Ксавьер Нил – Оцепеневший (ЛП) (страница 22)

Что, на самом деле, в порядке. Во мне все равно ничего не осталось. Единственную вещь, дававшую мне жизнь, я выбросил, а почему? Потому что мои чувства были ранены? Когда я стал такой сопливой киской? И как мне, черт возьми, учить мальца быть мужчиной, когда я со своим собственным дерьмом разобраться не могу?

— Помнишь первый раз, когда мы отправились в совместную поездку? — спрашивает Эрин, и в ее голосе звучит больше мягкости, чем я когда-либо слышал.

И вот теперь я узнаю этот тон. Тон, который мы используем, когда жизнь превращается в запредельное дерьмо, из которого нет возврата. Когда мы знаем, что пути назад нет. Когда мы знаем, что за нами ничего не осталось, и не к чему возвращаться.

— Это было неделю спустя после смерти твоих родителей. Макс едва ли тебя видела. Люк вообще не видел. Практически, никто не мог тебя найти, будто ты была угнетенным Вальдо (прим. пер. — ссылка на книгу иллюстраций автора Мартина Хэнфорда «Где Вальдо?», в других источниках «Где Валли?». Книга состоит из иллюстраций десятков людей в разлитых ситуациях и местах, среди которых читателям нужно отыскать Вальдо (Валли)). Но я мог. И я сказал тебе посадить свою задницу в машину и отправиться прокатиться.

Воспоминание всплывает у меня в голове, пока я наблюдаю за проезжающими мимо машинами.

— Ага. И ты сказал мне, что мне не нужно с тобой разговаривать. Мне не нужно тебя слушать. Все, что мне нужно было сделать, это сесть за руль.

Эрин сворачивает налево на соседнюю дорогу.

— То же самое и сегодня, Келлар. Тебе не нужно разговаривать. Тебе не нужно слушать. Просто сиди…

Музыка наполняет салон, и я снова закрываю глаза.

Когда я был ребенком, где-то четырех или пяти лет, иногда после того, как старик меня потрепал, мама сажала меня в машину, как только он отключался, и увозила меня. Поездка никогда не длилась слишком долго, потому что она не хотела, чтобы он узнал, что она брала машину, не говоря уже о том, что он бил ее по лицу так, что иногда она не могла видеть, она все равно сажала меня в машину, и атмосфера спокойствия усыпляла меня. Я всегда чувствовал себя в безопасности. Защищенным. Будто весь остальной мир не мог навредить мне в эти краткие моменты. Эту историю я рассказал Эрин в тот вечер. Она единственная, кто знает. Ну, и теперь вы.

Глава 15

Макс

Тони передает мне еще одно печенье «Орео», когда садится на диван. Он слегка толкает меня рукой, чтобы я положила голову ему на ноги, пока я остаюсь лежать в позе эмбриона. Где-то между всхлипываниями и рыданиями мне удалось умять всю пачку печенья «Орео» и полгаллона молока.

Меня только что окунули в грязь! Я могу жрать, как корова! Хватит меня осуждать! Ого. Простите. Мне не стоило кричать на вас. В конце концов, это не ваша вина, что я легла и раздвинула ноги впервые за четыре года, просто чтобы стать еще одной зарубкой на спинке чьей-то кровати? Ух. Ублюдок!

— Я не понимаю, — вздыхает Тони, подпирая рукой лицо, пока смотрит вниз на меня. — Макс, я не понимаю. Ты могла бы иметь любого парня в целом мире, а ты выбираешь одного. Пожалуйста, я спрашиваю тебя, ради всего святого, объясни мне это.

Я откусываю печенье.

— Ты злишься из-за него. Грустишь из-за него. Смеешься из-за него. Плачешь из-за него. Он должен быть твоим парнем. И да, в отношениях есть взлеты и падения, но вы ведь не в отношениях? Вы не зашли так далеко.

Вам тоже интересно, как долго продлится эта лекция?

— Поэтому скажи мне только раз, Макс. Почему он? Все дело в том, что он плохиш с татуировками или как?

— Я любила его еще до татуировок.

Тони улыбается тому факту, что вытащил из меня хоть что-то.

Стирая слезы со своих щек, я отчаянно вдыхаю. Боль в груди отдаленно утихает.

Вам, наверное, тоже интересно, да? Я имею в виду, да, теперь кое-что очевидно, но вам тоже хочется услышать это.

— Это не впервые я пытаюсь построить что-то с Логаном.

— Нет?

— Впервые я типа взболтнула это после школы, когда он однажды провожал меня домой. Он провожал меня каждый день, когда у меня не было машины. Это просто получилось, а после того, как я сказала ему, я спросила, дал бы он нам двоим шанс. Я знала, что шансов на успех было мало. Даже тогда Логан спал с половиной учениц, стоило ему лишь щелкнуть пальцами, и я подумала, что, может, он будет другим со мной. На следующий день во время школьной экскурсии я сказала ему, что, может, мы могли бы что-то попробовать. Я думаю, мы собирались посмотреть на акул или что-то типа того… все равно, он попросил некоторое время подумать об этом и сказал, что он заскочит ко мне позже вечером.

— И он не показался?

— Это была ночь, когда умерли его родители.

Тони нахмурил брови.

— Дерьмо…

— Очевидно, что я оставила эту тему на некоторое время, но в одну ночь, когда он лежал в моей постели, я наклонилась и поцеловала его. Сначала он отстранился, но после, будто его дернули назад за футболку, он сместился и ответил мне «нет». Он сказал, что не хотел потерять единственного человека, который у него остался. — Когда Тони ничего не отвечает, я закрываю глаза. — Он сказал, что, если что-то пойдет не так, потерять меня будет равносильно потерять частичку самого себя.

Тони нежно ласкает пальцем мою руку в успокаивающей манере.

— Так, как я часть его, он — часть меня. Я выбираю его, потому что без него я рухну в огромную пропасть, на краю которой боюсь поскользнуться. Место, из которого я боюсь не выбраться. Потому что в этой пропасти находится понимание того, что мой отец никогда не поведет меня к алтарю. Что моя мать любит кредитные карточки больше, чем меня. Что у меня никогда не было нормального детства. Потому что в этой пропасти находится тот факт, что до недавних пор я едва ли сводила концы с концами финансово. Что никто и никогда не влюблялся в меня. И что существует огромный шанс того, что никто и никогда не влюбится. Потому что я не заслуживаю этого. Потому что я повреждена 67 000 способами. Я выбираю Логана, потому что без него мою жизнь засосет в черную дыру. Потому что без него моя жизнь станет блеклой. И я не имею в виду какую-то мелодраматическую, будоражащую херню из рода «будь моим принцем в сияющих доспехах», Тони. Я имею в виду, что внутри меня есть что-то такое, что просыпается только для него. И без него, даже хотя бы в качестве друга, каждое чувство в моем теле онемеет. Теперь. Ты. Понимаешь. Это?

— Да, — шепчет он. — Понимаю…

Сворачиваясь в клубок потуже, я позволяю слезам, которые прекратились на мгновение, вернуться.

Я надеюсь, вы тоже это понимаете. Потому что мне больше нечего сказать.

Глава 16

Логан

Не проделай дыру в стене, Келлар. Не проделай дыру в стене.

Пальцы барабанят под моей головой, пока я лежу и пялюсь на место рядом с моей дверью.

Оно просто, бл*дь, идеальное для того, чтобы проделать там дыру. Конечно, после этого в моей комнате появится ненужное окно в коридор, но, по крайней мере, на мгновение мне станет легче. Разве не это важно? Ха. Разве это не то, что в первую очередь поставило меня в такую ситуацию? Поиск мгновений? Бл*дь.

Закрывая глаза, я прилагаю все усилия, чтобы не вспоминать ужас на лице Макс. То, как ее челюсть отвисла до пола. Как ее глаза расширились от злости. Как тело затрясло, словно мокрую чихуахуа после дождя.

Видели когда-нибудь, как они дрожат? Это же нереально.

Я потираю лицо одной рукой. Прохожусь ладонью по небольшой колючей щетине, которую мне предстоит сбрить, прежде чем я выйду на ринг завтра.

Знаете, это ведь будет первый раз, когда я выйду на ринг, а Макс не будет там для меня. Это также будет первый раз, когда она больше не выйдет в качестве ринг-гёрл. Как так, что за прошедшие пару месяцев мы прошли путь от идеально уравновешенных, почти нормальных друзей до того, что теперь не разговариваем друг с другом? Я никогда не думал, что скажу это… но секс разрушил мою жизнь. Вы можете просто отрезать мне язык после того, как мелко нарежете мое достоинство за это заявление?

Звук вибрации моего телефона на столике заставляет меня потянуться к нему рукой. Я проверяю номер звонящего. Неизвестный. Чувствую соблазн проигнорировать звонок, но не могу вспомнить, вдруг это номер рабочего телефона Лиз.

— Да, — отвечаю.

— Ты даже не говоришь «привет», когда поднимаешь трубку? — голос на другом конце принадлежит тому, кого я явно не ожидал услышать.

— Откуда у тебя, бл*дь, мой номер?

Тони ухмыляется:

— Веришь или нет, пароль к телефону Макс был плевым делом.

Конечно, она у него. Мистер Правильный. Мистер «я буду твоим плечом, на которое ты можешь опереться». Мистер Идеальность. Я никогда не хотел прижать его к земле сильнее, чем сейчас. И я знаю, что вы думаете. Я всегда говорю это, но в этот раз я имею это в виду. Избиение его до крови немного отвлечет меня от того факта, что девушка моей мечты ушла из моей жизни, чтобы преподнести себя ему на блюдечке с золотой каемочкой.

— Что тебе нужно? Позлорадствовать? Соблазнить меня, чтобы я выбил тебе все зубы?

— Дать тебе последний шанс сделать все правильно с Макс, — будто по свистку, я подхватываюсь всем телом и сажусь прямо. — Рад, что теперь ты меня слушаешь. Я хочу, чтобы ты приехал утром и поговорил с ней. Я напишу тебе адрес, и тебе лучше быть здесь в 7:30, потому что в 7:31, Келлар, срок действия предложения истекает.