Ксен Крас – Звериное начало. Том 1 (страница 52)

– Я не понимаю, что происходит, братья. Непонятные маршруты, Эйэ почти не говорит со мной, порой мне кажется, что он сердится, а порой – я вижу в нем страх. Что происходит? Почему он рассказывает вам, что он говорил Общине и что от него хотели. Почему он говорит вам про порталы и прочее, а мне – ничего?

– Он бережет тебя. Ты остро реагируешь на все, что с нами происходит. После встречи с саргами ты нередко бываешь… – Алорэ пытался подобрать слово, – Не похожей на саму себя. Слишком нервная, плохо себя контролируешь. Эйэ думает, что они могли сделать с тобой что-то плохое, как-то навредить. Он не знает, прав ли, но хочет убедиться, что с тобой все в порядке.

– Я такая же, как и всегда! – возмутилась Рэйара. Никаких последствий, кроме усталости она не чувствовала, – Вы же сами видите – я обычная. Я та же ваша сестра, какой и была. Сарги лишили меня сил, но я уже пришла в себя, все осталось позади. Вы что, в самом деле думаете, что я могла что-то подцепить от них? Или… Или вы полагаете, что я перешла на другую сторону? К ним?!

– Ты не предательница, мы бы не посмели тебя обвинить в подобном и не думали про это! Но пойми, мы опасаемся за тебя. Эйэ опасается больше всех, он лучше нас понимает, что может случиться, если тьма засела в тебе. Может, поначалу это и не опасно, но со временем она лишь закрепится, разрастется и рано или поздно, тогда, когда это будет нам совсем не на руку, вырвется наружу.

– Тьма?! Глупые у вас шуточки! Алорэ? Фэйэн? Наэм, хоть ты скажи, что все это глупости! Или вы решили меня разыграть? Тогда у меня для вас плохие новости – у вас отвратительное чувство юмора и ваши шутки мерзкие! Хуже, чем у Таэля, – грубо прорычала перевертыш. Ей было обидно, что ее собственная семья, ее новая стая может подозревать ее в пособничестве отрекшимся. Хорошо, что они уверены, что это произошло против ее воли.

– Под подозрением не только ты, Рэ, – предпринял попытку успокоить сестру заклинатель деревьев, однако, от его слов ничуть не полегчало, – С нами тоже может быть что-то не так. В нас также могла поселиться тьма и мы могли стать переносчиками чего-то опасного. Прежде, чем продолжать наш путь и, тем более, перебираться жить в город со множеством артефактов, в том числе и древних, в место, где, скорее всего, прячутся сильные враги, нам необходимо убедиться, что с нами все в порядке. Мы подозреваем всех, кроме Таэля и Эйэ – они не встречали никого, кто мог бы поселить зерно тьмы в их души.

– Поэтому сейчас их с нами нет? Они прячутся от нас? – догадалась Рэйара, – Может, они еще и не поплывут с нами? Хотят убедиться, что мы не причиним им вреда? Да?

Братья молчали, но их ответа и не требовалось.

– Так вот почему здесь нет их лошадей, а я-то думала, они отправились по делам!

Здоровяк из команды снова прошел мимо девушки и подмигнул ей, но перевертыш только гортанно прорычала:

– Не до тебя сейчас! Занимайся своим делом и не лезь к нам!

Несостоявшийся ухажер состроил обиженную гримасу, которая тут же превратила его мясистое лицо в детское. Больше всего он напоминал детину-переростка, которому не дали желанную игрушку. Рэ понимала, что должна была бы посочувствовать недалекому помощнику капитана, быть может, извиниться, но вместо стыда ее захватила ярость. Она хотела ударить мужчину, может, вцепиться ему в руку и вырвать шмат. Только чудом она сумела сдержаться.

Здоровяк вновь удалился. Человеческий юноша, который как раз успел закончить с поручением и пострадал от клювов жадных и обнаглевших чаек, испытал на себе пинки потомка калнсов. Помощник наорал на него и потащил вместе с собой, научить уму-разуму и настоящей мужской работе – так он заявил. Дважды он поворачивался и Рэ чувствовала его сверлящий взгляд всем телом.

– Почему вы все время от меня что-то скрываете? Я многого не понимаю в вашем мире и в устройстве Общины, мне все еще чужды некоторые ваши привычки и законы, но я ведь часть стаи. Я никогда не причиню никому из вас зла! Почему вы вдруг решили, что сарги могли повлиять на меня?

– Ты плохо спишь по ночам, – начал свэт-лекарь, – С каждой ночью тебе становится только хуже. После того, как ты узнала про Жужа, после того, как Эйэ поделился планами… Ты нервничаешь. Пока ты спала, ты меняла облик несколько раз. Раньше такого никогда не было. Отвары не помогают…

– И из-за смены облика вы решили, что я опасна для своих же? – перебила женщина брата, – Это настолько глупо, что… Что даже смешно!

– После, ты не только стала менять облик, но и вставать, – продолжил мужчина, в отличие от предводителя, он легко переносил, когда ему мешали и не сердился понапрасну, – Ты бродила по шатру или по комнатке в таверне, натыкалась на стены и снова шла. Пару раз ты будила нас криками. Мы укладывали тебя в постель, но ты снова вставала, а на утро, когда мы интересовались, как тебе спалось, ты всегда говорила, что выспалась. Сначала мы думали, что ты не хочешь заострять внимание на происходящем, но после нескольких наводящих вопросов поняли, что ты не помнишь ничего, что происходит в темное время суток.

– Я хожу во сне? Не помню, чтобы вы хоть раз мне рассказали об этом. И давно это у меня? Раньше, до встречи с саргами, вы с этим не сталкивались?

– Никогда прежде. Мы ведь нередко спали в одном шатре, вместе ночевали в пещерах или на открытых плато, в любое время года, ночью и днем, в любую фазу луны. Кроме полнолуния, конечно, но это совсем другое дело. Никогда мы не сталкивались с… такими особенностями, – Алорэ подобрал наименее обидные слова, Тэ на его месте сразу бы обозвал перевертыша больной и бешенной. Может, в этом было бы немало правды? – Когда ты нервничала, ты, порой, неосознанно меняла облик на волчий. Думаю, тебе тогда снились кошмары. Мы замечали это, но не считали нужным обращать внимание – тебе спокойнее в облике волка, и пока это случалось раз за многие-многие ночи, оно не стоило никаких волнений. Сейчас все иначе. Что-то изменилось, Рэ, и не только с тобой…

Перевертыш сердилась. Она придумывала достойные ответы на обвинения и думала, что, быть может, из-за каких-то условий Общины стая решила ее бросить и потому придумывает всякое. В свое оправдание, наверное. Сначала отделились двое, после Ал, Нэ и Фэ придумают, как избавиться от нее, и она снова останется одна. В последнее время женщина и впрямь думала только о худших качествах окружающих, всюду чуяла желание навредить, причинить боль и посмеяться над ней.

Алорэ заявил, что дело не только в ней, и вся теория, которую выдавал ставший почти чужим разум, в раз потеряла всякое обоснование. Полукровка подняла голову.

– Не только со мной?

– С нами тоже что-то не так, – вздохнул Фэйэн, – Вокруг Алорэ летают предметы, а я поджигаю то, что оказывается слишком близко. А еще открываю порталы, хотя только обучаюсь этому. Прошлой ночью я перенес себя за пределы таверны и очнулся на крыше храма Четырехголового Божества – и совершенно не помнил, как это сделал и, главное, зачем. Стоит заснуть Нэ, как все, сделанное из дерева рядом с ним, начинает менять форму.

– Мне не снятся кошмары, – подхватил заклинатель деревьев, – Или я просто не помню. Однако, я защищаюсь, так мне кажется. Не знаю от чего. Я сотворяю оружие и щиты для защиты, стрелы летают по покоям, раз даже пострадали доски пола. Нам пришлось оставить приличную сумму золота трактирщику, чтобы он вернул комнате былой вид. Он так на нас смотрел, что, боюсь, зэмэски ни в одной точке мира больше не захотят нас принимать.

– Но ведь ты мог бы вернуть все на место, – заметила перевертыш, – Я видела, как ты делал из веток статуэтки, а после превратил их обратно.

– Я тоже так думал, пока не понял, что дерево, которое подчинялось мне ночью, совершенно не желает поступать так же и днем. Ни один, даже самый маленький кусочек, даже щепка, которая находилась со мной, пока я спал, более меня не слушала, что бы я ни делал и как бы ни пыхтел. Я признаюсь тебе, Рэ, хоть и не хотел произносить этих слов при тебе, но мне… Я очень испугался тогда. Я побоялся, что потерял дар, но когда я покинул комнату, то все изменилось. Лестница подчинилась мне, мне подчинялись столы и скамьи, а за пределами таверны ко мне вернулась прежняя уверенность и сила. Через несколько часов я мог сделать что-то и в комнате; недостаточно, чтобы отремонтировать ее, но все же.

– Как такое возможно? Может, ты с утра был недостаточно здоров или тебе показалось? Или тебя напугал кошмар, которого ты не помнишь?

– Не знаю. Я думал об этом. Мне кажется, что ночью мы становимся другими. С каждой ночью этих изменений становится больше. Ты же знаешь, что два древесных волшебника не способны трансформировать одно и то же дерево? Должно пройти время между первым и вторым воздействием. Обычно требуется от нескольких часов до нескольких суток, чтобы влияние перестало быть значимым. Но даже после этого оно может испариться не полностью, и тогда второй заклинатель будет или тратить очень много сил, или окажется совершенно бесполезен.

– Да, ты рассказывал мне, как действует магия у таких как ты. Я все помню, – кивнула полукровка своему собрату, – Ты думаешь, что в комнате был кто-то еще? Кто-то прокрадывается к нам и следит? Или подставляет нас?