Ксен Крас – Звериное начало. Том II (страница 65)

– Полу-свэт, – улыбнулась Рэ. Про вторую половину она предпочла промолчать.

– Никогда бы не подумал! Миленький из тебя полу-свэт вышел, не то, что обычные. Аппетитный. Да чего ты опять испугалась? Шучу я, шучу. Иди сюда, здесь грязи меньше, а вон там можно найти повозку. Пойдем, посажу тебя, нечего тебе в таком платье грязь месить. Не стану провожать, раз против, но довезти тебя можно?

Перевертыш задумалась над предложением. Вместе с братьями она ехала от дома в карете, которую прислал Кэй. Сам он добирался на другой в обществе только своей лютни. Идти по городу пешком и правда не хотелось. Намокшие и грязные юбки после прогулок по лужам потяжелели, влажность медленно, но верно ползла по ткани, а сверху начинало накрапывать.

– Ладно, но учти, что я за себя и в таком платье постоять могу, – предупредила полукровка. Выбраться из кучи тканей будет непросто, но разорвать их, при желании, она уж точно сможет.

Калнс засмеялся и указал направление. Он подал руку женщине, и когда она приблизилась, то уловила какие-то знакомые нотки. Что-то в нем казалось Рэ слишком напоминающим старые здания в Загородье. Может, там имелись полу-калнсы? Этого здоровяка она точно не видела.

– Глупости! Конечно, я не прочь провести вечер в компании красивой женщины. Если женщина при этом будет не прочь порезвиться со мной в постели и посмотреть, на что я гожусь, то разве ж я откажу? Не очень красивой, к слову, тоже. Может, только свет приглушу. Но я не похож на помешанного или глупца, я понимаю, когда мне говорят «нет». Насиловать тебя посредь людной улицы, пусть сейчас и вечер, я не стану – сидеть в тюрьме или встречаться после с твоими свэтами мне не охота. Дешевле для здоровья развлечься с женщиной в борделе… К слову, эти свэты, они какое-то к тебе отношение имеют?

– Да, это моя семья, – скрывать очевидное смысла не было, в конце концов, отряд полным составом явился на бал и как минимум подозревал, что их заметят.

– А-а-а, тогда понятно, чего ты такая несговорчивая. Небось мужик твой из них, из щуплых ваших, да? Чего, поругалась с ним и решила гордо удалиться? Все женщины одинаковые, что полу-свэты, что полу-зэмэски, что чистокровные вэйши!

– Нет, вовсе не из-за этого! – Рэ почувствовала, что ее щеки начинают гореть. Смешно, правда, из-за какого-то незнакомца стесняться, – Братья они мне.

– Братья, значит? Это хорошо, когда семья большая. У меня самого было четверо. Я их знал, наш отец пошел против привычек и остался нас воспитывать, а две матери наши теми еще гуляками оказались. Одна оставила старшего и ушла дальше развлекаться, а вторая – меня и еще двоих. Старалась жить семейной жизнью, десять лет вытерпела, а потом влюбилась в моряка какого-то и отправилась другие континенты и моря покорять. Не место нам в воде, мы крепко на земле должны стоять, чтобы силы были, но ладно, ее это дело. Отец нас долго растил, мне стукнуло тринадцать или четырнадцать, когда он сказал, что дальше мы сами справимся и ушел кутить.

– А что ему мешало, пока вы росли?

– Не может он так, сразу несколькими делами заниматься, да и женщины в ближайшем городе кончились. А мы пока маленькие, нас лучше растить ближе к горам, мы от них подпитываемся и учимся тому, что предки в свое время умели.

– А я в лесу росла, – весело оповестила перевертыш, спохватившись лишь после, но калнс это воспринял по-своему.

– Да, слышал я, что свэты нынче устраивают настоящие крепости среди леса, жаль сам никогда не видел. Правда это? А, да, ты ж не станешь говорить, нельзя, это секреты твоего народа. Понимаю-понимаю, не отвечай, я сам не подумал и чего спросил – не знаю. Я б тоже не рассказал, а уж с вашими строгими порядками и подавно! Но все равно интересно как оно там… Эх, мой брат как-то в ваши леса ходил, даже знал пару свэтов, из старых, или как вы их называете? Вот, из древних. Старейшины или нет, не скажу, тогда, когда брат ходил, они точно не входили в главарей и приключались. Он рассказывал однажды, какую магию вы там у себя творить умеете. Жаль только, что помер он, может, признал бы кого из твоей семьи. Представляешь, если совпало б так? Вот это было бы здоров, да? Эй, ты чего?

Рэйара улыбалась ровно до того момента, пока калнс не заговорил про своего брата. Женщина перестала задирать голову, опустила взгляд и вздохнула. Ткань, которую она снова подняла, чтобы хоть как-то идти, выскальзывала из рук, легкие верхние юбки струились между пальцами, стремились, поддавшись силе тяготения, последовать за намокшим подолом и слоями узорчатых каемочек, на которые налипло с полведра грязи.

Дважды споткнувшись, Рэ устояла только потому, что белозубый калнс подхватил ее. Он легко удержал перевертыша и отпустил сразу, как только понял, что она может стоять самостоятельно. Пожалуй, хорошо, что женщине не пришлось драться в этом наряде, силачу и великану с кулачищами размером с голову перевертыша, нелегко противостоять в открытом бою, а уж с отягощением в виде юбок и подавно. Последний раз, когда женщине пришлось сражаться в платье, рядом оказался Жуж. Он легко прогнал нападавших и пожурил сестру, что она решила пройтись в одиночестве – тогда тоже случился какой-то бал или что-то похожее на него. В тот раз свэты держались вместе почти до середины мероприятия. Рэ не оставалась одна, медноволосый не покидал сестру, но Эйэ вел себя так же некрасиво, что в итоге разозлил полукровку и вынудил ее уйти. Ситуация повторялась, а Жужа, чтобы успокоить женщину, рядом не было. И более не будет никогда.

Губы Рэ непроизвольно затряслись. Она не хотела плакать, потому только потерла глаза и отвернулась.

Нельзя показывать кому попало, тем более незнакомцу, свою слабость. Нельзя давать слабину, тем более перед калнсом. Может про них, как и про перевертышей, говорят глупости, может, Рэйара и в состоянии постоять за себя, когда понадобится, но лучше лишний раз не рисковать. Особенно в незнакомом городе. Особенно, когда братья на балу, выйдут оттуда не скоро, и вряд ли в состоянии сражаться и спасать сестру.

– Эй, ты чего? – снова спросил калнс, – Ты извини, что я тебя обидел, если чего… Я ж ничего не это. Не подумав, говорил. Ты из-за чего раскисла? Из-за древних или из-за чего? А, ты из-за брата моего? Да не стоит, он хоть и был неплохим, но сам глупости совершал. Пошел, куда не надо было, рисковал, когда не просили. Не думал о себе и семье, только мечтал о великих свершениях, вот и домечтался.

Не выдержав напряжения, и без того расстроенная не только из-за Жужа, полукровка тихо всхлипнула. Она думала, что мужчина этого не услышит, но слух у калнса был неплохим.

– Вот же ты чувствительная девка, полу-свэтка! Никто мне еще так не сочувствовал, и… Или ты о себе плачешь? Ох, да ты что, тоже что ли кого потеряла? – Рэ коротко кивнула, – Тоже брата? Да-а-а, а я и не думал, что говорю. Ты прости меня, я не хотел. Эй, иди сюда, я тебя пожалею!

Не спрашивая, хочет ли женщина подобного проявления сочувствия, калнс обнял перевертыша и прижал к себе. Одной пятерней он держал упирающуюся Рэйару за спину, а второй гладил по голове. Рэ не доставала великану даже до груди и упиралась лицом в выступающий живот, обтянутый пыльным кафтаном. Судя по запаху, слишком хорошо и быстро приблизившемуся, стирали его хорошо если несколько месяцев назад, и с тех пор одежда успела много где побывать, в том числе и в канализации.

– Легче тебе? – спросил через минуту тщетных дерганий мужчина, – Не хочешь плакать?

От запаха глаза слезились, Рэ никак не могла чихнуть, ее постоянно отвлекала рука на голове. Она же и вжимала лицо женщины в живот мужчине, из-за чего в нос перевертышу попадали довольно длинные ниточки, вызывая неприятные ощущения. Извернувшись, перевертыш закивала, и стальная хватка разжалась.

– Я рад, что помог успокоиться и ты это, прости меня, что расстроил. Я ж это, не хотел же обижать. Женщины не должны расстраиваться, а из-за меня и подавно, я не для того живу, что расстраивать кого. Разве что тех, кто мне надоел. Но их я обычно бью, – мужчина довел Рэ до телег. Он не хотел ее отпускать, продолжая извиняться, и, когда дождь усилился, не спрашивая, как и до этого, усадил в повозку с крышей. Каретой это приспособление назвать было сложно.

– Я не сержусь, спасибо, что помог найти повозки. Я бы так, наверное, не дошла, – Рэ улыбнулась калнсу.

– Я заплатил извозчику, так что не переживай. Довезет, куда скажешь. Только сказать не забудь. Не страшно тебе одной будет ехать?

– Я могу за себя постоять. Верну тебе деньги, ты только скажи, как мне тебя найти, – Рэ уложила на скамью тяжеленные юбки. Дождь становился все сильнее, калнс провел пятерней по лбу и выступающим из-под головного убора волосам, смахивая воду.

– Еще чего, деньги мне с женщины брать! Но если поговорить захочешь, приходи в Каменные ряды, там мои братья работают – Ванттант и Данттант, с камнями возятся. Они мне передадут, что ты искала, или может меня застанешь. А я – Ранттант.

– А я – Рэйара, – представилась полукровка.

– Запомню-запомню. Увидимся еще, полу-свэтка, – мужчина снял смешную шляпку, шутливо поклонился и, развернувшись, бодро последовал в сторону площади.

Рэйара сказала куда ехать, во Вратах определяли квартал, затем говорили какой-то отличительный знак, вроде статуи или храма, или важного здания, но чаще всего ориентировались на каменные изваяния. Цвет скульптур отличался – белые, желтые, оранжевые, красные и коричневые обозначали улицы идущие параллельно воротам, а синий, фиолетовый, серый, черный и коричневый – улицы им перпендикулярные. Нумерация при этом шла от центра к стенам и по движению солнца, то есть начиная с восточной стороны. Поэтому адрес нового дома свэтов звучал следующим образом: «Торговый квартал, дом четвертый за синими вилами и второй по счету за желтыми чашами».