Рэ попыталась вновь вскочить на ноги. Ее шатало из стороны в сторону, но женщина стиснула зубы и поджала губы так, что почувствовала во рту привкус крови. Кое-как собравшись с силами, перевертыш рванулась к той части прибывающей толпы, где мелькало меньше всего мечей стражи.
Расчет оказался верным, люди, охнув, расступились, а немногих оставшихся на пути Рэйара либо оттолкнула, каждый раз рискуя свалиться сама, либо обогнула, едва не задевая. Народ, который еще не успел добежать до всеобщего столпотворения, предпочитал останавливаться и глазеть на диковинное зрелище. Вид бегущей со стрелой в ноге нагой девушки радовал их и порождал темы для обсуждений. Зеваки собирались в группки, останавливались и тем самым мешали гонящемуся за полукровкой люду. Уже позже Рэ поняла, что не обошлось и без помощи сероглазого, иначе бы стража догнала раненую в два счета.
У ворот девушку и правда встретили четверо свэтов. Они уже оседлали шестерку лошадей, их седельные сумки были чем-то набиты, а к ремням были прикреплены бурдюки и оружие. Отполированные до блеска шоры, которые перевертыш всегда считала чем-то вроде блажи, имели небольшие рисунки из непонятного переплетения линий, а вокруг ног животным зачем-то повязали цветастые бинты. Рэйара на несколько мгновений остановилась перед мужчинами, она собиралась сказать им, кто ее послал, но не могла вымолвить ни слова. Худосочные свэты вызывали отторжение и походили на восставших из могил скелетов, особенно один из них – сероволосый мужчина в то ли робе, то ли платье, то ли длинной тунике.
– Ты от Эйэ? – первым поинтересовался очень широкоплечий для своего народа мужчина, чьи светло-рыжие волосы переливались на солнце как медный кубок, – Милая дева, ты напугана и, верно, потеряла от страха дар речи. Эйэ послал тебя к нам?
Девушка кивнула, не открывая рта, а затем зачем-то еще два раза. Она не думала о словах свэта, только о том, что сказала Бэя. Жена портного обвиняла Рэйару в убийстве старика-охотника и его дочерей. Клетка не помогла, раз полукровка оказалась днем – или еще утро? – посреди города, а значит…
Прежде, чем куда-либо сбегать, Рэйара должна была убедиться, что Бэя врет и заботливый охотник самом деле жив, здоров, и продолжает прятаться в комнате, как ему и велела полукровка. Девушка бросилась налево от ворот, чтобы добраться до «Рогов и хвостов», свэты что-то кричали ей в след, но в тот момент даже толпы разъяренных горожан не смогли бы остановить ее.
В лавке Рэ столкнулась со своим главным кошмаром, после он преследовал ее – три растерзанных женских тела лежали в зале, в котором всегда велась торговля, демонстрировались шкуры и проходили переговоры о сотрудничестве. Рэйара шумно принюхалась и, учуяв старика, побежала по следу. В следующем помещении, где располагалась лестница на второй этаж, двери в подвал и каморку со шкурами, лежало еще два тела – мужчины и молодой девушки. Последняя была растерзана настолько, что признать ее удалось лишь по подолу платья – куний мех со вставками лисьего в свое время пришивала сама Рэйара по просьбе охотника. Кажется, это был подарок на какой-то праздник. Погибшая, без сомнений, была еще одной сестрой Бэи, четвертой.
Старик лежал у дверей в зал. Полукровка не помнила ничего, что происходило, но могла предположить, что он пытался защитить от чудовища, разорвавшего одну из его дочерей, других, которые непонятно зачем разом наведались к отцу. Он отдал свою жизнь, и сумел спасти лишь Бэю. А может, ее и вовсе не было в лавке в тот злополучный час.
Рэйара упала на колени перед стариком и обняла его. Она надеялась, что не все потеряно, что, может быть, сумеет передать свое проклятие и спасти жизнь, а может, дотащит приемного родителя до лекаря. Девушка опоздала. Она не чувствовала в
мужчине жизни, на его лице застыла маска ужаса.
– Прости меня! – Рэйара не могла поверить, что напала на дорогого ей человека, – Прости меня и перестань притворятся. Я все поняла! Я больше никогда не причиню тебе вреда. Я не стану трогать их, пусть забирают все шкуры, пусть все берут! Отец, пожалуйста, не делай так больше… Вставай! Вставай, прошу! Я все осознала!
– Дева, – в дверях стоял широкоплечий медноволосый свэт, трое других, тех, кого Рэ не приметила сразу, маячили позади. Боялись приближаться? – Ваш отец мертв и больше не встанет. Разве что, ему сумеют помочь некроманты из Анклава Мертворожденных. Полагаю ни вам, ни тем более ему, не понравится то, кем, или, вернее, чем, он тогда станет. Пойдемте, милая дева, горожане жаждут вашей крови, но мы не можем позволить им получить ее.
– Это все сделала я? Я убила их? Я?! – полукровка не выпускала из рук тело отца. Он сделался тяжелее или она потеряла много сил этой ночью. Свэт присел рядом и Рэйара повернулась, словно желая укрыть мертвеца от посягательств незнакомца. Мужчина очень аккуратно взял полукровку за руки, вынуждая отпустить тело.
– Я не могу знать. Может быть, в этом есть ваша вина, а может – вас подставили.
– Это я. Все это сделала я, – Рэйара потянула руки обратно к отцу, но рыжеволосый крепко держал ее, – Я должна ответить за свои деяния!
– Вас станут судить за то, в чем вы не виноваты – за ваше происхождение. Пойдемте. Прошу вас, пойдемте, – свэт потянул Рэ вверх.
Полукровка поддалась на уговоры и позволила помочь ей встать. Она не противилась, когда ее отвели подальше от тела охотника, в зал, где лежали три мертвые сестры. Чего ей бояться? Если гости города сдадут ее страже, значит, так тому и быть, а если нет, то… То что?
– Кто вы, и почему вы мне помогаете? Какое вам до меня дело?
– Мы – свэты, думаю, вы и сами это знаете. Нас несложно вычислить, верно? Я, как и мои друзья, нередко сталкиваюсь с таким же отношением, что и вы. Меня тоже судят за мое происхождение и за дар, которым я никогда и не желал владеть. У нас много общего. Мы видели вас в городе и уже тогда поняли, что вы не похожи на остальных. Мы чувствуем в вас нашу кровь и потому не смогли бы пройти мимо. Эйэ не позволил нам, да мы и сами не желали бросать вас на произвол судьбы. Мы поможем вам выбраться из города. Если вы пожелаете, милая дева, мы будем счастливы видеть вас в нашей дружной семье. Свэт не должен оставлять в беде свэта.
– Я – перевертыш.
– Только наполовину. Это уникальный случай, я никогда не видел полусвэта-полуперевертыша, и очень хотел бы услышать вашу историю. Как вас зовут, милая дева?
– Рэйара, – полукровка шмыгнула носом.
Мужчина улыбнулся и протянул ей ворох одежды. Медноволосый присел перед ней, одним движением он крепко схватил ногу девушки и толкну стрелу так, что наконечник показался с другой стороны икры, прорвав кожу. Легко, словно часто тренировался в этом деле, он надломил древко со стороны оперения и вытащил оставшееся как надоедливую и неопасную занозу. Плеча свэт не лишился только потому, что вцепившаяся в него и завопившая дурным голосом полукровка слишком ослабла за ночь. Сероволосый, что молча стоял рядом с дверями, на мгновение закатил глаза, шепнул что-то, сжимая в руке символ в виде серебренной ветки с красными ягодами, болтающийся у него на шее на толстом кожаном ремне. Он указал пальцами на ногу Рэйары, и ее рана начала быстро затягиваться.
– Одевайтесь, милая Рэйара. Вы бесконечно прекрасны, но ходить по городу обнаженной – не лучшая затея.
Девушка, все еще бросающая взгляды в сторону помещения, где лежал ее приемный отец, подчинилась. Она послушно нацепила нижнее платье, штаны, рубаху, безрукавку и сапоги. Полукровка торопилась, путалась в рукавах и завязках, ее пальцы застревали в ремешках, она наступала сама себе на ноги. Приветливый свэт вновь решил помочь и очень вовремя поддержал, когда Рэ запуталась в штанинах.
– Кто вы такие?
– Обычные добрые путники, милая Рэйара. Это Алорэ, – мужчина указал на сероброволосого, – Это Фэйен и Наэм. А меня зовут Жуэйль, но вы можете звать меня, как все друзья и прекрасные девы, Жужем.
Все еще видя сон, Рэйара поняла, что смущало ее на протяжении всего времени – Жуж, а вернее его отсутствие. Картинка медленно растворялась, женщина открыла глаза и увидела привязанный к одному из деревьев, которые служили столбами для шатра, масляный фонарь. Наступил вечер? Сколько же она спала?
Перевертыш снова принюхалась – она надеялась учуять четвертого отделившегося от них с Эйэ и Таэлем свэта-путешественника, Жуэйля. Он умел производить хорошее впечатление, в том числе и первое, прославился как прекрасный воин, сильный и способный, не только среди своего народа, но и в остальных концах континента. Кроме того, силач всегда был предан своей семье и общине.
Рэ в первые же дни знакомства узнала, что Жуж ненавидел темных духов, так как они уничтожили всю его семью. Верховный маг Общины, которой служили свэты, взял мальчишку на воспитание. Вырос Жуэйль воином, а не магом, красивым и обходительным с женщинами, в которых влюблялся. А влюбляться он мог на дню по десятку раз, и нередко сразу в нескольких дам. Однако важнейшее место в его жизни всегда занимал его народ – интересы общества свэтов он ставил выше собственных.
– Жуж! Жуэйль! – никакого следа присутствия медноволосого друга в лагере женщина так и не обнаружила. Рэ чувствовала, что ее крик походил скорее на истеричный. Она не знала, что произошло, пока она отсыпалась, но чувствовала что-то очень и очень плохое. Эйэ не зря не смотрел на нее, он знал, что Жуж с первого дня стал для полукровки защитником, добрым другом и настоящим братом.
