Ксен Крас – Звериное начало. Том II (страница 48)

– Что-то случилось, Рэ?

Эйэ присел на край кровати. Полукровке нравилось, когда предводитель так делал, хоть она и предпочла бы затащить его к себе под покрывало, предварительно выгнав остальных на первый этаж выпить чего-нибудь. На пару часов. Конечно, это оставалось мечтами и впору было бы сдаться, Рэйара и сама догадывалась о том, что заклинателю в самом деле не надо ничего, кроме его магии и продвижения к власти, но никак не могла решиться отступить.. Упорство и вера, которую иногда укреплял сам свэт, рано или поздно помогут ей достичь желаемого, а если нет… Если нет, то вытравить из окружениях всех женщин и преследовать вожака, пока он не сдастся или, в крайнем случае, подлить ему любовное зелье, она уж точно сможет.

В этот раз присутствие предводителя и его близость не радовали женщину. Полукровка выдавливала из себя улыбку, но старалась не демонстрировать зубы. Еще более опасно было открывать рот. Несмотря на то, что ей удалось выудить из вещей любящего чистоту Эйэ сильнодействующие корешки тииришанки, запах все равно мог остаться. Как бы тщательно Рэ не оттирала пасть, как бы долго ни жевала островатые на вкус коренья, опасения, что вожак все равно узнает, что делала сестра, оставались.

– Ты искала новую одежду. Не помню, когда ты в последний раз стремилась столь же часто сменять штаны. Рвения заменить плащ я не наблюдал вовсе. Ты умудрилась его порвать, не выходя с территории постоялого двора? – предводитель каким-то образом, только по тому, как выглядят сумки женщины и братьев сумел догадаться, что именно искала Рэ. А ей-то казалось, что она все делает предельно аккуратно!

Выражение лица и легкая улыбка не предвещали ничего хорошего. Перевертыш понимала, чувствовала, что дорогой сердцу мужчина, или желаемый из-за недоступности, догадывается, что сестра покидала стены пристанища. Что она выбиралась за территорию и ходила там, где не должна. Нет, не догадывался. Эйэ твердо знал, что женщина ослушалась указа и не один раз. Знал уже вчера, но позволял ей прогуляться? А может давал время и возможность сознаться? Или надеялся, что она одумается?

Рэйара натянула покрывало по самый нос. Оно было неправильно повернуто, длинной стороной поперек, и из-под него показались босые ноги. Прохлада комнаты коснулась ступней и полукровка сжала пальцы, словно это могло ей чем-то помочь.

Эйэ выжидающе смотрел на нее. Не отрывая взгляда, он потянул тряпку и быстро поправил. Теперь женщина могла целиком спрятаться от взгляда, но толку в этом не было.

– Я верю, что ты не стала бы меня обманывать и делать так, как не следует. Ты же все время оставалась здесь? – с той же улыбкой спросил предводитель. Он погладил сестру по голове, и она шумно сглотнула. Казалось, что этот звук услышат и на первом этаже.

– Нет, – одними губами прошептала полукровка. Мужчина вопросительно поднял бровь и ей пришлось повторить, уже значительно громче, – Нет, я не… Я не все время. Мне было скучно, вы бросили меня одну, уходили на целые дни, а я здесь сидела как собака. Почти на привязи! И ждала, когда же вы соизволите вернуться! Это нечестно, что вы везде гуляете, едите во всяких интересных местах – да-да, едите, я чувствую, что от вас пахнет едой, а от Нэ и Фэ еще и пивом, вином или элем. А от Нэ больше всех, между прочим! Я не такая глупая, чтобы не понять. И разной едой пахнет, а значит, вы постоянно обедаете и наверняка ужинаете, а не только свои дела делаете. Долго сидите с едой. А меня с собой не берете!

Переходить в наступление вместо оправдания собственной вины было излюбленным ходом Рэйары. Она не часто прибегала к нему, но в подобные моменты, особенно когда Эйэ узнавал о том, что его наказы никто не выполняет, приходилось пользоваться всем, что подворачивалось под руку.

– Ты сама не хотела общаться с Кэйэном , – напомнил мужчина, – Я не обвиняю тебя, не подумай. Я все понимаю, мне и самому не по нраву проводить в его обществе столько времени, но мы вынуждены, потому что это необходимо для дела. Не только для Общины, для нас тоже. Тебе и вовсе тяжело переваривать его…

– Может он легко переварится. Там есть нечего.

– Рэ! – свэту никогда не нравились шутки сестры про поедание разумных существ, и он с первых дней запрещал ей вслух говорить об этом. Однажды он отступил от своего правила и позволил сестре порвать недоброжелателя, но это было давно и только перевертыш могла оставить на теле следы, словно калнса задрали дикие звери.

– Тебе не следует лишний раз встречаться с Кэйэм. Придется, конечно, в том числе и в скором времени. Сколько можно было, я ограждал тебя, и пока ты все еще можешь отдыхать от его общества.

– Я не думала, что вы все время будете проводить с ним! – Рэ рыкнула, когда мужчина взял ее за руку. Эйэ не отпустил и после третьего предупреждающего рычания.

– Ты выходила в город? – Эйэ смотрел, казалось, в самую душу. Врать ему полукровка не могла, Хотела, но ее все время что-то останавливало.

– Да. Мне надоело сидеть в этих стенах.

– Это очень опасно, понимаешь? Тем более для тебя. Сейчас ты не можешь в полной мере контролировать себя и если кто-то увидит…

– Я хорошо контролирую себя. Всего немного прошлась по улицам, зашла в пекарни и посмотрела выступление. В Общине были скучные актеры и скучные представления. Про скучную жизнь и со скучными песнями. А здесь – совсем другие. Я не сделала ничего плохого, правда.

Женщина натянуто улыбнулась, в этот раз забыв про осторожность и обнажив зубы. Свэт ничего не сказал, а значит не заметил и не учуял того, что могло бы привести к очередной порции ругани, а после к тому, что сестру посадят под замок или отправят из Врат куда-нибудь подальше. В Общину, ту же, где жила Рэ до этого или иную. Или к каким-нибудь очередным друзьям или должникам Эйэ – мужчина успел обзавестись связями за свои неизвестно сколько лет. Например, к друидам, которые в состоянии приглядывать за перевертышем. Ходить хвостом, говорить, что делать, заставлять обучаться самоконтролю. Всенепременно в унылой деревушке или на отшибе, где, конечно же, будет лес, но не будет столько всего необычного. Когда Рэ утверждала, что лучше леса нет ничего, а она с удовольствием перестанет посещать города, в некотором смысле она лукавила. Конечно же находилось то, что могло привлечь ее внимание.

Жить среди нищих в небольших городах было не очень приятно, но куда лучше – в Серединном городе в охотничьей лавке. Когда же благодаря Общине и семье у полукровки стали водиться деньги, ей начало нравиться не только среди деревьев, что бы она ни говорила во всеуслышанье. А благодаря ее новому внешнему виду – женщину отмыли, научили ходить, говорить, вести себя в обществе и одеваться – полукровку начали пускать во всевозможные увеселительные заведения, и города приобрели для Рэйары еще больше очарования. Деревни сдали свои позиции, леса перестали быть единственным приятным местом, хоть только там сестра свэтов и могла наслаждаться свободой. Теперь Рэ хотела совмещать два вида развлечений. Лучший вариант, конечно, площадь, дома и таверны посреди леса и рядом с озером – купаться перевертыш любила не меньше, чем валяться на траве или гоняться за зайцами.

– Тогда что с твоей одеждой? – не унимался предводитель. Алорэ и Наэм уже улеглись, чтобы отсыпаться, Фэ удерживал над собой в воздухе книгу и лениво перелистывал взглядом страницы. Читал ли он на самом деле или слушал разговор, полукровка не знала.

За стенами, там, где опасность подстерегала на каждом шагу, Эйэ запрещал ученику лишний раз красоваться и применять магию. Две руны – одна, нанесенная на обложку, а вторая – на торце книги, понемногу истощали запасы заклинателя, пока активно использовались. По крупице – Фэйэн уже набрался опыта и запросто мог бы заставить парить вокруг себя сотни книг – но тем не менее. Теперь же ученик пользовался шансом, в том числе и чтобы показать, на что он способен. Ему не перед кем было хвастаться – Нэ не интересовали подобные таланты, Ал специализировался совсем на других вещах и обладал большим опытом, Таэль считал, что призыватели намного лучше, чем заклинатели, зависть в Рэ вызывать братья не любили, а Эйэ подобными фокусами давно уже было не впечатлить. Однако ученик все равно не мог дождаться случая поиграть на публику.

Заклинатели, тем более подобные Эйэ, не могли удержаться, чтобы не выставлять свои способности на всеобщее обозрение. Им доставляло удовольствие, когда за ними наблюдали, завидовали им и восхищались ими. Если в мире появлялся некто, собирающий вокруг себя фанатов и целые толпы последователей, то в девяти случаев из десяти это был заклинатель, принадлежность к народу не имела значения. Говорили, что волшебники не могут контролировать себя, их жажда власти пробуждается в них вместе с даром, как у перевертышей любовь к лесу или у призывателей сочувствие иномирцам, лишь проявление выглядит по-разному.

Таэль, хоть и пытался казаться самым непорочным из всех и постоянно осуждал Фэ, имел свои грешки. Пару раз по дороге, когда темы для разговоров исчерпывались, он соглашался поведать о своей жизни и, спустя долгие месяцы нахождения рядом и путешествий бок и бок, полукровка узнала, что призыватель на самом деле пытался затащить иномирцев в этот мир, наплевав на всяческие запреты. Рэйара не очень хорошо разбиралась в планах, существующих параллельно месту, где она живет, даже скорее ничего в них не понимала. Из объяснений Таэля полукровка узнала только, что их много, каждый имеет свое особое влияние и связан с небесными светилами. А еще, что все они очень далеко друг от друга, но при этом связаны между собой. А еще, что есть те, кто способен переходить из одного в другой, но призыватели к таковым не относятся. Очень редко, когда существо из одного плана может долго оставаться в другом, для привязки и, естественно, выхода, и нужны призыватели. Если иномирец и его хозяин находят общий язык, то первый способен отказаться от своего привычного дома и остаться в новом месте. При этом действовал целый ряд ограничений, Таэль перестал рассказывать о них, когда Рэ запрокинула голову и завыла – иных пояснений, что эта тема неинтересна, не требовалось.