– Да. Восемьлун сумела расправиться с матерью, однако, ее муж укрыл своих отпрысков, и тогда она прокляла их, обрекая на полные страданий жизни. Богиня наслала на них сотни проблем и бед, приложила все силы, чтобы сделать их жизни почти невыносимыми. Нцео не мог спасти отпрысков, но сумел немного изменить их судьбы. Благодаря его силе все страдания и лишения должны были привести его чад к великому счастью и удаче.
– А цвет волос имеет для тебя особое значение потому, что…
– Потому, что Восемьлун боялась, что, когда дети вырастут и выйдут из тени, она не узнает их и не сумеет убить. Тогда она сделала так, что не только проклятие стало отличать их от остальных, но и волосы, которых коснулось пламя, яркие и непохожие ни на что более. Нцео мог бы поблагодарить супругу – теперь он также знал, как отличить своих отпрысков от других свэтов, когда те разбредутся по миру. С тех пор все медноволосые свэты могут получить поддержку у Нцео в любых начинаниях. Он тщательно оберегает потомков от Восемьлун, однако стоит быть на стороже и помнить, что в случае беды, в храме нашего прародителя никто и ничто не сумеет нас ранить или уничтожить, а все проклятия спадут сами по себе.
– И поэтому мы родня? Потому что наши древние предки были братьями и сестрами?
Жуэйль был рад, когда сестра соглашалась, и внимала рассказанной легенде, девушке это было не сложно. Вскоре это стало настоящей традицией. Всякий раз, когда Рэйара хандрила, что осталась одна и лишилась стаи, всякий раз, когда переживала о своем происхождении, воин-свэт усаживался рядом, указывал на отражение и рассказывал эту легенду. Не имело значения, что вскоре полукровка знала ее наизусть настолько, что и сама могла бы вещать – это был их с Жужем ритуал, в которого они не допускали больше никого. Свои традиции они оберегали от посторонних не менее ревностно, чем Фэйэн учителя от потенциальных учеников.
Именно воин настойчиво вещал девушке про Общину и убеждал стать ее часть. Он рассказывал только хорошее, из-за чего свэты стали казаться Рэйаре дружной стаей, только из древнего народа, предпочитающего строить защищенные города в лесу, а не вести кочевой образ жизни в небольших лагерях, легко разбирающихся и перебрасываемых в новые места. После Жуж признался, что не хотел терять сестру и несколько приукрашал. Он стыдился того, что соврал, но было уже поздно.
– Мы объединены общей идеей и работаем на благо нашего сообщества, – говорил девушке новый приятель, и она верила в эти слова, как и во все другие, – свэтов не так много. Нас подвергают гонениям люди, судят ни за что, обвиняют в самых разных грехах. Мы вынуждены были когда-то разбрестись по материку, и некоторые даже переселились на другие континенты. Да-да, оставили свою родные земли, чтобы получить возможность выжить. Вот только чужеродные земли не дают нашему народу достаточно могущества, дети рождаются слабее, на других континентах почти нет заклинателей и призывателей, и не родилось ни одного природника. Та наша родня изменилась, она отличается от нас и мельчает. Становится немощнее с каждым новым поколением. Но они нашли себе новый дом, а здесь, если и вернутся, будут считать чужаками и займут разве что самые низы.
– Это ужасно! Они потеряли самих себя? – ужасалась перевертыш.
– Да, также как и мы, оставшиеся здесь. Мы тоже безвозвратно потеряли значительную часть нашего наследия, забросили наши ритуалы, наши привычки и особенности перестали казаться нам даром свыше. Нас подчиняли и продолжают подчинять законам других народов, особенно люди. Многие из нас смешиваются с захватчиками, живут, скрываясь. Но ведь мы – одна из древнейших рас и должны гордиться тем, кем мы являемся! Мы должны помнить кто мы. Именно за наше право на жизнь, за наше прошлое и будущее, за наши традиции и борется Община.
Перевертыш послушно кивала и слушала, открыв рот – еще бы, сплоченность представлялась ей лучшим из благ в мире! Восторженная, увлеченная рассказами и еще больше тем, что Эйэ целиком и полностью поддерживал Общину, дополняя все те приятные вещи, о которых говорил Жуж; готовая отправиться за красивым мужчиной-предводителем следом хоть куда, Рэ заявилась за стены и высказала искреннее желание присоединиться.
Отряд ничего не сообщил своим главарям о том, что девушка – перевертыш, и запретил рассказывать ей самой. Новые приятели называли правящих членов города Верхушкой, и при первом же знакомстве те категорически не понравились Рэйаре.
На самом деле полукровке не понравилось почти все. Она ожидала увидеть поддержку и взаимовыручку, а узрела вместо этого, как обучают свэтов шагать в ногу, сражаться отрядами и безропотно и бездумно подчиняться приказам, какими бы глупыми те ни казались. В городе за стенами у каждого имелось свое место, свой четкий распорядок и свои обязанности. Такие же места были и у отрядов, которые оказывали помощь своим за пределами города, выискивали союзников и выполняли другие важные поручения.
Если раньше, многие тысячи лет назад, свэты жили в гармонии с собой и природой, в отдаленных местах и небольшими группами, находили удовольствие в созидании и праздности и не стремились к власти, то в Общинах привычный уклад изменился. Теперь, в первую очередь, силы бросали на то, чтобы обеспечить достойную жизнь будущим поколениям, вернув себе могущество и создав настоящее королевство, способное противостоять соседям. Вместо праздности и удовольствий теперь первое место занимало четкое понимание, ради чего следует терпеть, зачем слушать Верхушку и как важно быть частью общества. Ради выживания народ полностью перекроил себя.
Свэты проводили бесконечно много времени в поисках способов развития народа и реализовывали их. Воспитание походило на муштру, развлечения детей были обучением, а не играми. Но более всего Рэйаре не нравилось в лагере то, что дети не знали ничего, кроме «одобренных игр», то есть тех, которые должны были помогать им становиться сильнее, мудрее, выносливее и ловчее.
Правящая Верхушка, как оказалось, состояла из очень надменных, самоуверенных, категорично настроенных представителей славного народа, тех, кто не умел идти на компромиссы и принимал жесткие решения. Простой люд имел право высказываться, но именно главари принимали окончательное решение, обжаловать которое было невозможно. Вовсе не потому, что не было желающих, а потому, что сами законы запрещали свэтам спорить с предводителями города. Способов повлиять на решение было всего два – либо писать в другую Общину и жаловаться, в надежде, что иные Верхушки проявят благосклонность, либо самому продвигаться к власти и становится одним из тех, кто решает судьбы.
За стенами города свэтов учили не столько самоуважению, сколько гордыне. С самого детства им внушали, что их народ – самый лучший, единственный в своем роде, уникальный и могучий. Что он обязан возвышаться над остальными жителями Дкадиара и мира в целом. Полукровки принимались в Общины со скрипом, лишь после долгих проверок, однако, если доказывали свою значимость, весьма ценились. Их уважали и никогда не осуждали, неизменно повторяя, что бедные, лишенные всех даров кровесмешенцы не должны нести ответственность за своих родителей. Тех свэтов, которые были повинны в рождении полукровок, наказывали, порой лишали привелегий и даже свободы. Если подобное отступление от правил повторялось неоднократно – изгоняли или казнили. Рэйара сначала думала, что изгнание – не такое уж и страшное наказание, в отличии от казни, но вспомнила, как ее саму постоянно прогоняли, как она не могла найти пристанище. Множество раз она просила верховода – главаря и координатора нескольких отрядов, поговорить с Верхушкой и попросить об отмене подобной жестокости.
Свэт без общества переставал быть полноценным существом, так как лишался не только дома, семьи и поддержки, но и многих других благ, которые были необходимы для выживания. Например, изгнанник тут же переставал иметь доступ к зельям, подавляющим особенности народа. Привлекающий и влюбляющий в себя представителей остальных народов в скором времени мог оказаться объектом расправы. Она зачастую была куда более жестокой, чем казнь.
Только у верных подданных Общины, верховных алхимиков и лекарей, которые передавали свои знания приемникам, доказавшим, что они – лучшие из лучших, и им важно лишь общество свэтов, хранились рецепты зелья Обыденности. Это название появилось не так давно, до этого снадобье называли эликсиром Временного Снижения Влияния Дара Свэтов, однако, это посчитали слишком долгопроизносимым, и вскоре почти официальным названием стало простонародное зелье Обыденности.
Всего несколько столетий назад травники, лекари и алхимики сумели разработать почти безвредный и эффективный эликсир. Главным его преимуществом было то, что он не имел возможности сильно вмешиваться жизнедеятельность принимающего и не имел негативного влияния на способности. Конечно, отдыхать от воздействия считалось необходимо, но вопрос перестал стоять также остро, как до этого. Привлекательность свэтов для других рас, которая сводила с ума и, зачастую, приводила к множеству смертей и даже истреблению народа, перестала быть проблемой, и у Общин, наконец, получилось наладить контакт с миром и открыл дороги в любые сферы деятельности. Прием зелья Обыденности на десять суток лишал свэтов множества проблем, кроме того, в отличии от разжевывания невкусных трав, не ослаблял действие магии, не портил настроение и не влиял на будущее потомство – особенно губительно предыдущие способы сказывались на мужчинах.
