Ксен Крас – Испорченные сказания. Том I. Бремя крови (страница 9)

Ниллс перенял у Магистра все, что мог и стал лучшим в своем деле, разумеется, если брать во внимание небольшой опыт, а Куор все еще надеялся оправдать доверие отца, но становился лишь худшим из худших. Но привычный уклад изменило два события, что произошли с разницей в два цикла – сначала Магистр повздорил с лордом, перед отправлением на очередное задание, а после их семью обвинили в нападении на леди малой Ветви Вархелп, в ее избиении, ограблении и изнасиловании. А также в убийстве ее сопровождающих.

Семья Ниллса и правда вернулась домой в тот день, но леди не то, что не трогали, но даже не встречали. Однако, в их доме обнаружили несколько краденных вещей и окровавленную обувь. Они не сумели убедить стражу, что все это не принадлежало ни одному из членов семьи, а царапины и синяки на теле Куора, совершенно не способного передвигаться по лесу как положено, восприняли как еще одно доказательство.

Лорд Редгласс, может быть и не стал бы устраивать суд, но сестра пострадавшей была придворной леди и хорошей подругой его жены. Леди Вархелп прорыдала весь суд, она обвиняла семью Ниллса, уверяя, что, хоть и плохо разглядела нападавших, но по голосам точно опознала. Нашлись те, кто видел их возвращение.

Суд был быстрым и жестоким. Леди Редгласс потребовала казни для всего семейства через повешенье. Их тела собирались вывесить в городе, как это делали с разбойниками, пока они не будут уничтожены временем, солнцем и птицами, в назидание тем, кто пожелает повторить опыт Магистра и его сыновей.

Первым приговор был исполнен в отношении отца семейства, приятеля лорда Экрога и бывшего Магистра шпионажа. Ниллс видел лорда, когда поднимался к месту казни, и готов поклясться даже сейчас, что правитель вытирал слезы. Слишком уж часто он прикрывал платком лицо.

Тело Магистра еще не успело остыть, а Ниллс, совсем мальчишка, ложно обвиненный в преступлениях, совершать которые он начнет спустя десяток лет, почувствовал, как на его шею легла петля. Рядом стоял Куор – бедный брат долго кричал, что не виноват, молил о прощении, а после лишь беззвучно плакал, ему было страшно.

Сейчас, если бы старший брат спросил Куора, тот бы заверял, что не боялся смерти в тот день, и вовсе не собирался мочиться в штаны.

– Постойте! – правитель Редгласс взмахнул рукой, – Я не хочу убивать детей, если виноват лишь отец.

Магистру не дали сказать и слова, его рот был завязан, наверное, чтобы он не сумел сболтнуть никаких секретов, но с его сыновьями поступили мягче.

– Скажите мне, ваш отец вынудил вас помогать ему?

Это был шанс на спасение.

– Да, милорд.

Было ли ему стыдно тогда? Да, он предавал отца, но спасал себя и Куора. А мертвецу уже не будет хуже от слов.

– Вы знали, что совершаете ужасное?

– Да, милорд.

– Но Ларс требовал вашего участия и отказать отцу вы не посмели, верно?

– Верно, милорд.

– Твой брат, юноша, еще совсем мал, ему бы и в голову не пришло подобное.

– Да, милорд. Как и мне. Мы не смели ослушаться, но не хотели ничего делать.

Куор молчал и иногда всхлипывал. Он смотрел на старшего брата как на предателя.

– Дети не должны отвечать за преступления родителей.

– Они тоже приложили руку! Они обесчестили леди Вархелп, испортили ей жизнь! Эти малолетние ублюдки должны отправиться вслед за отцом! – леди Редгласс, урожденная Флейм, была не обязана присутствовать на казни, но хотела посмотреть, как расправятся с Магистром и его детьми.

– Успокойтесь, миледи. Мальчики не виноваты, вы же слышали. Отпустите их, пусть идут домой.

Их отпустили. Ниллс увязался за лордом чтобы выразить свою благодарность, его приняли на службу, и он более не вернулся в родной дом – он не хотел помнить пережитый страх.

После обвинения отца, пусть и мертвого, во всех грехах, отношения между братьями испортились. Куор отдалился от брата, со временем он стал стражником Экрога, долго учился и стал, в своем роде, единственным защитником лорда, не являвшимся рыцарем. Ниллс же до сих пор не забыл спасение из петли и все эти годы верно служил Редглассу так, как тот пожелает. Чаще всего новому Магистру шпионажа приходилось не только выполнять свои прямые обязанности, но и весьма грязную работу. Ту, которую нельзя поручить никому более.

Но Ниллс не жаловался. Его жизнь с того самого дня всецело принадлежала правителю, и после спасения он был готов прислуживать ему и за столом, и в уборной, лишь бы не вернуться в петлю. Оказанное доверие лишь еще больше убеждало нового Магистра, что лорд Редгласс лучший из ныне живущих и помогать ему – почетная миссия.

Теперь же Магистр смотрел на свое небольшое войско – с ним отправилась сотня людей лорда Экрога, еще без малого две сотни он нанял в разных местах по дороге сюда, щедро оплатив их услуги и пообещав еще более достойную награду после выполнения задания. Вести с собой слишком большой отряд было нельзя, с людьми лорда им пришлось разделиться на четыре группы, пересекать границу с Флеймами, а затем и с Дримленсами в разных местах, а после встречаться через шесть дней в заранее назначенном месте. Каждая из групп находила воинов, желающих заработать и просто крепких ребят, для которых предложение, если не окончится их смертью, обещало принести такую прибыль, что на целый сезон они смогли бы забыть о работе.

План продумывался долго, перекраивался снова и снова, пока не был принят его окончательный вариант. Лорд Редгласс желал заполучить себе мальчишку Дримленса – во-первых, он знал, что подставит этим Флеймов или Глейгримов, война между которыми неизбежно перейдет грань грубых слов и мелких знаков неуважения, принеся ему пользу, а во-вторых, он планировал «спасти» мальчика, спрятать его в своих владениях, чтобы в будущем, когда станет необходимо, вернуть «чудесным образом спасенного» наследника Династии, и не забыть при этом приставить своего человека в качестве советника. Тем самым, если Рорри еще не достигнет зрелости, управлять от его имени. Если же все затянется, и мальчик станет полноправным лордом, то, благодарный, он не откажет спасителям в скромных просьбах.

Шпионы Магистра узнали о желании короля забрать мальчишку к себе в замок, выведали каким путем планируют отправить отряд с лордом. Ниллс отправил вперед разведку и узнал, что сопровождающих Дримленса больше, чем изначально планировалось. Но он был доволен собой – его людей вполне достаточно, даже при таком раскладе.

На доспехи пары десятков людей Экрога заранее нанесли герб Флеймов – две кисти рук, которые держат перекрещенные горящие факелы. Эти же люди четыре дня портили крестьянских девок, дрались с мужчинами, поджигали дома и разнесли небольшой трактир. Пусть люди и пострадали, важно, чтобы гербы запомнило как можно больше народу.

Свое небольшое войско Ниллс поделил на отряды, чтобы передвигаться быстрее и окружить врагов.

Земли Дримленсов, по большей части, представляли собой небольшие холмы или равнины, но по полученному маршруту стало ясно, что Рорри хотят доставить как можно скорее и провезти через Призрачный лес.

Ниллс регулярно высылал разведчиков и, стоило только одному отряду вернуться с хорошими новостями, как он полностью позабыл про усталость. Нет, он не испытывал азарта и совсем не желал уничтожать всех подряд, он не любил пытать, убивать и грабить, но понимал – чаще всего другого выхода нет. Девиз Редглассов «К вершинам!» отражал характер правителя и его приближенных, а по дороге к вершинам, как известно, все средства хороши.

Магистр запретил людям разводить вечером костры, все лишние вещи оставили и спрятали под ветвями. Все ждали, что лорд и его сопровождение заночует в лесу, но по неизвестной причине люди Дримленса остановились раньше, на расстоянии двух часов верхом.

Ниллс хотел поскорее справиться с этим делом и план пришлось перекраивать уже в процессе. В темноте пробираться оказалось сложнее, войско Магистра потратило три часа. Рыцарь, командующий походом юного лорда знал свое дело – дозорные стояли у лагеря, а несколько групп по пять-восемь человек то и дело отделялись, чтобы осмотреться. Один из таких отрядов поздно заметил людей Редгласса – их перебили раньше, чем те подняли тревогу. Однако, выжидать дальше было нельзя, если убитые не вернутся, рыцарь-командующий поднимет тревогу и все будут готовы к нападению.

Ниллс приказал своим людям переодеться в одежды убитых противников, взять их коней и отправляться в самое сердце лагеря. В темноте, при свете лишь факелов, их лица разглядят далеко не сразу. Как только в лагере оказались свои люди, Магистр дал команду к началу. С большей часть дозорных удалось расправиться тихо, но двое оказались быстрее.

Зазвучал рог и прятаться более не имело смысла.

Люди Экрога и наемники, по поручению своего лидера, не только сражались, но и, убедившись, что очередной шатер пуст, поджигали его – таким образом мест, чтобы спрятаться, становилось меньше. Шесть человек, что смогли пробраться в лагерь под личиной рыцарского отряда, присоединились к вражескому командующему.

Верный пес лорда Экрога узнал его – сир Радл Ловкий, один из самых уважаемых Серых рыцарей короля, обрел известность как безупречный стрелок из лука. Да, его любовь к странному оружию и привлекательная внешность сделали его любимцем большинства придворных дам. Сир Радл оправдывал свое прозвище, он уклонялся от ударов и выпускал стрелу за стрелой, пока один из примкнувших к нему людей Экрога не воткнул кинжал в бок красавца-командующего.