Ксен Крас – Звериное начало. Том II (страница 83)
***
Воспоминание пошатнуло уверенность Рэйары в том, что она в самом деле может сделать все как надо. Во всех опасных ситуациях, всегда, кто бы ни пытался ее обидеть, кто бы ни нападал на нее и ни оскорблял, Жуж неизменно приходил на помощь. Без него, скорее всего, Рэ погибла бы уже очень давно. Медноволосый брат помогал женщине раскрыться и быть собой, именно он убедил ее довериться во время побега из лавки и города, только ему полукровка доверяла до тех пор, пока не поняла, что испытывает чувства к Эйэ. Жуж мешал Наэму и Фэйэну портить отношения с полукровкой, легко принял ее звериную сущность. Пожалуй, немалую роль сыграла и довольно отличающаяся от остального отряда внешность воина.
Людское общество притягивало мужчину, медноволосый с удовольствием проводил время с быстроживущими. Как и в свое время Алорэ, Жуэйль улучшал себя при помощи некоторые трав, большую часть названий которых Рэйара не запомнила, а также охотно скупал разнообразные отвары и зелья. Ягоды, некоторые виды коры и травы, приправленные друидской магией, помогали воину добиться желаемого. Увы, страстное стремление быть похожим на людей и накачать мышцы не очень хорошо сказалось и на здоровье Жужа.
Из-за тяги к упражнениям лицо брата имело менее выраженные скулы, кроме костей и кожи на нем была и плоть. Несоразмерно большие глаза Жуэйля и острый тонкий нос никуда не делись, зато шея не казалась прозрачной, плечи были сравнимы с плечами крепкого человека, а руки – мощными и мужскими. Конечно, у Рэ они явно выглядели мужественнее, пальцы и запястья перевертыша были толще, но рядом с братьями Жуж смотрелся здоровяком. И предпринимал все, что возможно, чтобы стать еще сильнее.
Внешнее сходство позволяло полукровке не закрываться от брата. Как бы могли сложиться отношения с отрядом, не будь в их рядах Жужа, Рэ предполагать не решалась.
Странным, но в некотором роде приятным стало осознание, что несмотря на грусть и мысли о погибшем брате, боль от потери затихает. Скорее всего, она никогда не покинет перевертыша, но понемногу ослабнет и перестанет вводить женщину в уныние при каждом упоминании медноволосого мужчины. Образ Жужа постепенно блекнет, размывается и вместе с этим размывается и пережитый ужас. Брат забывался, не его существование и то хорошее, что он принес, а он сам, целиком. Как бы Рэ ни хотела не сдаваться и продолжать считать Жужа частью своей жизни, но уже несколько десятидневок она будила братьев, не пытаясь найти недостающего. Женщина перестроилась и, вспоминая о семье, переживая за них или сердясь, не думала о погибшем. Таэль и тот чаще посещал ее мысли.
– Рэ! – голос Фэйэна вывел женщину из воспоминаний и избавил от дальнейших размышлений. Никто не трогал свэтов до тех пор, пока они находились на своей территории, но стоило выбраться за ворота, как любовница призывателя заметила отряд.
Ученик Эйэ, хоть и кричал, что терпеть не может Тэ и неоднократно предлагал скормить его Рэйаре в полную луну, первым перекрыл доступ орлоголовой к объекту ее воздыхания. Фэ успел швырнуть в сторону Цу-Циа щепотку желтоватого песка и произнести заклинание, заставляющее тот вспыхнуть. Одеяния иномирки загорелись зеленоватым призрачным пламенем, она по-птичьи вскрикнула, а после едва видимыми руками отшвырнула заклинателя. Свэт полетел в одну сторону, а мешочек, который его пальцы не успели сжать, в полете изобразив дугу – в другую.
Рэйара оскалилась.
Защита стаи, той, что жива, должна стоять на первом месте. Женщине было стыдно, что она позволила воспоминаниям снова огорчить ее, зато сейчас ярость пойдет только на руку. Уж в звериной форме она точно сумеет показать иномирке, на что способна и пояснит, почему не стоит трогать то, что принадлежит перевертышу.
– Защитная аура укроет тебя от взоров чужаков! – воскликнул совсем рядом Алорэ. Вместе с привычной формулировкой, своего рода формой заклинания, он коснулся плеча Рэ и вокруг появился едва различимый туман. Подобное лекарь уже проворачивал, и не раз. Это помогало перевертышу скрываться от горожан, которые не видели, кем становится женщина, если ее разозлить. Чаще, конечно, Ал насылал туман, когда всем требовалось спрятаться, но в этот раз владение магией без подписанных бумаг оправдывалось угрозой для жизни. А вот перевертыша во Вратах оправдать не могло ничто.
Смена облика занимала время, Рэ не дожидалась окончания метаморфоз и тут же напрыгнула на сотканное из песка, грязной воды и магии щупальце, которое орлоголовая потянула к лежащему Фэйэну. Тот ловко успел выудить небольшую колбу, разбить ее о землю и теперь маленький огненный вихрь двигался в сторону иномирки. Грязное щупальце оказалось крепким и отвратительным на вкус. Кажется, один из человеческих зубов, еще не успевших смениться до конца, сломался, а еще два – застряли во влажной массе. В рот насыпалось песка и грязи, налилось крови, Рэ сплюнула это на землю под ноги.
– Рэ, Ал! – оповестил сестру ученик.
Рэйара поспешно обернулась.
Лекаря поднял вверх черный и тягучий туман, в нем кружило не менее сотни серых перьев. Каждый раз, когда они касались мужчины, на его коже проступала кровь, одежда прорывалась и намокала, лицо искривлялось, а стоило острой грани отрезать кончики одной из прядей, Ал и вовсе сдавленно вскрикнул. Слышал ли это кто-то из братьев, Рэ не знала. Силы мужчины, похожие на сероватые нити, медленно перетекали через эти раны в перья, а оттуда уже в иномирку. Она высасывала жизнь из мужчины.
В этот раз Рэйара не стала бороться с туманом, песком и другими подобными вещами, а сразу бросилась в сторону Цу-Циа. Орлоголовая заметила бегущую и почти полностью сменившую облик на тот, что позволял нормально сражаться, женщину и выбросила в ее сторону новый поток перьев. Невероятно острые грани с небольшими зазубринами ощутимо царапали, разрывали кожу, на лбу, скорее всего, показалась кость, но это не имело особого значения. Боль давно стала спутником перевертыша, любого из ее народа.
Цу-Циа желала подпитаться магией, но те крупицы, что она выкачивала из тела Рэйары, ничуть не помогали ей, и никоим образом не влияли на состояние полукровки. Зарычав – только после боя Рэ поняла, что этого делать не стоило, Защитная Аура скрывала от глаз, а не от ушей – перевертыш увернулась от части новой порции. Предыдущие отметины понемногу затягивались. Новолуние осталось далеко позади, звериное начало лишь крепло с каждым днем.
Позади застонал Наэм. То, что не попало в Рэйару прилетело в древесного волшебника. Это лишь добавило ярости сестре свэтов. Последние шаги она пролетела, хорошо оттолкнувшись от земли и целясь в шею иномирке. Перевертыш промахнулась; морда с клювом тоже оказались вне зоны досягаемости, и удалось вцепиться лишь в выставленную вперед руку. Рэ от души впилась в конечность зубами, она пыталась достать передними лапами до бока и шеи, но иномирка чудом уворачивалась и тогда полукровка изменила подход. Она повисла на руке, старательно разрывая ее и мешая врагу сконцентрироваться.
Когда орлоголовая закричала, Алорэ рухнул на землю, но тут же вскочил на ноги: враг отвлекся и вместе с потерей концентрации ослабли и заклинания. Наэм поспешил к нему и закрыл деревянным щитом, собравшимся из обломков, в том числе и горящих, от очередной порции перьев. Втыкаясь в преграду вместо плоти, они быстро чернели, съеживались и обращались в прах. Фэ управлял вихрем, тот наталкивался на ноги женщины, пока она, вместе с вцепившейся в нее Рэ, не поднялась в воздух.
Тяжеленная перевертыш, намного более тяжелая, чем любой из свэтов, мешала женщине колдовать. Те перья, что вырастали из разрываемой конечности, не получалось выпускать с должной силой, даже приподнять руку с ношей, не то, чтобы потрясти ею, не представлялось возможным. Послав очередной поток перьев не глядя, Цу-Циа снова взревела – плети Эйэ, состоящие из яркого и горячего пламени, хлестнули ее по спине. Из орлиного клюва вырвался черный туман, густой, больше всего похожий на смолу. Он потек в сторону предводителя отряда. Мужчина отмахнулся, создавая то ли барьер, то ли что-то подобное, но облако продолжало тянуться к свэту…
Дальнейшее развитие Рэ не видела – Цу-Циа схватила своей восьмипалой ручищей с когтями перевертыша за шкирку и потянула. Она надеялась отодрать от себя рычащую полукровку. Сдаваться Рэ не собиралась и только ворчала, сжимая челюсти.
Дождавшись подходящего момента, Рэйара все же отпустила конечность и, не успела иномирка обрадоваться или что-либо сделать, цепляясь когтями и отталкиваясь в том числе и задними конечностями, как обезьяна, карабкающаяся по дереву, забралась по телу орлоклювой и вцепилась ей когтями в шею, а пастью – в морду. Из клюва выходило что-то совсем нехорошее, и стоило в первую очередь захлопнуть именно его, но если лишить врага возможности видеть и ориентироваться, будет ничем не хуже.