Ксен Крас – Звериное начало. Том II (страница 68)

Ночью на улицах Нижнего города было довольно тихо, тише, чем в Загородье. За всю дорогу до порта женщина встретила всего двух одиноких путников, которые спешили то ли домой, то ли из дома и три компании по нескольку существ. Шли последние не очень уверенной походкой, совершенно не по прямой, но не останавливаясь и распевая веселые песни. Два скопления миновали улицу, где пряталась полукровка без особых проблем, а на последнюю, встреченную уже у крутой лестницы, ведущей к складским помещениям, недовольные музыкальным исполнением жители с верхних этажей вылили, судя по запаху, нечто прокисшее и начавшее гнить. Кажется, такое оставалось после неудачных попыток настоять дома свое собственное фруктовое вино.

Едва не чихнув, Рэйара зажала руками нос и рот. Во Вратах, за неимением никаких толковых садиков и безопасных плантаций вокруг, напиток изготавливали из всего, что только могло подвернуться под руку и качество продуктов перед этим никто, разумеется, не проверял. Нэ и Ал утверждали, что выращенные только при помощи магии ягоды и фрукты совершенно не годятся для таких дел, так как при брожении выделяют что-то вредное и могут запросто превратить вино в отраву. Помощь друидов при этом ценилась и к таким проблемам не приводила.

Сложно сказать, огорчены ли были подвыпившие тем, что их пение не оценили, тем, что их несправедливо облили, или тем, что на них вылили совершенно непригодную для употребления гадость, но молотить в двери они стали со всем жаром. Компания выкрикивала угрозы, а когда сверху на них выплеснули очередную порцию, всерьез взялась вламываться в дом, выбивая хлипкую на вид преграду и пытаясь забраться в окна. Громче всех голосил один, Рэ отчетливо разглядела – так как учуять теперь она некоторое время не могла никого из-за отвратительного запаха в носу – полу-бриесмонис. Его золотисто-коричневая шерсть, вздыбленная и перепутавшаяся, с соломой и остатками жмыха, и без того имеющая не самый приятный запах, теперь наверняка могла смело называться тошнотворной.

Существам полу-чудовищного происхождения в большинстве городов жилось несколько лучше, чем перевертышам, так как несмотря на предков, покрытых шерстью, красноглазых, весьма нелюдимых и выглядящих, мягко говоря, ничем не человечнее зверолюдов, никто не желал им смерти. Их не очень жаловали среди богачей, маловероятно, что им позволили бы подняться выше командующего стражей или верного подданого короля, но зато принимали за полноценных членов общества. Довольно редкие бриесмонисы, предпочитающие проживать вдали от крупных поселений, скорее ради веселья изучали все, что было связано с военным делом, архитектурой, строительством в целом и музыкой. В принципе, каждый из представителей народа устраивал у себя в доме, вырубленном в скале или вырытом в земле, настоящие хранилища. Эти существа бережно собирал то, что не уничтожили другие, не могли пройти мимо древностей и питали особую страсть к музыкальным инструментам и пению. Только это объединяло всех бриесмонисов и их потомков.

Слабость к музыке иногда проявлялась совершенно невовремя и зачастую приводила к неприятным последствиям не только для покрытых шерстью существ, но и для тех, кто им встречался. Мужчины и женщины этого народа строили крепкие семьи, не способные разрушиться никем и ничем, кроме музыки. Если бриесмонис или бриесмониска встречали кого-то противоположного пола и слышали как он или она поет или играет на чем-то, то пара, даже прожившая много лет вместе, запросто могла распасться. Одаренное голосом и музыкальным слухом существо, чаще всего, очаровывало шерстистое чудище, которое могло в том числе и похитить новую любовь.

Кроме несвободы и чрезмерной страсти похищенных не ждало более никаких бед – и мужчины и женщины, несмотря на довольно пугающий внешний вид и чрезмерную восприимчивость к музыке, прославились как весьма заботливые, добродушные, приветливые создания, готовые обеспечивать лучшие условия и согласные менять самих себя ради возлюбленных, если это требовалось. По Дкадиару ходило множество историй про то, как похищенных дев пытались вернуть отцы, женихи, братья и друзья, но получали категорический отказ от сами жертв. Да и чего бы уходить, когда мужчина готов обеспечивать, выполнять все желания и слушать пение с видом преданного щенка?

Не реже рассказывали истории про менестрелей, решивших не только остаться с покрытыми шерстью женщинами, но и отчаянно защищавших своих избранниц от врагов, пытающихся вернуть певца обратно в город собственных друзей и даже от объявлявшихся бывших сожителей. Многие шутили о том, как предпочитающие уединение существа очаровывают своих жертв, многие рассуждали на тему существования каких-то способов вызвать ответную влюбленность, заверяли, что всему виной любовное зелье или еще какие-то магические способы. Самим бриесмонисам зачастую было плевать, что о них говорят.

Лишь всего пару или тройку раз на сотни существ случалось, что шерстистые не подбирали себе пару, а собирали целые гаремы, не делая различий по полу, и заставляли бедолаг развлекать их сутками напролет. Чаще всего, как только в поселениях пропадало слишком много жителей и кто-нибудь обнаруживал следы бриесмонисов, похитителя находили, обезглавливали, а в назидание в течение пары лет убивали и других представителей его народа, даже если те ничего не вытворяли. В качестве меры устрашения и предупреждения. Придумали это метод люди, они же и обучили ему остальные народы и назвали это варварство «местью на опережение».

Всего единожды объявился бриесмонис настолько хитрый, жестокий и опасный, что его логово искали не меньше трех десятков лет. Звали его Урнгвард Золотая Голова. Прозвище он получил не только потому, что его шерсть на солнце казалась настоящим золотом, но и потому, что существо было не в меру умным. В свои молодые годы он отличался хорошей сообразительностью, в некоторых вопросах мог переспорить мастеров своего дела, например, строителей или плотников. Мужчину вполне можно было прозвать и Золотыми Руками, так как бриесмонис, ко всему прочему, не только прочитал сотни или тысячи книг, но и самостоятельно обучился по ним создавать настоящие шедевры.

К сожалению, гениальность в какой-то момент начала уводить обладателя совсем не в ту сторону. Уже к сорока годам Урнгвард несколько лишился ума, а спустя еще десять это стали замечать все. Золотая Голова не только поклонялся музыке и кораблестроительству, но и мечтал овладеть данными видами искусствами в полной мере, настолько, чтобы затмить любого соперника. Где-то он вычитал, а может и услышал, что одни только старания не приведут ни к чему хорошему, если не совмещать их с поеданием тех, кто в данный момент превосходит его по силе. Урнгвард не стал спорить со знатоками, перепроверять слухи и принялся за дело.

Когда логово Урнгварда нашли, то у его пещеры обнаружили здоровенное сооружение в виде корабля, в котором мужчина хранил кости съеденных им бедолаг. Кто-то говорит, что из них легко было бы собрать сотню существ, кто-то насчитал три с половиной сотни черепов, а кто-то был уверен, что счет идет на тысячи. Так или иначе, но самого хозяина до сих пор так найти и не смогли, а увиденное в доме говорило о том, что кроме взрослого бриесмониса, там скорее всего проживали и как минимум двое его отпрысков. Не исключено, что в них отец взращивал те же принципы и желания.

С того времени как Золотая голова сбежал прошло не меньше восьмидесяти лет, но многие уверены, что рано или поздно Урнгвард объявится и продолжит свое дело. А может, его место займут дети или внуки, все же бриесмонисы живут не больше двух с половиной сотен лет и сейчас Золотая голова уже слишком стар.

Конечно, эта история сильно повлияла на репутацию всего народа, бриесмонисов не начали воспринимать такими же врагами, как перевертышей, однако к некоторым проблемам с пониманием это привело. В города принимали шерстистых полукровок теперь менее охотно, а в Морских Вратах, насколько Рэйара помнила, их и вовсе незамедлительно переселили в Нижний город и Загородье, наплевав на то, какое положение имели полу-бриесмонисы ранее. Чудищам запретили подниматься выше Средоточья по делам, что бы им ни требовалось. Больше пяти полукровок за один день не могли перейти стену, и всем им пришлось заново обучаться и искать себе место в жизни. Единственная, так сказать, компенсация от правителей заключалась в покупке для полу-чудищ жилья и минимального набора инструментов – кирки, пилы, молота или чего-то похожего. К слову, никто заранее не интересовался, какие именно инструменты необходимы горожанину.

Дома шерстистых, оставленные в Средоточье, власти забрали себе, большую часть имущества, кроме одежды и каких-то бесполезных и ничего не стоящих личных вещей, тоже. Неудивительно, что именно полу-бриесмонисы, лишившиеся дома, способов заработка и нормальной жизни обозлились и чаще всего устраивали в Нижнем городе драки. Они быстро прославились как главные выпивохи и первыми выступали против принятия всего, что предлагали правители города. На их месте Рэйара бы просто ушла в иной населенный пункт, но она не привязывалась к территории столь сильно.