошо, – сказал Лиан без тени похвалы. – Теперь, вместо того чтобы пытаться их втянуть обратно, сконцентрируйся на их форме. Попробуй сделать из этого дыма… нить. Одну. Прямую.»
Я попыталась. Мысленно сжала это аморфное облако. Тени взбунтовались, сгустились в нечто похожее на змею и рванулись не к воображаемой цели, а
Лиан даже не пошевелился. В сантиметре от его груди теневая «змея» наткнулась на невидимый барьер и рассыпалась, словно ударившись о стекло. Искры серебристого света прошили черный дым.
«Предсказуемо, – отметил он. – Твоя сила тянется к силе. К конфликту. Значит, мы будем использовать конфликт. Встань.»
Он поднялся сам, и я последовала его примеру.
«Сейчас я буду посылать в тебя слабые импульсы кинетической энергии. Не пытайся поглотить их все. Выбери один. Поймай его своей тенью и
«Я не умею…»
«Никто не умеет, пока не попробует. Готовься.»
Он не дал времени на раздумье. Легкое движение пальцем, и невидимый удар, похожий на толчок в грудь, отбросил меня на шаг назад. Я едва устояла. Тени взметнулись в ответ хаотичным облаком, поглотив энергию, но не сумев её выплюнуть.
«Снова!» – его голос звучал как удар хлыста.
Ещё толчок, в плечо. Ещё. В живот. Он атаковал методично, беззлобно, но и без жалости. Я барахталась в этом потоке, чувствуя, как внутри накапливается холодная, чужая энергия его атак. Голова начала кружиться.
«Хватит!» – выдохнула я, когда очередной толчок заставил меня споткнуться.
«Хватит? – он приостановился. – В лесу тварь не спрашивала, «хватит» ли тебе. Концентрация. Выбери. Один. Импульс.»
Я стиснула зубы, чувствуя, как злость – на него, на себя, на всю эту ситуацию – поднимается горячей волной. Когда следующий толчок пришёл, я не пыталась поглотить его всем своим существом. Я
Тишина.
Я стояла, тяжело дыша, смотря на эту отметину. У меня получилось. Не идеально, но получилось.
Лиан медленно кивнул. В его глазах не было одобрения, но было что-то вроде профессионального интереса.
«Прогресс. Примитивный, но прогресс. Значит, с тобой можно работать. На сегодня достаточно. Завтра в это же время. И Соррен?»
Я устало подняла на него взгляд.
«Эта злость, что ты сейчас чувствовала? Она – твой ключ. Не гаси её. Направляй. Всё, что у тебя есть – это инстинкт хищника. Так будь хищником. Осознанным.»
Он развернулся и ушёл, оставив меня одну с дрожащими руками и странным чувством: от него пахло не только снегом и сталью, но и потом, и напряжением. Он тоже выложился. Эта мысль была почему-то важной.
После душа и завтрака, вместо того чтобы идти на общие занятия (меня от них освободили), я отправилась в Главную Библиотеку Акаринды. Если я должна была стать «осознанным хищником», мне нужно было знать, чем я являюсь.
Библиотека была царством тишины и пыли. Бесконечные стеллажи из черного дерева уходили в полумрак под сводчатым потолком. Воздух пах старым пергаментом, клеем и знанием. Пожилой архивариус, похожий на высохшую мумию, неохотно указал мне раздел «Исторические хроники и отчёты об аномалиях». Это было то, что мне нужно.
Я погрузилась в чтение. Большинство записей были скучными: «повышенная эфирная активность в секторе Гамма», «случай спонтанной телепортации ученика, результат – травмы». Но затем я наткнулась на потрёпанный фолиант с заголовком «О природе поглощающего дара: гипотезы и предостережения». Сердце заколотилось.
Автор, маг по имени Элидор, живший три века назад, описывал редкие случаи магов, способных «поглощать» магическую энергию или сущности. Он называл это не даром, а «проклятием резонанса». По его теории, такие люди были не генераторами магии, а живыми «пустотами», антитезами эфиру, притягивающими к себе его искажённые формы. Он предупреждал: неконтролируемое поглощение ведёт к «эфирному отравлению», потере личности и риску превращения в «магнит для тёмных сущностей, которые видят в таком носителе родственную пустоту или идеального сосуд».
Меня бросило в холодный пот.
Я лихорадочно перелистывала страницы. В конце был приложен отчёт о единственном задокументированном случае успешного обучения такого «поглотителя». Маг по имени Каэл. Его метод заключался не в подавлении дара, а в его «насыщении» чистыми, контролируемыми формами эфира, чтобы «приучить» носителя к определённому вкусу и отучить от «нездоровой пищи» из-за Завесы. Но записи обрывались на полуслове. Последняя запись гласила: «Эксперимент прерван. Объект Каэл подвергся необратимой трансформации после контакта с сущностью класса «Странник». Карантин. Ликвидация.»
Я захлопнула книгу, как будто она могла укусить. Мои пальцы оставили влажные отпечатки на старой коже переплёта. Знание, которое я искала, оказалось тяжелее камня. Я была не просто аномалией. Я была ходячим риском. «Ликвидация». Слово висело в воздухе.
«Нашла что-то интересное, сорная трава?»
Я вздрогнула и обернулась. За соседним стеллажом стояла Мейв. Она наблюдала за мной с ехидным любопытством.
«Просто изучаю историю,» – буркнула я, стараясь скрыть дрожь в голосе.
«Историю «проклятых» даров? – она сделала несколько шагов ближе, её глаза блестели. – Знаешь, я слышала разговор мастеров. Они не знают, что с тобой делать. Д’Аркель взял тебя не из благородства. Ему поставили условие: либо он учит тебя контролю, либо… тебя изолируют для «дальнейшего изучения». А у нас «изучение» часто заканчивается в Нижних склепах. Навсегда.»
Она наслаждалась моментом, видя, как кровь отливает от моего лица.
«Почему ты мне это говоришь?» – спросила я тихо.
«Потому что информация – валюта, – улыбнулась она. – И потому что мне интересно, сколько ты продержишься. Считай, что я болею за… зрелище.»
Она исчезла между стеллажами так же бесшумно, как появилась. Я осталась одна с книгой, полной мрачных пророчеств, и с новой, ещё более жгучей правдой: моё обучение у Лиана – это не шанс. Это отсрочка приговора. И мой судья, холодный и блестящий, теперь знал об этом не меньше моего.