Ксавьер Нил – Оцепеневший (ЛП) (страница 15)

— Какого хрена? — орет он.

Логан потирает лицо в попытке успокоиться, когда перемещает свое тело так, чтобы спрятаться за моим.

Скорее всего, чтобы спрятать бушующий стояк в штанах.

Люк изучает нас мгновение, и его злость сменяется смущением.

О, боже. Он знает.

— Что здесь происходит? — Он указывает на нас обоих.

Логан едва заметно поправляет себя и отвечает:

— Просто нужно было поговорить.

На меня падает его отцовский взгляд:

— Поговорили?

Только в разговоре участвовали не те губы, которые он имеет в виду…

Содрогаясь, я взмахиваю рукой.

— Знаешь… не совсем.

— Точно не совсем, — Логан давится смешком у меня за спиной.

Добавьте к слову «ублюдок» слово «высокомерный».

— На сегодня хватит, — я выпрямляюсь и поворачиваюсь к нему лицом.

Время, кажется, останавливается на короткий момент, пока мы пялимся друг на друга, сбитые с толку и временно удовлетворенные. Я наблюдаю, как он облизывает губы, на которых, очевидно, мой вкус, прежде чем тянется к моей руке и проводит пальцами по ней.

— Нам нужно серьезно поговорить, Макс.

— Я знаю, — это все, что получается выдавить из себя. — Но не сегодня, — пятясь от его прикосновения, я поворачиваюсь к Люку. — Не против отвезти меня домой? Мне немного не по себе от выпитого и жарко.

— Ты ведь не ела, да? — Упрекающий взгляд на его лице появляется сразу после того, как он раскрывает свои объятия, чтобы я в них нырнула. Я качаю головой, отвечая на его вопрос. — Тебе лучше не блевать у меня в машине.

Я оглядываюсь через плечо на Логана, плечи которого поникли, пока он смотрит, как я ухожу от него. И он позволяет мне уйти от него.

Старый добрый Логан Келлар. Парень, который всегда будет позволять мне уйти без борьбы. Господи, он даже не возражал, когда я попросила Люка отвезти меня домой. Ага, может, он и боролся, когда я была в руках кого-то другого, но знаете, как говорят? Привычка — вторая натура. И я уверена, что это она и была. Как и мы, бегающие по кругу. На одну привычку стало больше.

Глава 9

Логан

Пять дней. Прошло пять гребаных дней с тех пор, как Макс ушла с Люком. И эти пять гребаных дней я убиваюсь из-за этого. То есть я должен был остановить ее, правильно? Я должен быть, бл*дь, заставить ее поговорить со мной прямо там! Бл*дь, я идиот. Я просто думал… не знаю… что давал ей пространство, и что она вернется ко мне, знаете? Мы слишком давили друг на друга касательно разговора, но, бл*дь, лучше бы мы поговорили. Я просто хочу положить конец этому недоразумению и вернуть назад свою девочку. Я знаю, что сказал, что с ней нахрен покончено, но…да ладно. Вы ведь не купились на эту херню, так ведь?

Спускаясь вниз по лестнице в одежде для спортзала, я замечаю кое-что, чего там не было раньше. Макс заканчивает завтракать.

Это неправильно, что я хочу ее губы, обернутыми вокруг моего члена вместо сраной ложки?

— Макс! — зову я ее.

Застигнутая врасплох, словно олень в свете фар машины, она замирает и в спешке опускает свою тарелку в раковину.

— Привет, Логан.

Я осторожно приближаюсь к ней, не зная, что, блин, сделал такого, что уже так напугал ее.

— Не видел тебя… эм… несколько дней.

— Точно, — она поворачивается, становясь спиной к столешнице и предоставляя мне полный обзор на свой наряд, в котором собирается покорить мир. Зауженная черная юбка. Думаю, слышал, как Эрин называла такие «юбки-карандаш». Заправленная черная блузка на пуговицах, две верхние из которых расстегнуты, позволяя ее сиськам показаться внешнему миру, и сексуальные черные туфли на шпильках.

Честно, сейчас она выглядит как развратный гендиректор, которому я бы с удовольствием отдал миллионы.

— Неделька выдалась бешеной, — она пытается оправдаться, пока пялится в пол.

Что означает, она нагло врет.

Взяв недоеденный шоколадный маффин, стоящий на столешнице, она разламывает его и протягивает мне большую часть.

— Голоден? — когда я качаю головой, она кладет его обратно, понимая, что я не заинтересован в отвлекающих маневрах. Макс снова начинает бессвязную речь. — Никаких преувеличений. Просто неделя была сумасшедшей. Чистое безумие. Было так много всего между «Ночами Боев», а еще турнир и этот внештатный проект, над которым я работаю для Фрэнка. Я просто… эм… была занята.

На этой ноте Макс пытается протиснуть свое тело мимо меня, но я становлюсь перед ней, останавливая ее.

— И все?

— И все.

— Ты уверена?

Пятясь назад к столешнице, она отвечает еще более тихим голосом.

— Ага.

— Чувство такое, будто ты избегаешь меня, Макс, — я придвигаюсь к ней на несколько сантиметров. Запах шоколада, скорее всего, из ее хлопьев на завтрак, вторгается в мои рецепторы. Мой член начинает напрягаться от приближения к ней и знакомого запаха. Ты знаешь, что хочешь попробовать ее, Келлар.

Она отвечает скромно.

— Нет…

Я поднимаю ее подбородок так, что наши взгляды встречаются, и ее тело расслабляется от моего прикосновения.

— Хорошо.

Грубо я обрушиваю свои губы на ее, и тут же получаю в ответ стон, который выстреливает прямо к моему члену.

Господи, это как гребаная музыка для моих ушей.

Рукой я обхватываю ее затылок и скольжу в волосы, которые спадают на ее плечи. Отчаянно желая сохранить ее рот на своем, я использую язык, чтобы пробраться вглубь, когда она подается бедрами мне навстречу. Макс раздвигает губы, позволяя нашим языкам сплестись. Из меня вырывается стон, когда я сильнее сжимаю ее.

Зачем мне нужно было ждать этого пять дней? Один день ожидания мог превратить меня в убийцу… но пять могли толкнуть меня на серию убийств…

Одной рукой Макс скользит вверх по моей спине, впиваясь ногтями в кожу. Естественно, мой член отзывается с своим «спасибо», толкаясь к ней. Как только я готов оторвать от нее губы и сказать ей, что нам на самом деле нужно поговорить, она обхватывает мой член руками.

Вместо того чтобы предложить разговор, я рычу:

— Бл*дь…

С мягкой улыбкой, она вытаскивает мой член из шортов и дьявольски соблазнительно проводит губами по моим губам. Сочетание легкого прикосновения ее губ и жара от длинных жестких ласк на моем члене заставляют мои глаза закрыться.

Как сильно вы будете смеяться, если я кончу прямо сейчас?

Будто услышав меня, она ускоряет свою ласку, и я прижимаюсь лбом к ее лбу.

— Черт, Макс…

Она касается кончиком языка моей верхней губы, и я хороню свой рот между ее губ, чувствую тревожность от желания обладать каждым кусочком ее. Мы продолжаем нашу войну доминирования в поцелуе, когда ее рука равномерно скользит туда и обратно по моему члену, пока знакомая дрожь не пробирается в мою кровеносную систему.

На выдохе мне удается сказать:

— Макс, я сейчас…

Ее темп резко замедляется, и я подгибаю пальцы на ногах в агонии.

— Ты сейчас… что?