– Как и тебе, – холодно произнес Эйэ. Он смотрел на сестру, не моргая, а его губы презрительно скривились.
– Мне? А я тут причем?
– Не надо, Эйэ, – взмолился Наэм, – Она не готова принять.
– Не готова принять что? Да завязывайте вы уже с этими глупостями! Не надо меня бесконечно оберегать, ничего хорошего из этого никогда не выходит. Я взрослая женщина, я повидала не меньше вашего и готова принимать любые плохие новости. Что угодно! Кроме одного – вашего заботливого и таинственного молчания и постоянных увиливаний. Говорите мне, наконец, в чем дело.
– Раз уж ты так просишь… Нет, Нэ, не вмешивайся, ей и правда будет полезно узнать, – теперь разозленным выглядел предводитель. Это было для него непривычным состоянием, Рэ опешила и на пару мгновений даже испугалась и подумывала отступить от своих слов, – Ты не помнишь, как ты покинула постоялый двор? Нет? А помнишь, о чем мы говорили до этого? Я освежу твою память! О тех жертвах среди населения, которые появились благодаря чудовищу с мордой собаки, хвостом, похожим на лисий и толстой медной косой – да-да, именно об этом. Я вижу, что ты начинаешь вспоминать. Да, ты верно перепугалась… Ты начала нападать на горожан, а мы… Мы болваны, каких поискать. Остались у моей родни, чтобы дать тебе время принять произошедшее, отойти от испытаний и успокоиться. Тогда мы должны были пойти с тобой, подумать, что что-то может пойти не по плану, но мы этого не сделали. Я этого не сделал и никогда не прощу себя за эту оплошность. Я должен был подумать!
– Я не могла, – Рэ покачала головой и отступила. Эйэ смотрел на нее в упор, он надвигался на сестру, и перевертыш никогда до этого не видела его настолько сердитым.
– Могла. И сделала!
– Эйэ, не надо ее, – снова заговорил природник.
– Не лезь, Нэ!
– Не могла… Я все время была в лесу или бегала по полю, или…
– Ты даже не знаешь, где была! Я чувствовал, что мне надо было пойти за тобой. Понимаю, винить тебя во всем нельзя, тем более после Мрачного Леса. Ты не успела отойти и тут эта встреча с саргами… Чудовищная ошибка отпускать тебя и надеяться, что ты справишься! Я был обязан подумать обо всем заранее, я должен был позаботиться о тебе, – мужчина переменился в лице. Свэт снова старался держать себя в руках, на лицах остальных братьев отражалась только невероятная боль.
Рэйара уже подумывала о том, чтобы громко зарыдать, чтобы остановить предводителя.
Когда сестра роняла слезы, ни один из мужчин не мог этого пережить. Таэль и тот становился невероятно заботливым братом и приятным собеседником, он любезно предлагал свою помощь, утешал и все разногласия забывались. Рэйара никогда раньше не пользовалась этой возможностью, но в тот раз ей очень хотелось заткнуть Эйэ. Она боялась услышать слова, что принесут боль. Те, за которые после брат не сможет простить себя, а полукровка пожалеет о начатом разговоре и разочаруется в себе.
Ни единой слезинки не скатилось по щеке. Перевертыш не умела притворяться и заставлять себя что-то чувствовать. Что-то кроме ярости.
– Ты не можешь себя контролировать и перестала пить отвары. Всего несколько дней пропустила и… Ойэ с Айэ ничем тебе не помогли! Вот и результат. После того как ты сменила облик на постоялом дворе и убежала, мы должны были исправить прошлую ошибку и сразу идти за тобой. Я должен был, обязан, но я снова задержался. Всего на час, на один единственный час! Из-за меня. Это я предложил сразу приготовить зелье, чтобы усмирить тебя. Оно делалось слишком долго, конечно, я понял свою ошибку и побежал искать тебя. Когда понял, что больше нельзя ждать… Ты снова напала на горожан. Не ты, конечно же, это была не ты, а чудовище внутри. Ты бы такого не натворила, верно? Ты никогда не желала зла никому, – почему-то эти слова свэт произнес с издевкой. Рэ не понимала его. Она и правда не хотела убивать жителей Приустья, – Если с первыми жертвами мы нашли способ разобраться и выделили приличную сумму на молчание горожан, то после второй волны нападений никто не хотел с нами и разговаривать. Эти люди, они угрожали, что поведают обо всем главам городов, всем. Всем, кто есть вокруг, понимаешь?! Они хотели, чтобы каждый житель Дкадиара знал – среди свэтов есть чудовище.
– Мы не знали, как тебе помочь и что делать. Айэ дал нам сонной пыльцы, мы смогли усмирить тебя, – Таэль заговорил, пока Эйэ переводил дух, – Нэ посыпал тебя, но случилась беда.
– Да, мы не уточнили, через сколько действует эта пыльца и, что еще хуже, Айэ никогда не сталкивался с перевертышами. Он не мог гарантировать, подействует ли на тебя она хоть когда-то. Ты ослабла, но не уснула и сбежала от нас, – Фэйэн выглядел подавленным. Вероятно, это он приложил руку к обсыпанию сестры и теперь жалел, что сделал что-то неправильно.
– Люди грозились убить тебя, они собирали гонцов в другие города, – продолжил предводитель, – И тогда я принял решение. Я понял, что мы должны избавиться ото всех свидетелей и сжечь город, чтобы замести следы. Я уверен, что там не осталось никого. Капитан баржи и команда, за которых ты так радела, были последними, кто мог рассказать о нас. Они могли поведать миру о перевертыше и сожженном Приустье. Теперь, когда они мертвы, нет никого, кто бы посмел обвинить тебя в чем-либо. Я думал тогда, в те дни, только о тебе, Рэ, о том, как спасти тебя. Наверное, теперь я в твоих глазах чудовище, но иного пути я не нашел. Увы.
– Я не считаю тебя чудовищем. Мне стыдно, что… Мне жаль, что я заставила тебя. Что из-за меня тебе пришлось это делать, – Рэ опустила голову. Она снова попыталась заплакать и вновь не удалось, – А как же Айэ и Ойэ? Их с нами нет, я что, тоже их?..
– Нет, конечно же нет. Справиться с ними ты бы не смогла, да ты и не пыталась их трогать. Не волнуйся, Рэ, они не пострадали.
– Но пожар в городе, он прошел по всему Приустью! Их дом тоже сгорел?
– Он цел. В конце концов, пламенем управлял я, уж я бы не стал направлять его на трактир. Это и не помогло бы, поверь, их магия способна противиться моей. Ойэ и Айэ повлияют на тех, кто прибудет разбираться с произошедшим. Я звал их пойти с нами, теперь, когда Приустья и тех, к кому привязались Ойэ и Айэ больше нет, я думал, что они обретут свободу. Хотелось бы освободить их, хоть немного помочь, но, тут скорее проблема в них самих. Они добровольно наказывают себя и привязывают к месту. Боюсь, пока они не сумеют сами себя простить, никакие чары не сделают их свободными.
– Ты, наверное, очень скучаешь по ним, когда надолго расстаешься? – у женщины появились братья и она знала как тяжко без них проводить даже несколько дней. А каково жить без них месяцами? А годами? А если приходится уходить надолго или что-то случается?
– Не скучаю. Я не очень-то привязан к ним, – Эйэ не отвел взгляда, когда на него уставилась вся семья, – Так нехорошо говорить, вы, безусловно, решите осудить меня и, скорее всего, не зря, но я не испытываю к Ойэ и Айэ особенно теплых чувств. Они часть моей семьи, последние, кто выжил. Половина, а может и меньше, меня видит в них родню, но не более того. Мне они чужие, я их не люблю, но они любят меня. Может, все дело в том, что они старше, а может в том, что они отправились за отрекшимися тогда, когда этого делать не следовало и позабыли про мои потребности. Это привело к тому, к чему привело, вы и сами видели, и я из-за их глупости остался один. Тогда, когда мне требовалась их поддержка.
Рэйара могла только слушать брата, ей стало тяжело смотреть на него, и женщина отвернулась. В ее душе что-то переворачивалось с ног на голову. Сначала после признания Эйэ в своих чувствах, затем после того, как она поняла, что когда-то предводитель был слабым ребенком, оставшимся в одиночестве при живой родне, выбравшей не тот путь. Эйэ постоянно открывался с новой стороны, не всегда хорошей, но каждый раз Рэ не могла позволить себе упустить шанс прикоснуться к прошлому предводителя, его мыслям, желаниям и чувствам.
Судя по лицам братьев, они также не понимали, что происходит и не могли определиться с правильными словами. Алорэ, и тот молчал. Виноват ли их предводитель, виновата ли его семья, виноваты ли отрекшиеся в трагедии свэтов и есть ли эта трагедия?
– Ойэ и Айэ не могли помочь мне раньше, но теперь, из-за чувства вины, они помогают мне. Не хочу, чтобы у нас были секреты друг от друга, поэтому… Эти двое чувствуют себя обязанными, и я использую это, – продолжил признаваться Эйэ. Рэ шумно охнула, Наэм и Таэль переглянулись, Фэйэн пожал плечами, словно не услышал ничего необычного, и только Алорэ никак не выдал своего отношения, – Они помогают мне, нам всем. Я надеялся, что они пойдут с нами во Врата, хотел перепривязать их, но не вышло.
– Мне жаль, что у тебя так все сложилось с семьей, но правы ли они были про твои отношения с Общиной? – поинтересовался Таэль, – Ты используешь не только их, но и Общину для решения своих проблем? Для достижения своих целей?
– Каждый использует то, то ему доступно. Община пользуется моими силами и моими знаниями, – Эйэ умел отвечать так, что Рэйара не понимала – ответил он на вопрос или нет, хотя какие-то слова и связные предложения из его рта вылетали, – Разве вы не используете ее, чтобы получать зелья, вещи, оружие, защиту, знания?..
