Ксен Крас – Звериное начало. Том II (страница 77)

– Я тоже живой, и я хочу, чтобы меня уважали. Я хочу стать частью вашей проклятой тупой семьи, потому что ты прав, Фэ – Таэль сощурился, он смотрел на заклинателя с нескрываемой злостью. Пожалуй, в данный момент его жажда крови была сопоставима с яростью перевертыша в ночь полнолуния, разве что соображал он явно получше и мог контролировать себя. По крайней мере пока что. Бау за спиной хозяина нервно переминался с ноги на ногу, сжимал и разжимал кулаки и бурчал что-то нечленораздельное, вероятно, успокаивая лучшего друга. Это не помогало.

– В чем он прав? – вместо брата поинтересовалась женщина.

– В том, что мне и правда нравится эта жизнь. Я счастлив, что я выбрался из Общины и мне повезло, что мне попался ваш отряд. Вернее, я долгое время так думал, а может, хотел думать. На самом деле, конечно, я мог найти и что-то получше. Но я уже привык к вам, хоть вы и уроды, и не понимаю вашей ненависти.

– Мы не ненавидим тебя, – выдавил Наэм.

– Ха-ха! С самых первых дней я вам не приглянулся. Я думал, что со временем это пройдет, но это не проходит и становится только хуже. Ваши мерзкие морды ухмыляются, если со мной случается неприятность, вы улыбаетесь, когда мне плохо, я никогда не получаю вашей поддержки, так с чего я должен ее оказывать сам? Почему я должен иди вам на встречу, если я получаю в ответ все это? Почему ты, сестренка, трясешься над каждым обездоленным, яро защищаешь свой народ и готова порвать на куски тех, кто трогает Нэ, Ала или вот его, но при этом унижаешь меня? Я успел тебя узнать за это время – ты не такая. Ты подчиняешься семье, ты повторяешь за другими, но сама ты бы так делать не стала.

– Я не понимаю…

– Почему ты меня не любишь? За компанию? Давай же, отвечай, мне любопытно, что ты сумеешь придумать! За что ты ненавидишь меня и готова постоянно смеяться? Почему ты радуешься, что твой возлюбленный предводитель разбил мне нос и извалял в грязи? За то, что я высказал ему, что так не поступают с семьей? За то, что я защищал тебя? За то, что я не рассказал ни Общине, ни кому-либо другому твоей тайны? За то, что я вместе со всеми заметаю за тобой следы, убиваю, жгу, убегаю, а в ответ получаю только рычание и ехидные ухмылки?

Теперь, когда Таэль подошел и ткнул пальцем в живот Рэйару, выплевывая ей в лицо слова, она почувствовала, как пахло от свэта. Чем-то крепким и очень ароматным, с ярко выраженным запахом цветов. Он успел неплохо залить свое одиночество с утра пораньше. Ему очень повезло, что Эйэ отправился на очередные важные переговоры и не скоро должен был вернуться. Предводитель предупреждал, что всех братьев будут ждать поручения, он сообщил об этом заранее и никто не имел права оплошать. К тому же тем, кто посмеет выпить после предупреждения свэта, грозило серьезное наказание. Только с виду и пока никто из отряда не нарушал главных запретов, Эйэ выглядел уравновешенным, в меру заботливым и приветливым, пока все шло так, как ему нравилось. Любой же, кто настойчиво нарушал правила, рано или поздно узнавал на себе, на что способен заклинатель.

– Ты постоянно хамишь, оскорбляешь меня и подшучиваешь надо мной. По-твоему, это нормальное общение? – Рэ хотела произнести это более грубо, думала придумать еще какие-то причины для своего поведения, но не сумела. Она нахмурилась, открыла рот, Тэ смотрел прямо ей в лицо. Он был обижен, рассержен и во многом походил на загнанного зверя, которому не остается ничего, кроме как нападать в ответ.

– Ой, как же грустно, наверное, не принадлежать ни к отряду, ни к Общине и не иметь никого, кто решится стать твоим другом. Кроме, разве что иномирцев, которые не в состоянии от тебя сбежать, – Фэйэн скривил лицо и посмотрел на Алорэ, ища поддержки, но лекарь, как обычно, предпочел не принимать ничью сторону. Наэм ответил заклинателю только грустным вздохом, а Рэйара покачала головой, – Может ты еще решишь заплакать? Я бы на это посмотрел!

Таэль сжал руки в кулаки и обернулся к ученику Эйэ. Плакать он пока не собирался, но вид имел не столько воинствующий, сколько еще более огорченный.

– Фэйэн говорит так же, как и я, но вы понимаете и принимаете его. Он подшучивает над всеми вами, огрызается, ходит хвостом за Эйэ, готов унижаться ради получения знаний и власти, прогибаться под мир, лишь бы получить то, что так страстно желает. Но его вы не вините и над ним не смеетесь. Я говорю так, как умею. Не умею я по-другому строить общение и не вижу смысла. Если желаете меня перекроить, то у вас все равно ничего не получится, но я… А вы… Я хочу найти другой отряд. Считаю правильным предупредить вас прежде, чем отправлять в Общину запрос. Может в другом отряде меня не станут принимать за мусор…

Приступ стыда заставил кровь прилить к лицу женщины. В чем-то Таэль был прав. Он долго терпел унижения и нелюбовь, боролся один против семьи, против, как он сказал стаи. Свэты и правда уподобились шакалам и нападали на жертву все вместе или по очереди, подменяя друг друга. Любой противник, какой бы сильный он ни был, не сумел бы продержаться вечно, тем более, когда нет поддержки. На приеме произошло что-то, что надломило Таэля, а может, не только на пиру, а за эти дни. Так или иначе, но он больше не мог выдержать нападок.

Перевертыш не позволила призывателю уйти и рыкнула на заклинателя, который опять начал ехидничать. Она обняла Таэля и тот замолчал. Свэт уткнулся носом в плечо женщины, для этого ему пришлось знатно выгнуть шею, все же сестра была значительно ниже, чем представители древнего народа. Следующим, кто шикнул на Фэ был Наэм. Алорэ продолжал молчать, разве что тихо выдохнул.

– Да ладно тебе, мы и не думали всерьез над тобой издеваться, – наконец, решил сказать что-то доброе заклинатель, – Так, подшучивали.

– Ты тоже один из нас, – тут же поддержал брата Наэм. Он похлопал призывателя по плечу, а затем погладил по руке Рэйару. Женщина предпочла сделать вид, что она ничего не понимает. Говорить Нэ, что его внимание полукровке без надобности, хамить ему или отдергивать руку? Это вызовет вторую волну истерик, а выдерживать с раннего утра очередную порцию монолога нового страдальца она уже не в состоянии.

– Мы не показывали тебе этого, Тэ, но мы любим тебя как брата, – подал голос лекарь, – Тебе не нужен другой отряд. Мы постараемся вести себя как подобает семье. Пожалуй, тебе стоило подойти к нам и поговорить по душам намного раньше.

– На будущее я учту, что вы болваны и вам нужно все объяснять сразу. Так как иначе вы не понимаете, – в привычной манере огрызнулся Тэ. Рэ погладила его по спине, улыбаясь – раз шпион из Общины снова хамил, значит начинал приходить в норму.

– И все снова как всегда, – заметил природник. Фэ буркнул короткое «а я говорил» в ответ.

– Кроме того, что ты поссорился с Эйэ. И я тоже, – Рэ решила, что обнимать призывателя дольше уже не стоит и отступила от него. Тэ и правда немного повеселел, наверное, хотел поддержки и получив, решил, что истерики больше не требуется. Правда от него продолжало пахнуть страхом. Может, он боялся предводителя?

– Ты, конечно же, сама виновата, могла бы и подумать, что мы будем переживать, – протянул Таэль, – А вот я – не виноват. Я защищал тебя. Эйэ не прав и он понимает это. Я уверен, что он прекрасно осознает, что вина в произошедшем лежит исключительно на нем, но не может признать. Гордость не позволяет, самомнение слишком разрослось.

– Нормальное у меня самомнение, и гордость мне много чего позволяет. Я был не прав.

Рэйара, занятая запахами братьев, обернулась на голос. Заклинатель, одетый как с иголочки, в серо-синем бархатном костюме с кучей лент и шнурков, стоял у дверей, неподвижно, как статуя. Наверное, из Эйэ вышел бы отличный шпион или даже разведчик – Рэ и та была не способна изображать из себя истукана на протяжении долгого времени, а мужчина легко справлялся. Казалось, что даже глаза у него не двигаются, и моргал он в несколько раз реже.

– Решил перестать нас игнорировать? Неужто великий и могущественный заклинатель перестал сердиться на то, что ему попортили прическу и лицо? – хмыкнул Таэль. Он упер руки в бока, напоминая злую женщину с площади, которая прогоняла любопытную Рэйару, когда та не хотела ничего покупать, а только глазела на товары. Та дама в итоге достала из-за прилавка, сколоченного не пойми как, длинную хворостину. Призыватель пока обходился без нее, а вот Бау озирался в поисках подходящего оружия.

– Я же сказал, я был не прав. Я прошу прощения. Может быть, на этом мы оставим прошлое там, где ему и положено быть? В прошлом, – Эйэ поджал губы.

– Конечно! – Рэ, довольная тем, что все разрешилось более или менее мирно и быстро, улыбаясь, незамедлительно закивала, подтверждая, что готова оставить, где требуется и продолжить жить, как и до этого. Помириться с Тэ и Эйэ одним махом – пожалуй, лучше день уже начаться и не мог. Страшно было представить, что должно произойти, чтобы компенсировать переизбыток счастья.

– Тем более, что у нас появились некоторые проблемы. По Вратам носится разъяренный иномирец, вернее, иномирка, только-только она обрела свободу, и теперь напитывается силой. Чем это закончится я не знаю, но полагаю, что нам надо бы разобраться. Я столкнулся с ней на площади, где она кричала на толпу и норовила покусать горожан.