– Они знают, Рэ, все в порядке, – Ал заметил, как полукровка тянется к бутыли на его поясе и помог сестре вдоволь напиться, – Ты ничего не помнишь? Совсем ничего, что с тобой происходило в последние сутки?
– Я помню, что мы говорили на том неправильном постоялом дворе и… Ойэ и Айэ, они тоже здесь? Или с Эйэ? – спохватилась женщина, – Они в порядке?
– Они в своем доме, им ничего не грозит, они в полном порядке, никто и ничто им не сумеет навредить. Не отвлекайся. Ты была на постоялом дворе, а дальше?
– Дальше я, кажется, ругалась с вами. Да, мы о чем-то спорили, вы меня рассердили. Я помню, что обижалась на вас, а затем почувствовала прилив злости. Он был очень сильным, и после мое тело стал захватывать зверь. Обычно такое он проворачивает только по полнолуниям, но вчера он тоже сумел. Он занял мое тело, я позволила ему. Не помню, боролась я или нет, но точно знаю, что он был сильнее. Я сменила облик и, кажется, хотела на вас напасть и… Я напала на вас? Ал, я что-то сделала с вами?
– Нет, мы поговорили с тобой, ты немного успокоилась, потом опять разозлилась и убежала.
Разговор прервал выбежавший на пристань Эйэ. Заклинатель бросил короткий взгляд на сестру, кивнул ей, а после начал размахивать руками и что-то говорить. Со своего места Рэ могла увидеть, как тот шевелит губами, но не могла разобрать слов. Ветер, потрескивающие деревянные конструкции, крики, топот команды баржи и множество других звуков не позволяли прислушаться.
Баржа, находящаяся ближе всего к той, где сидели Рэ и Ал, затряслась. Тюки на ней вспыхнули и Эйэ, вытащив оружие, направился в ту сторону. Полукровка вскочила на ноги, чтобы лучше видеть, что происходит, брат не сумел ее удержать.
– Эйэ идет туда, где пожар. Что он делает? Он может пострадать!
– Рэ, Эйэ не страшен огонь, ты же знаешь.
– Он хочет помочь тем людям? А зачем ему оружие? Думаешь, там есть кто-то кого стоит опасаться?
Ответа на вопрос не прозвучало. Уже через минуту Рэйара увидела, что свэт не собирался спасать людей, скорее напротив. Тех, кто пытался сбежать с корабля, он встречал на берегу. Его длинный и тонкий клинок с легкостью разрубал воздух и вгрызался в тела. Эйэ помог себе, он двигал пальцами и кочки из земли появлялись под ногами врагов, они лопались и из них появлялся огонь. Светловолосый свэт дергал рукой, вырисовывая знаки, доведенные до идеала, затем дул в сторону противников и порывы ветра сбивали их с ног или вздымали вверх облака песка, мешая смотреть. Это походило на безумие. Такое же, как творилось во время испытания в трактире, но только в этот раз вся семья была на одной стороне.
Тот самый зэмэск, который торопил своих собратьев грузиться, поспешно забрался на баржу, бросив часть мешков и уже вовсю пытался скрыться. Соседнее судно, стоило Эйэ разобраться с командой, вспыхнуло. Два человека, стоящие на палубе, предпочли не вступать в бой со свэтом, а спасаться бегством. Они попрыгали в воду, надеясь таким образом скрыться и избежать преследования.
Рэйара крутилась на палубе, чем напугала капитана судна. Женщина хотела помочь несчастным и остановить предводителя, но Ал обнял ее за плечи и попытался развернуть в противоположную сторону.
– Не надо, не смотри.
– Я не понимаю, что он делает?! Зачем Эйэ убивает их? Та тьма, про которую говорили Айэ и Ойэ? Это все она, да? Мы должны его остановить, потом он будет жалеть обо всем! Мы должны помочь тем бедолагам…
– Не должны. Рэ, Эйэ все делает как надо, потом ты поймешь, – кто-то закричал так, словно его разрезали на части. Второй голос вскоре присоединился к нему, но довольно быстро превратился в бульканье и затих. Послышались еще хрипы, намного дальше, они отдалялись и Рэ захотела повернуться, чтобы понять, что творится. Лекарь не позволил женщине. Он продолжал настойчиво держать за плечи, тонкие пальцы почти незаметно нажимали на кожу. В любой момент он был готов сжать их и усилить хватку, – Нет, не оборачивайся. Так для тебя будет лучше.
– Я не понимаю, Ал. Не понимаю, что происходит! – Рэ шумно вдохнула. Ее руки подвергались изменениям, пальцы утолщились и на предплечье показалась шерсть.
– Тебе и не нужно это сейчас. Тише, не нервничай… Рэ, попробуй закрыть глаза и отдышаться. Вдох-выдох, вдох-выдох. Считай до десяти перед тем, как вдохнуть или выдохнуть, да, вот так, молодец, – Алорэ показывал женщине, как именно следует дышать.
В какой-то момент хотелось укусить ту руку, которой свэт гладил сестру по лицу и шее, пытаясь успокоить, но спустя несколько повторений дыхательной гимнастики оно пропало. Еще через четыре цикла пальцы снова приобрели приличный вид и вывалились первые клочки шерсти. Смена облика отложилась.
– Твои глаза закрыты, Рэ?
– Да.
– Можешь открывать. Все закончилось, а вон там, смотри, Нэ и Фэ. Братья идут к нам. Видишь? Таэль вернулся и несет одежду для тебя, а вот и Бау. Все вернулись, все живы и здоровы. Посмотри, с ними все в порядке. Сейчас к нам присоединится Эйэ, и мы отправимся отсюда как можно скорее. Нет-нет, не стоит оборачиваться, пока еще рано. Лучше сядь, тебе надо отдохнуть.
Алорэ подвел сестру к мешкам. Он придерживал рукой ее голову, не позволяя смотреть по сторонам. Рэ послушно села, ее ноги дрожали, сил противиться и не слушать советы не было. Обрывки воспоминаний, мысли, слова и куски картины постепенно складывались в общее полотно.
Женщина подняла голову, вглядываясь в грустное лицо брата, и ей отчаянно захотелось плакать.
***
– Я требую, чтобы ты пояснил мне, что случилось в Приустье!
Прошло четверо суток с тех пор, как отряд покинул город. Все это время Рэйаре не отвечали на один ее вопрос, всякий раз находя все новые и новые причины не сообщать ей, что да как. Братья то чувствовали себя уставшими, то предлагали подождать, то считали время неподходящим для продолжительной беседы.
Последние приключения не походили ни на что другое, что уже случалось в жизни полукровки, и она мужественно терпела, пока на нее обратят внимание и, наконец, посвятят во все тайны. Вместо того, чтобы дать ответ, свэты предпочитали подавлять ее вспышки злости, заставляли дышать и Алорэ бесконечно варил какие-то жуткие на вкус отвары, после которых скрипело на зубах, а по ночам женщине снилась охота. Иногда в качестве жертв выступали грызуны, бывало, что она видела, как расправляется с шакалами или красными волками, а раз она нагоняла людей.
Рэйара просыпалась, чувствуя вкус крови и силу собственного тела, приходила в себя, снова заспала и видела следующий сон, очень напоминающий предыдущие. Можно было бы принять это как должное и не тратить столько внимания, вот только периодически после испуга или приступа злости ее тело менялось против воли. Женщина давно научилась и превращаться целиком, и трансформировать отдельные части тела, и меняться на нечто среднее. Рэ думала, что давно овладела всеми способами смены обличия и контролировала зверя внутри в любой ситуации. Она точно знала, когда именно ее шкура начнет расти, когда когти превратятся в грозное оружие, а морда вытянется. Теперь же она не всякий раз понимала, что творится, порой изменения происходили без ее ведома, и нередко звериная натура начинала брать вверх. Особенно сильно это проявлялось в темное время суток.
Скорее всего, Рэйара бы не стала донимать вопросами братьев, чтобы лишний раз не сердить и их и себя, однако Эйэ совершил очередной выбивающийся из ее представления о предводителе поступок. Слишком жестокий, чтобы не обращать внимания. Капитан баржи, как и было сказано в контракте, не мог уплыть без своих пассажиров. Три дня он честно терпел их общество, скрываясь в своей каюте вместе с человеком и калнсом, пока у последнего не сдали нервы.
Вооружившись топором, великан решил поквитаться с Рэйарой, скорее всего перепугавшись из-за очередного бесконтрольного превращения, подкрался к ней ночью и попытался зарубить. Драка с ним вышла совсем не долгой – женщина проснулась от звука шагов и сумела выкрутиться и вовремя упасть на пол. Можно было бы довести нападавшего связанным до города и выбросить там, но Эйэ предпочел зашить его в парусину вместе с якорем и кинуть за борт.
В ту же ночь подобная участь коснулась и капитана, и мальчишки-человека. Рэ всеми силами защищала юнца, она не могла поверить, что Эйэ способен быть настолько бездушным, а остальные – не замечать этого. Зэмэск, которого зашивали последним, до самого конца кричал про контракт и то, что нельзя им пренебрегать. Заклинатель ничего не подписывал, не скреплял себя никакими печатями и потому мог творить, что ему только вздумается. Таэль помогал вожаку выбрасывать мешки в воду, так как тоже был свободен от обязательств.
– Ты не можешь просто убивать всех и делать вил, что это нормально. Что так и надо! – Рэйара схватила предводителя за руку, заставляя обратить на себя внимание. Лицо свэта лишь на один миг изменилось, становясь очень недобрым, но он быстро успокоился.
– Я делал и делаю только то, что должен. То, что мне нужно делать ради благо семьи, нашей семьи, понимаешь?
– Ради нашего блага ты перебил все Приустье и сжег его? Всех тех, кто был невиновен и не способен тебе противиться? Эти бедняки ничего тебе не сделали! – не унималась женщина. Алорэ снова напомнил про то, что нужно дышать, но Рэйара в ответ только зарычала. Ей надоели предостережения.
