Ксения Амирова – Изгои. Пепел (страница 11)

– Научиться контролировать свой дар. Не просто прятаться – использовать. Ты умеешь становиться невидимой, но не умеешь направлять эту силу. А это – ключ. Не только к выживанию. К пониманию того, кто ты есть на самом деле.

Он говорил спокойно, размеренно, как на лекции. Но Вера чувствовала за этими словами что-то большее. Он не просто предлагал тренировку. Он предлагал ей заглянуть в ту самую бездну, которую они оба носили внутри.

– Ты боишься, – сказала она тихо. Это не был вопрос.

Вейл замер. На его лице мелькнуло что-то, чего она никогда не видела – растерянность. Почти уязвимость.

– Я всегда боюсь, – ответил он после паузы. – Страх – это единственное, что у меня осталось от человеческих эмоций. Но дело не в страхе. Дело в том, что когда ты начнёшь это делать, ты можешь увидеть то, что не захочешь видеть.

– Что именно?

– Себя. Настоящую. Ту, что скрывается за всем этим.

В комнате повисла тишина. Гаррет перестал возиться с оружием. Лео вздохнул во сне и повернулся на другой бок.

– Я уже видела себя, – сказала Вера. – В тот день, когда тени впервые откликнулись. И в тот день, когда отец выжигал из меня эту тьму светом. И в тот день, когда я убила первого человека. Я знаю, кто я.

– Нет. – Вейл покачал головой. – Ты знаешь, кем тебя сделали. Ты знаешь боль, которую в тебе вырастили. Но ты не знаешь, что было до. И что может быть после. Я тоже не знаю. Но я хочу узнать. Вместе с тобой.

Вера молчала долго. Смотрела на свои руки – тонкие, бледные, с выступающими венами. Руки убийцы. Руки, которые держали нож, шприц, отмычку. Руки, которые однажды держали его ладонь в темноте катакомб.

– Почему ты это делаешь? – спросила она. – Почему ты рискуешь? Не ради мести, не ради выживания. Ради меня?

Вейл встретил её взгляд.

– Потому что ты – единственная, кто понимает, – сказал он тихо. – Когда я смотрю на тебя, я вижу не цель, не аномалию, не проблему. Я вижу зеркало. И в этом зеркале – всё, что я потерял. И всё, что ещё можно спасти.

Он протянул руку – ту самую, со шрамом. Ладонью вверх.

– Ты не одна, Вера. И я не один. Мы можем пройти через это вместе. Или можем сгореть поодиночке. Выбор за тобой.

Вера смотрела на эту руку. Руку человека, который когда-то охотился на неё. Руку, которую система искалечила, но не смогла сломать до конца.

Она протянула свою ладонь и вложила в его.

– Вместе, – сказала она.

Они начали на следующий день. Место выбрали пустынное – старый, заброшенный отсек Клоаки, куда даже крысы не заходили. Пахло ржавчиной и тишиной, и эхо разносило каждый звук, делая его громче, значимее, почти сакральным.

Вейл принёс с собой несколько свечей – единственный источник света в этой темноте. Расставил их по кругу, зажёг. Пламя затрепетало, отбрасывая пляшущие тени на стены, на пол, на их лица.

– Первое, что ты должна понять, – начал он, садясь напротив неё. Между ними было около двух метров – дистанция доверия, дистанция уязвимости. – Твой дар – не скрытность. Скрытность – это следствие. Твой дар – это отсутствие. Ты не становишься невидимой – ты перестаёшь быть.

– Я знаю, – сказала Вера. – Я чувствую это каждый день.

– Что ты чувствуешь? Расскажи. Подробно.

Она задумалась. Как объяснить то, что невозможно объяснить словами? Как описать цвет тому, кто слеп от рождения?

– Холод, – сказала она наконец. – Не тот холод, что от ветра или воды. Другой. Внутренний. Как будто в груди – кусок льда, который растёт. И чем больше я использую дар, тем он становится больше.

– А ещё?

– Ничего. – Вера закрыла глаза, пытаясь найти слова. – Как будто внутри меня – дыра. Не рана, не боль, а именно дыра. В которую проваливается всё. Свет, звук, тепло. Даже мысли. Иногда мне кажется, что если я перестану сопротивляться, то просто… исчезну. Провалюсь сама в себя.

Вейл слушал внимательно, не перебивая. Когда она замолчала, он кивнул.

– У меня то же самое. У меня нет того, что у тебя. У меня есть тишина. Абсолютная, звенящая тишина там, где должны быть воспоминания, эмоции, привязанности. Я знаю, что они были. Я читал отчёты, я видел фотографии. Но я не могу их почувствовать. Они как чужие.

– Это хуже, – тихо сказала Вера.

– Не знаю. – Он пожал плечами. – Твой дар – это что-то. Пусть и негативное. А у меня – ничего.

Они помолчали. Свечи горели ровно, почти не колеблясь.

– Хорошо, – сказал Вейл наконец. – Теперь о главном. Ты умеешь открывать эту пустоту внутри себя. Но ты не умеешь её направлять. Ты используешь её как щит, как убежище. А нужно научиться использовать как оружие.

– Как?

– Смотри на тени. – Он указал на пляшущие отблески. – Они – твои союзники. Но они же – твои враги. Ты должна научиться управлять ими. Не просто сливаться, а двигать их. Заставлять их подчиняться. Делать так, чтобы они становились продолжением твоей воли.

Вера смотрела на тени. Они были везде – от каждой свечи, от каждого предмета. Обычные, безмолвные, безжизненные. Но сейчас, когда он говорил о них, они казались почти живыми.

– Как?

– Закрой глаза. Почувствуй тени внутри. А теперь представь, что они выходит наружу. Не весь – маленькую каплю. Как будто ты открываешь крошечное окно. И направляешь эту каплю на тень вон той свечи.

Вера закрыла глаза. Сосредоточилась на внутренних ощущениях. Он был здесь всегда – этот ледяной ком, который она носила в себе с детства. Она привыкла к нему, сроднилась, научилась не замечать. Но сейчас нужно было не замечать – использовать.

Она представила, как маленькая частица от нее отделяется, течёт по руке, к пальцам, наружу. Как открывается то самое окно. Как тень внутри находит выход.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.