Ксен Крас – Звериное начало. Том II (страница 32)

– Да, вчера, я помню, – кивнул Ал.

– Да нет, сегодня. Через пару часов после рассвета. Ждал вас, меня отправлял, я к вам стучался, но вы не открывали. Потом второй раз стучал и снова никак. Он посидел и ушел. записку вам оставил…

– Какую записку? – лекарь зевнул. Выглянувшая из-за шторки женщина поддалась искушению и повторила за Алорэ.

– Обыкновенную. Если вас интересует текст, то я ее не читал, меня не так воспитывали – лезть в дела постояльцев я не стану. Один раз уже было такое, не удержался, посмотрел, так на меня такое проклятие напустили, что… – договорить человеку не дал Эйэ. Вскочивший с кровати, не удосужившийся даже натянуть что-то сверху, он налетел на трактирщика.

– Что за записка? Где она?

Именно после прочтения нескольких строк этого послания и началось стихийное бедствие в виде быстрых сборов. Помощники трактирщика – его маленькие копии от тринадцати до шестнадцати лет – притащили несколько кувшинов, два таза с водой и веточки ниамойи, конечно же, за отдельную плату, чтобы постояльцы почистили зубы.

Рэ металась по комнате больше других, не зная, то ли ей причесать гребнем зубы, то ли натереть ниамойей лицо, то ли умыть волосы. Веселее стало бегать посоле неудачного лавирования Таэля – свэт задел таз, из которого лекарь пытался умыться, чтобы походить на представителя долгоживущего и древнего народа, а не на сонное нечто. Большой медный сосуд перевернулся, облив все ноги и, соответственно штаны лекарю, обрызгав самого призывателя и разлив на полу настоящее озеро. Пока вода находилось в емкости казалось, что ее не так много, но после… Таз был на удивление вместительным.

Отпрыски трактирщика поспели на помощь и быстро ликвидировали лужу, заменили таз, принесли новую порцию теплой воды. Наэм до этого дважды пытался поскользнуться, так что теперь предпочитал обходить Алорэ по широкой дуге. Попытавшийся высушить брата при помощи магии Фэйэн нарвался на возмущения людей, а после призвал громко орущего трактирщика, заявляющего, что никакой магии в его заведении не будет, тем более без разрешения от баронов, так как он не планирует строить новое здание. Никакие аргументы мужчина не слушал и не принимал, лишние монеты тут же убрал за пазуху, но от этого его отношение к заклинателям не улучшилось, и мужчина настойчиво потребовал прекратить безобразничать.

Эйэ пару раз останавливался в сторонке от безумия, коротко командовал, что делать и снова перечитывал оставленное послание. Рэ не понимала чего такого он хотел увидеть внутри, а может, рассмотреть между срок или проанализировать писавшего, но не тревожила предводителя, тем более, что было совсем не до расспросов.

Помощники хозяина таверны явились очень вовремя, притащив блюда с завтраком, от которого исходил такой аромат, что уже успевшая одеться Рэ, прыгая на одной ноге и тщетно пытаясь на ходу завязать шнуры как следует, поскакала до самого неприметного и покоившегося в дальнем углу стола, как раз на котором и восседал не так давно бдительный Бау. Табуреты заняли тазами, но полукровка вполне могла поесть и стоя, ей не привыкать, главное, чтобы было вкусно и много. И последнее предпочтительнее.

Рэйара молча стояла у стола и набивала желудок всем, до чего только удавалось дотягиваться – а в этом деле она имела богатый опыт. В лесах Рэйара приносила добычу, сама запросто свежевала туши и заботилась о наличии припасов. Полукровка переживала о состоянии братьев, была всегда прийти на помощь семье, интересовалась всем, что могло причинить вред или испортить настроение, яростно защищала свэтов, но, когда дело касалось завтрака, тем более после вчерашних долгих похождений и отсутствия ужина, каждый был сам за себя.

Наэм пришел к столу первым из братьев и тут же устроился рядом с женщиной, словно никакого иного свободного места не имелось. Он улыбнулся Рэ и та поспешно отвела взгляд. Нэ продолжал быть слишком настойчивым, никому от этого лучше не становилось. Может, древесный волшебник думал, что таким образом заставит женщину сдаться, однако вместо этого только еще больше отталкивал ее, вызывая раздражение и желание сбежать. Эйэ не лез в их взаимоотношения, не пресекал споры, если они не мешали семье идти дальше и заниматься важными делами, и порой перевертышу казалось, что предводитель усмехается, поглядывая на неудачные попытки брата.

Присоединившийся к компании Таэль немного разрядил обстановку – Рэ давно не была так сильно рада обществу призывателя. А когда тот разделил полукровок, просачиваясь к блюду с репой, и вовсе заулыбалась. Возможно, ей следовало бы поработать над выражением лица или чаще строить подобные гримасы при шпионе и для него, так как Тэ поначалу занервничал и поинтересовался, все ли в порядке, и не желает ли сестра сожрать его вместо завтрака.

– Костлявый больно, – засмеялась Рэ в ответ.

Поскольку остальные, в том числе и Алорэ, отыскавший свежий и, главное, сухой набор одежды, присоединились к трапезе, атмосфера завтрака сделалась значительно приятнее. Впрочем, Таэль на всякий случай прикрикнул, чтобы подали больше пирогов с мясом и, желательно, отдельно большой кусок плоти. Призыватель переживал за свою безопасность.

Все еще в несколько взбалмошном, но уже более приятном расположении духа свэты отправились по указанному адресу, чтобы встретиться с терпеливым представителем Общины. Почему-то Рэйара представляла себе уже видавшего многое в своей жизни мужчину, серьезного как Алорэ в свои самые недобрые настроения, самоуверенного как Эйэ и такого же рассудительного как они оба вместе взятые. К определенному возрасту свэты седели, так что воображение рисовало темноволосого мужа с серебристыми прядями, тонкой трубкой и изящной тростью – немало на этот образ повлияло и впечатление от знатного прохожего, выглядящего именно таким образом. Его странного вида ворот – Фэ пояснил, что это называется жабо – превращал его в ряженого артиста.

После столь колоритного мужчины встреча с помощником, мягко говоря, разочаровала. Вместо фантазий взору женщины предстал приветливый и широко улыбающийся худосочный, если не сказать грубее, свэт с хвостом окрашенных в яркие радужные цвета волос, в одеяниях, украшенных цветами и чуть ли не блестящих оранжевых высоких сапогах, куда он заправил штаны. Такой же как и волосы цветастый укороченный плащ, достающий только до середины бедра, переливался от одного цвета к другому и, кажется, немного светился – в этом деле явно не обошлось без магии.

На поясе у свэта висело два кинжала, красивая флейта, до половины закрытая чехлом, и непонятного вида предмет в кожаном кошеле. Размером он был не больше яблока, разве что более вытянутый. Поинтересоваться у Эйэ, что это, Рэ не успела. Не то чтобы она принимала мнение, что шептаться в присутствии кого-то неприлично, но братья занимались стандартными приветствиями и были полностью поглощены новым представителем Общины. Разодетый, подобно заморским разноцветным птицам, что умели повторять какие-то слова, сородич почему-то понравился отряду, а Наэм глядел на длинный цветастый хвост открыв рот.

За спиной у любящего лишнее внимание мужчины висела лютня, выполненная из неизвестного женщине синеватого дерева, натянутые струны переливались от голубого до фиолетового, а гриф, казалось, немного менял форму. Наэм не забыл восхититься прекрасно сделанным музыкальным инструментом, и в ответ на его восторженные речи Рэ только поморщилась. Что-то в свэте было не так. Он пах иначе чем семья, был насквозь пропитан городом, людьми, неизвестной полукровке магией и чем-то неправильным.

Перевертыш и сама себе удивилась – обычно она хорошо принимала новых сородичей, с Тэ и тем в итоге смирилась. Она сходилась со свэтами, пусть не легко, не совсем беззаботно, все же порой те могли представлять опасность. С каждым проведенным вдали от леса днем перевертыш против своей воли все глубже погружаясь в историю материка и интриги, которые плели народы друг против друга, и от того становилась лишь подозрительнее. Однако, это вовсе не считалось поводом сразу же сердиться на новых знакомых и, тем более, тех, кого посоветовала Община. Быть может, отряд и считался всего лишь единицей, теми, кто должен отдать жизнь на благо общества, ради будущего, но с другой стороны… С другой стороны, Верхушка не станет разбрасываться натренированными свэтами и выдавать им в качестве связного кого-то, кому нельзя доверять.

– …Да, неплохо добрались, прошли через портал с холмов, – продолжал незатейливую беседу с новеньким Эйэ, – Устали и пропустили твой приход, возникли небольшие трудности при переходе. Не все ж заклинатели, бывает, все складывается не так гладко. Я хочу принести извинения за всех нас, мы поступили весьма некрасиво, и…

– Забудь-забудь! – музыкант замахал руками. Рэ фыркнула – слишком театрально, – Ничего, правда, я понимаю. Сам, когда только прибыл во Врата, никак не мог заставить себя вернуться в таверну. Вокруг столько всего, иные люди, полно лавок, а некоторые работают и по ночам, а весьма интересных заведений, коих у нас и в помине нет… О, да, Врата понравились мне с первого дня, я бы сказал даже с первого взгляда. Я всегда считал, что не способен любить кого-то одного, не хотел ни к кому привязываться, но этот город изменил мое представление о любви. Врата покорили меня и каждый день я только с новой силой влюбляюсь в него…