Ксавьер Нил – Оцепеневший (ЛП) (страница 16)

Твою ж мать. Значит, вот, как это чувствуется?

Я ощущаю легкое прикосновение к своим яйцам, когда она обхватывает их и шепчет:

— Скажи мне, что тебе нужно.

Пощады. Я хочу, чтобы ты сжалилась надо мной.

Она мягко проводит большим пальцем по влажной головке моего члена. Не в силах ничего поделать, я произношу:

— Заставь меня кончить, Макс.

Ее рука возвращает былой темп, резко швыряя меня обратно в рай. В скором времени после того, как я снова оказываюсь на небесах, она настолько сильно тянет мой член, что мое тело напрягается. Когда ее ладонь накрывает головку, я кончаю так, что сперма покрывает ее пальцы, переднюю часть моих шортов и летит на пол между ее каблуков.

Поражающе, как на ней не оказывается ни капли. Разве мне можно доверять целиться?

С наполовину закрытыми глазами, я стону:

— Как ты, бл*дь, сделала это?

Краткий удовлетворенный хмык слетает с ее уст, и я открываю глаза, чтобы увидеть, как она сияет.

Это моя девочка.

— Макс…

— Нам нужно поговорить, — заканчивает она с улыбкой. — Знаю.

Звук открывания двери заставляет меня спрятать член назад в шорты и отойти от нее на пару сантиметров, чтобы скрыть бардак, пока Макс моет руки.

Если это Эрин, то она, нахрен, убьет нас. Есть определенные правила в этом доме о том, где можно устраивать траходром, а где — нет. Она настолько же ужасна, как и Люк, когда дело доходит до этого.

— Доброе утро, — произносит Люк, продолжительно зевая.

— Доброе, — отвечаем мы в унисон, когда Макс бросает кухонное полотенце прямо на нашу проблему на полу.

Со слабым подозрением, он спрашивает:

— Вы двое в порядке?

— В порядке, — отвечает Макс прежде, чем у меня есть шанс. — Просто разлили молоко на пол, но сейчас уберем.

— Я все сделаю, — моя настойчивость заставляет меня наклониться и приняться за уборку, оставаясь к Люку спиной, чтобы он не мог увидеть меня и мои шорты спереди. Или предовольную улыбку у меня на лице. — Не хочу, чтобы ты опоздала на работу.

— Спасибо, — мило воркует она и быстро направляется к двери.

— Эй, Максимус, — зову я ее. Она замирает рядом с Люком. Я делаю все возможное, чтобы убить довольное выражение у себя на лице. Я вздыхаю. — Серьезно, нам нужно поговорить.

— Я знаю, — она поворачивается, уходя на этот раз окончательно.

Как только дверь за ней закрывается, Люк пялится на меня мгновение, и недостаток сна написан у него на лице. Я собираюсь с духом перед нотацией, которую он собирается мне прочесть.

Это то, что он делает.

— Так и не поговорили до сих пор? — Мои губы дергаются, чтобы ответить, но он вскидывает руку, чтобы остановить меня. — Знаешь, что? Прямо сейчас я не хочу ничего слышать. Я не спал часами. Прошлой ночью видел больше крови, чем можно увидеть в фильмах ужаса. Все, что я могу сказать, исправь это прежде, чем оно выйдет из-под контроля.

Я киваю, а Люк спешит наверх, исчезая с моих глаз.

Кто сказал, что это уже не вышло из-под контроля? Она только что дрочила мне перед тем, как снова выйти из моей жизни. Я бы сказал, мы довольно серьезно флиртуем с ситуацией под названием «выйти из-под контроля». Согласны?

* * *

Приняв душ и быстро переодевшись, я прыгаю в машину и направляюсь к дому мальца Дина, который находится в нескольких милях от спортзала. Въезжая в район, я делаю пару поворотов, пока не оказываюсь на его улице, где и вижу его, сидящего на бордюре в ожидании моего появления.

Увидев меня, он вскакивает, стряхивая с себя пыль. В момент, когда я останавливаюсь и открываю дверь, он скользит внутрь, предоставляя моему взору весьма красноречивый рубец на щеке прямо под глазом.

Подсказывая, я указываю на отметку.

— Рассказывай.

Он опускает лицо, стыдясь.

Бл*дь. Я не хотел, чтобы он чувствовал себя так.

Я прилагаю все силы, чтобы обуздать ярость, курсирующую во мне.

— Малец? — он поворачивает свое лицо ко мне. — Это сделал старик?

Дин кивает.

— Когда?

— Вчера вечером, — он прислоняется к двери, делая все возможное, чтобы не выдать страх в своих глазах.

— Чем?

— Ножом для консервных банок.

Я отвожу глаза, пока кулаки сжимаются добела на руле.

Мой старик привык выбивать из меня дерьмо кулаками, но иногда мне выпадало познакомиться с разбитой бутылкой. Мама была той, на ком он использовал все, что мог найти. Я мог бы умереть, если бы остался с ним под одной крышей, и вы можете поверить мне, бл*дь, на слово, что я не позволю этому мальцу страдать подобным образом.

— Ты не вернешься туда, — уверенно заявляю я.

— Но…

— Никогда, — выезжая на улицу, я направляюсь вниз по дороге, следуя нашему первоначальному плану.

Мы останавливаемся в местной пиццерии с сервисом самообслуживания, в которой можно найти буквально все из съестного.

Когда-то я был подростком. Я никогда не питался вне дома Хартов или своего. В этом был смысл, прямо перед тем как они умерли. Миссис Харт делала набеги на бакалею дважды в неделю, и на большие магазины, типа «Костко», дважды в месяц. Она никогда не жаловалась.

Как только Дин взял себе еды столько, сколько позволяла его тарелка, он уселся в кабинке рядом со мной напротив Си Джея, перед которым вместо тарелки лежала папка.

— Не собираешься поесть? — спрашивает Дин, практически засовывая целый кусок пиццы в рот.

Си Джей прячет свое отвращение, но не очень удачно.

Мальцу нужен урок поведения за столом. Люк может научить его.

— Не-а, — он прочищает горло и переводит свое внимание на меня. — Он всегда так ест?

— У него выдалась жесткая ночка, — указываю головой на видимый синяк.

— Скажи мне, что он подрался на вечеринке, — Си Джей вдыхает, откидываясь на спинку места в кабинке и расстегивая свой черный пиджак. Глядя на Дина, он произносит. — Скажи мне, что тебя застукали с девушкой футболиста.

Плавали, знаем. Если быть честным, меня ударили один раз, но я не предполагал, что последует удар. Ага, можете поржать. Меня ударили, как сучку.

Длин просто качает головой и проглатывает еще один кусок пиццы.

Я вообще не уверен, что он жует. Давайте выкрутим ему челюсть, чтобы ему было легче, как вы на это смотрите? Его манера есть напоминает мне то, как змея заглатывает крысу целиком.

— Он не вернется, Си Джей, — я притягиваю стакан с водой ко рту, чтобы смыть отвращение ситуации.

— Я знаю, — он постукивает по папке перед собой. — Слушай. Я потянул за некоторые ниточки, связался с парой людей, и как только получу твою подпись, я могу начать дело, Келлар. Если так будет продолжаться, между фотографиями, письменным заявлением мальца и фактом, что отметины так и будут появляться на нем, у его отца не будет и шанса. — Когда я собираюсь ответить, он вскидывает палец вверх. — Я знаю. Никакого проживания у приемных родителей. Прямо к тебе и Хартам. Это немного сложнее, но дай мне немного времени сегодня. Я все устрою.

— Подожди, — Дин вытирает рот тыльной стороной ладони.

Серьезно, бл*дь? Есть же салфетка, чувак.