Ксения Ахметшина – Гниющий Змей. Книга 1 (страница 40)

— Не слишком переживайте, дорогие, — начала вроде утешать леди Эйнсворт, работая клинком по васильковой ткани. — Чародеи легко найдут нас даже без магических приспособ.

— Надо мной провели ритуал, который не позволяет использовать мою органику или личные вещи ни для каких чар, — сообщила я. — Так что поисковая магия не сработает. Санда, на тебя господин Браден тоже такую защиту поставил?

Подруга кивнула. Лицо её осталось бледной мраморной маской: тёмные разводы туши только увеличивали сходство.

— Со мной тоже такие обряды проводили, — посетовала суфражистка, — ещё в детстве. Но это ничего, магики исхитрятся: мы же девочки важные. Нас найдут, как только сообразят, что до усадьбы мы не добрались. Так, теперь ты, Санда, давай-ка поработай.

Леди Эйнсворт сунула кинжал моей подруге и развернулась спиной.

— А вам не показалось странным, что несколько зверюг встретили нас на подъезде к резиденции? — припомнила я, поглаживая Кралю по ганашу и отвязывая, чтобы сводить к водопою. Жеребцы уже перестали бояться и напились самостоятельно.

— Да, — кивнула Циара и брови её сошлись к переносице. — Они ждали в засаде. Вряд ли это типичное поведение для этих тварей. Нет, у хищников встречается похожая слаженность действий. Волки тоже могут разделиться на загонщиков и засидчиков, чтобы устроить добыче сюрприз. Но поражает выверенность места для засады. Они действительно будто отсиживались там для страховки, на случай, если товаркам не удастся нагнать нас раньше.

— Вот-вот, — покивала я, глядя на опущенную к воде голову белой лошади. Меня тоже мучила жажда, но припасть на четвереньки я пока готова не была. — Наверняка за рептилиями стоит чья-то злая воля. Уверена, это происки Горданы, — добавила я, со злостью процеживая слова меж зубов.

— Что? — удивилась Циара. — Не думаешь же ты, что графиня Иденская из ревности опустится до попыток убийства?

Я не думала, а точно знала, но прикусила язык, вспомнив, что про орхидеи ни одна из моих спутниц не знает. Поворачиваться к леди-суфражистке я не стала, просто неопределённо передёрнула плечами.

— В любом случае, это невозможно, — покачала головой леди Эйнсворт, пока Санда с силой натягивала и распарывала чёрный атлас. — Волшебники не могут управлять серпентоморфами, в противном случае, мир выглядел бы совершенно иначе. Полагаю, это связано с отпечатком воли Архудерана, но не хочу разводить демагогию. Зато с обычным зверьём магики управляются гораздо сноровистее, так что нас найдут: если не с помощью мумий или ещё чего, то глазами подконтрольного сокола. Потому нам следует держаться открытых мест и соорудить на земле возле заставы сигнальный знак или костёр, чтобы нас точно не пропустили. В общем, по сёдлам девочки.

— Мы бросим его здесь? — Санда впервые подала голос, и глаза её округлились неверием и возмущением.

— Мёртвый груз нам не поможет, извини за сравнение. И его найдут раньше нас. Думаю, нужно оставить указание для поисковиков.

Она сперва написала на песке, куда мы направляемся, а затем распорола одну из чёрных юбок на лоскуты и привязала первый к руке погибшего.

— А вы циничная, — зло проговорила Санда.

— Девочка, я практичная. Но если хочешь, можешь снова поплакать, только, умоляю, делай это потише, чтобы не навлечь незваных гостей. Если эти суки остаются в живых даже с клинком между позвонков, не стоит рассчитывать на утопление. Всё, поехали.

Странно и непривычно ощущала я себя в подрезанной юбке — точнее, в целом ворохе юбок. Они едва прикрывали задницу, а чёрные леггинсы плотно облегали ноги. Жутко неприличный наряд. Если нас спасут, скабрезные истории о нашей троице будут ходить, пока все участницы не разлягутся по склепам, могилами, урночкам — и это в лучшем случае.

Но вынуждена признать, что в седле стало удобнее. Шлейф больше не накрывал кобылий круп, разогревая горячую кровь лошадки сверх меры, ведь денёк и так погожий. Удивительно, какие ужасные события порой случаются под светом такого чудесного, доброго солнышка. Нет, им самое место в глухой ночной час, когда ведьмы, по рассказам, вылетают через дымоход. Забавно, мне сразу представилась Гордана с помелом. Ей бы такое транспортное средство очень подошло, не сомневаюсь.

Спустя без малого час езды, мы заметили на вдающемся в речное русло мысу сильно заросшие развалины. Деревянный частокол развалился и сгнил, та же судьба постигла сторожевую вышку с воротами, подсобные и казарменные помещения. Они не исчезли бесследно, поглощённые лесом, но уже стали его питательным субстратом, как мёртвые тела для личинок серпентоморфов. Сохранился только приземистый каменный донжон. Уж не знаю, возвели его позже или же он изначально предназначался для отсидки, как в замках.

— Да сюда лет двести никто не заглядывал, — пренебрежительно отозвалась Санда, а соловая кобыла под ней, завидев потенциальную конюшню, нетерпеливо переступила с ноги на ногу и всхрапнула.

— О, нет, наверняка здесь периодически кто-нибудь наводит свои порядки. Тати лесные, например, — в голосе леди Эйнсворт слышалась нездоровая весёлость. Она явно пыталась подбодрить нас, хотя сама находилась в таких же смятённых чувствах. — Вперёд, хороший мой, — она подстегнула гнедого жеребца.

Нам пришлось пробираться по самой кромке берега. Копыта лошадей увязали в иле, но берег слишком зарос колючими кустарниками, так что ногавки, предназначенные как раз для защиты от случайных уколов и порезов, основательно промокли и потемнели.

Вскоре мы взобрались на невысокий холм и смогли рассмотреть развалины поближе. Тревожно было проезжать через тёмный въезд, который вёл сквозь наполовину раскатанную вышку. Оставшиеся на месте брёвна почернели: обуглились, что частично защитило их от плесневых грибов, но заодно придало ломкости. Да и внутри, куда не добралось пламя, они наверняка прогнили до полной трухлявости. Другие брёвна покрывали слои мхов; уверена, в самых сырых местах они уже полностью переработались и перестали создавать кочки на ландшафте.

Каменная кладка донжона тоже обильно поросла мхами, а из щелей между блоками торчали куртины камнеломки с нежными цветочками и даже корявые берёзки. Мятлик и одуванчики заселили просветы между плитами, которые вели ко входу в башню.

Тут стало понятно, что слово «донжон» для этого строения слишком громкое, ведь вход располагался низко, у самой земли, а не на высоте нескольких этажей. Нам это только на руку, ведь от деревянной лестницы к этому времени остались бы одни воспоминания, а так мы спешились и смогли войти в тёмные недра. Разумеется, на разведку пошла леди Эйнсворт, как самая отважная.

— Строение ненадёжное, — честно признала она, возвратившись. — Но лучше иметь крышу над головой, если чешуйчатые недобитки вернутся. Лошадей тоже придётся завести внутрь.

Краля не хотела идти: она высоко подкидывала голову, дёргала мордой и фыркала на мои потуги. Пришлось сперва завести жеребцов, только тогда эта красавица согласилась вступить в тёмное помещение, наполненное затхлым, влажным воздухом. Её соловая товарка, пощипав пока травку во дворе, послушно двинулась за наездницей в окровавленном васильковом платье.

Честно сказать, мне здесь тоже не понравилось.

Перекрытия второго этажа наполовину рухнули, оставшиеся лежать на матице балки и доски тоже не внушали доверия. Очаг давно развалился и пугал чёрным зевом. Если это помещение и использовалось какими-то бандюками для хранения товаров, то эти времена давно закончились. Наверное, им тоже прогибающиеся под ногами доски надоели, а укреплять или менять их ребята почему-то не стали. Может, место слишком приметное: с реки отлично просматривается.

— Что за вонь? — Санда зажала носик рукой.

Из подпола шёл неприятный запах, думаю, именно он нервировал лошадей.

— Наверное, припасы сгнили, — Циара убрала ногу с особенно натужно скрипнувшей доски. — Крепость явно покидали в спешке. Не знаю, в каком сражении и в каком году это случилось, но нам повезло, что пожар не затронул это укрепление.

Я опасливо приблизилась к тёмному провалу: часть перекрытий первого этажа тоже не выдержала. Здесь из-за осадков доски казались особенно плесневелыми и ненадёжными. Если честно, выглядели они странновато: края будто не сломанные, а оплавившиеся и почерневшие, но на обугливание пламенем не похоже, не знаю даже...

На какой-то миг почудилось, что внизу перекатывается нечто живое, словно переплетение черноты во тьме... Но толком ничего рассмотреть не вышло: открытая дверь и дыра в крыше не давали достаточно света под нужным углом.

Но стало тревожненько, ой, тревожненько... Да, знаю, я страшная трусиха.

— Осска, не подходи так близко, — Санда дёрнула меня за локоть. — Сверзишься ещё, как вытаскивать будем?

— Всё, идём, — распорядилась леди Эйнсворт, — нужно собрать сушняка, разложить во дворе и поджечь, чтобы нас смогли заметить с воздуха.

Этим мы и занялись. Через полчаса перед фортификационным сооружением появилась сложенная из сухих веток надпись с призывом о помощи. Пока поджигать не имело смысла, но если останемся до ночи, вот тогда Циаре придётся почиркать клинком о камушек, высекая искры и портя заточку.

От нечего делать мы натаскали бурьяна лошадям, а затем...

— Вррря-гхррр! — звук огласил округу, и сосуды под кожей моментально покрылись изнутри ледяной корочкой.