Ксения Амирова – «Огнеупорная и слегка подгоревшая» (страница 4)

Меня разбудил не будильник, а настойчивый стук в дверь. Я открыла глаза. Солнце, пробивающееся сквозь окно, казалось, светило прямо мне в мозг. Я открыла дверь, щурясь.

На пороге стояла Леона. Она была уже одета, её волосы аккуратно заплетены, но под глазами лежали темные круги.

– Нас ждут, – тихо сказала она. – На общем собрании первокурсников. Сейчас. В главном зале.

– Собрании? Почему?

– Не знаю. Но ходят слухи, что ночью в заброшенной восточной оранжерее было… «несанкционированное магическое мероприятие». С последствиями.

Ледяная волна прокатилась по спине. Мы оделись с Леоной молча, как приговорённые. В коридоре к нам присоединились Тара и Феликс. Тара выглядела хмуро, но собранно. Феликс был бледен, как полотно, и постоянно оглядывался.

– Всё пропало, нас вычислят по пыльце в волосах, я же говорил, что надо было лететь через рыбный маршрут… – бормотал он.

– Заткнись, Вент, – беззлобно оборвала его Тара. – Если бы не ты, мы бы до сих пор искали вход. Держись вместе. Молчи. Смотри прямо. И не паникуй.

Главный зал «Астрариума» был полон. Сотни первокурсников гудели, перешептываясь. Мы протиснулись куда-то в середину, стараясь не привлекать внимания. Но кое-кого заметить было невозможно.

Он стоял у колонны в дальнем конце зала, всё в той же чёрной мантии, но сегодня поверх неё был накинут стандартный серый студенческий плащ – видимо, для конспирации. Кай Солан. Он лениво опирался о камень, скрестив руки на груди, и смотрел на нас. Не на меня одну. На нас. На всю нашу четвёрку. И в его взгляде не было ни паники, ни отстраненности. Было… удовлетворение. Как у режиссёра, чья труппа наконец-то сыграла слаженно. Он едва заметно кивнул.

Я едва сдержала желание показать ему кулак. Вместо этого я просто отвернулась.

На сцену поднялся декан Финнриган. Его лицо было серьезным, а борода, сегодня особенно беспокойная, выбивалась во все стороны.

– Доброе утро, первокурсники, – начал он, и зал затих. – Надеюсь, вы хорошо отдохнули и готовы к первому учебному дню. Однако, прежде чем мы перейдём к расписанию, есть неприятный вопрос.

Он сделал паузу, и его взгляд, тяжёлый и проницательный, медленно обвел зал. Мне показалось, что он задержался на нашей группе чуть дольше, чем на других.

– Этой ночью, – продолжил декан, – была нарушена не только тишина, но и несколько правил безопасности. Было совершено проникновение в закрытую зону – оранжерею «Споро-тыкв Аштона». – В зале пронесся испуганный шепот. Видимо, про опасность этих тыкв знали не только мы. – К счастью, обошлось без серьёзных травм. Но сами тыквы… приведены в состояние повышенной активности. И теперь вся Восточная терраса закрыта на карантин до конца недели.

Он снова посмотрел на зал, и теперь в его глазах была не просто строгость, а холодная ярость.

– Мы не знаем, кто это сделал. Пока. Но у нас есть предположения. И я хочу донести до всех очень чётко: подобные «подвиги» ставят под угрозу не только самих нарушителей, но и всех обитателей Астрариума. Магия – не игрушка для ночных авантюр.

Слово «авантюра» он произнёс с таким презрением, что Феликс вздрогнул. Леона неподвижно смотрела вперёд. Тара лишь прикусила губу.

– Поэтому, – закончил декан, – с сегодняшнего дня патрули по ночам будут усилены. А любые, подчеркиваю, любые признаки причастности к ночным вылазкам будут караться не отработками, а немедленным отчислением. У нас нет места для безответственных сорвиголов. Вопросы есть?

В зале стояла гробовая тишина.

– Отлично. Тогда приступаем к занятиям. Расписания будут высланы на ваши магические идентификаторы. И да благословят вас стихии благоразумием.

Собрание начало расходиться под гул взволнованных голосов. Нас обступили любопытные.

– Вы слышали? Кто-то вломился к споро-тыквам!

– Это же безумие! Их же трогать нельзя!

– Говорят, там теперь целое облако висит, усыпляющее…

Мы молча пробирались к выходу, стараясь не встречаться ни с чьими глазами. И тут он возник перед нами, будто из ниоткуда. Кай.

– Ну что, герои? – спросил он тихо, с той же убийственной усмешкой. – Прочувствовали атмосферу всеобщего осуждения?

– Это ты во всём виноват! – прошипел Феликс.

– Я? – Кай приложил руку к груди с видом невинной овечки. – Я лишь предложил культурный досуг. Вы сами согласились. Командное решение, как я понял.

Тара сузила глаза.

– Ты знал про тыквы.

– Подозревал, – поправил он. – Это же было интересно – проверить. И знаете что? Вы справились. Никто не уснул навечно, оранжерея цела. Немного пыльцы в воздухе – дело житейское. Для первого боевого крещения – более чем достойно.

Я не выдержала.

– Нас чуть не отчислили, Солан! Или ты не слышал?

– Слышал, – кивнул он, и усмешка наконец сползла с его лица. Его выражение стало серьезным, почти уважительным. – Но вас не отчислили. Потому что вы – команда. Вы держитесь вместе, не сдаете друг друга. И вы – сильные. Сильнее, чем они думают. – Он кивнул в сторону уходящих преподавателей. – И теперь они это знают. Не поимённо. Но они чувствуют, что появилась новая сила, которая играет по своим правилам. Это… начало.

Он снова посмотрел на всех нас, одного за другим.

– Так что, команда, – произнёс он, и в голосе прозвучала странная нота, почти принадлежности. – Готовы к следующему раунду? Когда всё утихнет, конечно. – И, не дожидаясь ответа, он растворился в толпе, оставив нас в полном недоумении.

Мы стояли в растерянном молчании.

– Он… он назвал нас «командой», – наконец произнёс Феликс, и в его голосе прозвучала не паника, а лёгкое изумление.

– Он пытается нас к себе привязать, – сказала Тара, но без прежней резкости. – Сделать соучастниками.

– Возможно, – сказала Леона. – Но он прав в одном. Мы – команда. Горе-команда, нарушившая кучу правил в первую же ночь. Но команда.

Я посмотрела на своих друзей – на спокойную Леону, циничную Тару, паникера Феликса. Мы были разными. Нас свела вместе моя репутация и ночная авантюра. Но теперь нас связывало нечто большее – общая тайна, общая вина и странное, зарождающееся чувство локтя.

И Кай, этот загадочный, безумный провокатор, каким-то образом стал частью этого уравнения. Не врагом. Не лидером. А… катализатором.

– Ладно, – вздохнула я, чувствуя, как углы губ сами тянутся вверх. – Раз уж мы команда, давайте не опозоримся на первой же паре. У кого там «Основы контроля стихий» с магистром Вейн?

По общему выражению лиц стало ясно – у всех. Отличное начало для «команды», едва не отчисленной за ночные похождения. Нас ждал учебный день, полный косых взглядов, шепотов и, конечно, первого настоящего испытания на способность выглядеть невинно.

Но теперь у нас был секрет. И, как ни странно, общий враг в лице скучных правил и… возможно, общий союзник в лице самого непредсказуемого парня в Астрариуме.

Игра, как говорил Кай, только начиналась.

ГЛАВА 5.УРОК КОНТРОЛЯ И ШАРИКОВОЕ БЕЗУМИЕ

Аудитория магистра Вейн походила на стерильную операционную для стихий. Белые стены, лишенные украшений, пол из темного полированного камня, и в центре – идеальный круг, выложенный серебряными рунами. На подиуме стояла сама Вейн – женщина с собранными в тугой узел седыми волосами и взглядом, способным заморозить лаву. Её мантия цвета грозового неба лежала безупречными складками.

– Контроль, – начала она, и ее голос, тихий и четкий, заполнил тишину, – это не подавление. Это диалог со своей стихией. Вы должны знать ее лучше, чем своё дыхание.

Я старалась дышать ровно и смотреть внимательно. Рядом на скамьях сидели Леона, Тара и Феликс. И, к моему неудовольствию, через два ряда – Кай. Он устроился с неприлично комфортным видом, будто пришёл в театр.

– Для начала – диагностика, – сказала Вейн. Она взмахнула рукой, и перед каждым студентом возникла маленькая, прозрачная сфера. Внутри моей клубился алый туман. – Внутри – модель вашей стихии в пассивном состоянии. Ваша задача – установить с ней контакт. Просто почувствовать ее ритм. Без извлечения. Без трансформации. Только наблюдение.

Все склонились над сферами. Леона смотрела на свой водоворот с мягкой концентрацией. Тара изучала мини-каменюку, как учёный. Феликс нервно подергивался, глядя на свой вихрь.

Я вздохнула и сосредоточилась.Ладно, огонёк, давай познакомимся. Только не устраивай истерику.

Я мысленно протянула к сфере ощущение тепла, приветствия. И… получила ответ. Нежный, любопытный толчок. Сфера слегка потеплела, и туман внутри закружился медленнее, успокаиваясь. У меня получилось! Без искр, без взрывов. Я почувствовала глупую гордость и невольно улыбнулась.

Именно в этот момент Вейн решила пройти между рядами. Её острый каблук стукнул о ножку скамьи Феликса. Он вздрогнул, его сфера дёрнулась, и от неё отлетел крошечный вихрь, который щекочущее ударил меня по щеке.

Я инстинктивно отшатнулась. Моя нога, стоявшая на краю скамьи, соскользнула. Я понеслась вперед, к проходу, с глупым вскриком.

Падение казалось вечным. В глазах промелькнула ледяная маска Вейн, удивлённые лица однокурсников, и… усмешка Кая.

Чтобы не грохнуться лицом о камень, я выбросила руки вперед. И мои ладони, полные неосознанной магической энергии, поймали не пол, а… сферу магистра Вейн.

Та самую, которая парила рядом с ней, эталонную, идеально сбалансированную модель чистой магической энергии, не привязанную к стихии. Прозрачную, хрустальную, невероятно хрупкую.