Ксен Крас – Испорченные сказания. Том IV. Пробуждение знамен. Книга 1 (страница 3)

– Наконец-то, ты зовешь меня по имени без подсказок! На тебя повлиял суд или… Тебя напугали слова Дримленса? Признайся, ты хочешь моего расположения, потому что боишься, что ребенок окажется прав? Или ты успел побеседовать с той леди?

– Леди Лоудбелл. Да, мы успели обсудить некоторые моменты.

– Без меня?

– Я лишь спросил ее про сына, нас прервали, но я уверен, что мы еще получим возможность переговорить. Я не могу утверждать с полной уверенностью, однако считаю, что леди Лоудбелл имеет некоторые… Я назову это «особенностями».

– То есть я прав? Ты напугался?

– Я не…

– Ты думал об этом! Не стоит так кривиться, я хорошо тебя знаю. Но это же смешно! Да, поначалу я тоже был поражен, но подумай сам, какая же это ерунда. Предсказания, сны, чудовища, мать в теле сына – фантазии, да и только! Мерзкие, хочу я тебе сказать. Если ради глупостей ты готов пропускать празднования, идти в книгохранилища, чтобы задыхаться от пыли и скуки, и получать по голове толстыми летописями, а не хмелем, то тебе пора бы наведаться к лекарям.

– У меня в планах не было получение по голове чем-либо. Мы отправимся изучать книги после пиров, сейчас нам недостает для этого свободного времени. Я бы хотел посетить Башню Мудрости в Санфелле до того, как мы покинем замок.

– Для чего? Чтобы узнать о том, как какая-то очередная немолодая леди якобы видела драгоценного сыночка в объятиях любовницы и подсказывала ему издалека, что делать? По мне это лишь безумство помешанной матери. Лоудбелл потеряла наследника и не желает в это верить. Ей бы сходить к Его Преподобию, а не с нами беседовать…

– Смею напомнить, милорд Флейм, – язвительно выделил обращение Проклятый король, на что Верд вновь наиграно закатил глаза, – Что мертвецы и сожжение замков также считались детскими сказками долгое время, однако теперь все несколько иначе. Мне в самом деле не по нраву слова милорда Дримленса, и я всенепременно желаю побеседовать с ним еще раз, когда он будет более спокоен, равно как и с леди Лоудбелл. Но об этом мы поговорим позже, и я бы предпочел, чтобы беседа состоялась не здесь. Встретимся у Восточных Ворот?

– Да, только не опаздывай, как всегда, – Флейм протянул руку.

Глейгрим, уже взявшийся за дверную ручку и совершивший вежливый кивок головой, которым обычно прощался и здоровался с другом, замешкался. Наблюдать за этим было весело. Сын Дарона знал, что рукопожатия и прочие проявления дружеских чувств, которые требовали физического контакта, Раялу были непривычны. Отстраненный, холодный и вежливый сосед каждый раз удивлялся протянутой руке и, еще более, тычкам и объятиям импульсивного Верда, над чем последний нередко посмеивался.

– Я еще ни разу не оторвал тебе руку и даже не поджег ее, – напомнил Флейм. Приятель еле заметно кивнул и все же выполнил ритуал, пожав протянутую конечность.

До самого вечера продолжить светскую беседу о дарах не нашлось времени.

Сначала Верда задержала прелестная дева, которая принесла ему теплой воды сполоснуться после пребывания в переполненном Большом зале. Мужчина некоторое время пытался очаровать служанку и даже чуть не раскошелился на небольшой подарок, но дурочка была неспособна оценить предложения, отнекивалась, а после еще и сбежала из покоев лорда. Позор на его голову!

На встречу с Раялом Верд, разумеется, опоздал. Хоть Глейгрим молча и терпеливо ждал его, а, едва заметив, развернулся и пошел в сторону города, не проронив ни слова, Флейм чувствовал себя неуютно. Некоторая потеря времени, незнакомые места, сплошные жулики и обманщики в лавках, отсутствие какой-либо информации о предпочтениях и характере нового лорда Холдбиста сделали свое дело и соседям было не до разговоров. Им требовалось оставить немного времени на то, чтобы после переодеться к пиру, из-за чего приходилось торопиться, и с каждой новой неудачей Флейм все больше сердился и все громче ругался. Под конец лорд отыскал в кузне, которую назвали лучшей в королевстве, приличного вида кинжал с украшенной алыми камнями рукоятью из кости какой-то редкой лесной кошки с Новых Земель. Висевшие на стене черно-алые ножны были под стать оружию. Порадоваться Флейм не успел, так как, узнав, сколько просят за это произведение искусства, чуть не задохнулся от возмущения.

– Две сотни?! Две сотни золотых?! Да я за эти деньги смогу купить в подарок вполне неплохой корабль! – Верд с трудом представлял, что за судно получил бы за такие деньги, скорее баржу, но все же не ножичек.

Мужчина с густой и длинной бородой и очень хитрыми постоянно бегающими глазками, стоявший за прилавком, внимательно следил за каждым своим гостем. Торговец аж засветился, когда лорд решил присмотреться к оружию. Верд никогда не стремился разбираться в сословиях и в определении ремесел, однако в этот раз он точно знал – перед ним торгаш и никто иной. Кузнецы, как считал лорд, ковали, но не умели продавать как следует.

– Благороднейший из милордов, я ни в коем случае не хочу вас обидеть, однако вы не представляете, какую ценность держите в руках! – бородач приторно улыбался. Раньше Верду это нравилось, он считал, что приятен людям и все хотят ему угодить, но теперь многое изменилось. Он повзрослел.

– Сравни сам – корабль, или какой-то кривой короткий ножичек, пусть и украшенный камнями. Да и какие это камни, так, камушки. Куски булыжников, не более!

Верд повернулся к Раялу, ожидая от того поддержки, но друг не понял взгляда и лишь пожал плечами.

– Может, и впрямь лучше купить корабль? – поразмыслил вслух Флейм.

– Купите-купите, благороднейший из милордов, только стоят они теперь намного дороже. Вам же, величественный господин, известно, что Новые Земли теперь пользуются спросом? Кораблики-то дорожают и дорожают, уж позволить себе их не всяк может. Они все лучшают, и от того дорожают, да. Сотен пять выложить благороднейшему из милордов придется, не меньше. Нынче все дорожает, а уж когда столь много добрых и богатых гостей пожаловало…

Лорд Флейм положил руку на спинку стула, который ему любезно предложили, но которым он так и не воспользовался. В кузне и в лавке при ней имелось огромное количество источников огня, которые создавали и атмосферу, и освещенность. Скорее выгодную, чем достаточную.

Верд сжал деревяную рейку. Он был зол и чувствовал, как огонь тянется к нему. Стул под его пальцами сделался ощутимо теплее, тонкая струйка дымка взвилась вверх. Сын Дарона поднял взгляд на торговца, продолжая стискивать пальцы, он уже вбирал в себя силу, которую даровало пламя и, повинуясь проскользнувшему желанию, намеривался объяснить нахалу, что спорить с Флеймами не стоит. Ситуацию спас Глейгрим.

Раял положил руку на плечо друга и кивнул на дверь, намереваясь вывести мужчину. Верд дернулся, чтобы сбросить конечность соседа, но цепкие пальцы никуда не делись. Холодные и тонкие, как у мертвеца, от которого остались лишь кости.

– Милорд Верд несколько утомился, – уверенно и громче обычного произнес Проклятый король, – Также, смею предположить, что вам следует быть вежливее при общении с лордами, уважаемый, или вы потеряете немало покупателей, – Верд снова предпринял попытку вырваться, пока Раял говорил, однако спутник держал мертвой хваткой. Наверняка научился у слуг. Глейгрим обхватил Верда и второй рукой, чтобы развернуть в сторону выхода, – Здесь слишком жарко, лучше выйдем на улицу.

Флейм проворчал нечто неразборчивое, отпустил предмет интерьера, спинка которого успела сменить цвет, и позволил себя увести.

– Гронб, – сказал Раял, когда мужчины проходили мимо охраны, – Расплатись. За все.

Бывший враг произнес это тихо, но Верд отчетливо его расслышал и, как только оказался на улице, от обиды чуть не набросился на друга с кулаками. Сопровождающие лордов люди не вмешивались в перепалку и, скорее всего, не стали бы даже их разнимать до тех пор, пока вокруг не разгорелось бы пламя и из-под земли не повылезали мертвецы. Или пока лорды не соизволили бы вытащить из ножен оружие.

– Зачем ты меня увел? Почему?! – Флейм еще чувствовал огонь, хоть и находился теперь от него в десятке шагов, и пламя отделяла от правителя стена – ранее такого не случалось. стихия словно продолжала тянуться к нему, она ощущалась как легкое покалывание подушечек пальцев. Правитель верил, что если очень захочет, то плети из пламени вылетят прямо из-под кожи и одолеют любого.

Злость продолжала наполнять Верда, он шагнул к другу, смотря на того с вызовом. Желание увидеть, как горит Глейгрим лишь больше возрастало, и нечто во взгляде сумело вывести из равновесия бесконечно спокойного Раяла. Сосед отшатнулся.

– Верд, возьми себя в руки, – отчетливо выговаривая каждый слог, произнес Раял – страх был тому причиной, сын Дарона знал это, – Ты ведешь себя неразумно и поддаешься эмоциям более чем обычно. Это того не стоит. Я прошу тебя быть рассудительнее и не позволять сиюминутным чувствам управлять твоим разумом. Это неверный путь. Ты меня слушаешь?

– Ты же решил купить тот ножик. Я слышал, ты это сказал служке! Зачем тебе покупать его? – не унимался повелевающий пламенем, – Решил не искать подарок, а воспользоваться моей головой? Хитро, Раял!

– А теперь будь любезен, повтори это еще раз и услышь сам себя, Верд. Полагаю, на деле ты думаешь совершенно иначе и лишь потому, что в данный момент в тебе говорят эмоции, которым ты по неизвестной мне причине позволяешь повелевать тобой, я не стану придавать значения твоим словам.