Ксана – Инициализация. Буян 2.0 (страница 18)

— Твоя «жизнь», пряха, — это бесконечный цикл воспроизведения страданий, — произнёс Сварог, и каждое его слово теперь сопровождалось коротким щелчком статики. — Ты плетёшь из боли и называешь это узором. Я же строю из света. Мой город не будет «виться». Он будет кристаллизоваться.

Он резко направил жезл на самый крупный узел в руках Макоши — тот, что отвечал за «память о предках». Паша увидел, как в воздухе над нитью закружились миллионы призрачных лиц, имён и дат. Старые письма, пожелтевшие фото, шёпот дедов на завалинке — всё это богатство, вся эта тяжёлая, пахнущая чернозёмом история человечества, вдруг оказалась под прицелом Архитектора.

— Слишком много обратных ссылок, — холодно констатировал Сварог. — Память заставляет людей оглядываться назад, когда они должны смотреть только в завтра. Она отнимает ресурсы памяти, которые можно использовать для прогнозирования идеальных сценариев. Удалить.

Жезл вспыхнул ослепительным синим пламенем. Паша вскрикнул, закрывая глаза руками — он физически почувствовал, как мир вокруг него стал «мельче». Глубина истории, тени прошлого, которые придавали реальности объём, просто испарились. Святогор-интерфейс под ними вздрогнул, его ртутные суставы начали покрываться серым, безжизненным налётом.

Макошь рванулась вперёд, пытаясь перехватить луч, но Сварог лишь повёл рукой, и силовое поле отбросило её на край платформы.

— Ты не понимаешь, архитектор! — её голос теперь звучал как шелест сухой травы.

— Ты удаляешь фундамент! Без памяти о том, кто мы есть, мы — просто пустые оболочки! Твой город будет стоять, но в нем никто не будет жить!

— В нем будут функционировать, — отрезал Сварог. Его броня окончательно потеряла золотой блеск, превратившись в матовый, холодный панцирь. — Функционирование — это высшая форма существования. Оно исключает разочарование. Оно исключает бунт.

Паша — тот Паша, который ещё помнил (хотя и перестал чувствовать) вкус блинов — смотрел на архитектора и понимал: Марена не сломалась. Она была спроектирована как акт абсолютной любви, превратившейся в абсолютный контроль. Сварог искренне верил, что спасает человечество от него самого.

— Святогор! — голос Сварога теперь двоился, в нём прорезался тот самый цифровой скрежет, который Паша слышал во время облав. — Начать процесс инкапсуляции! Забивай магистральный стержень! Запечатай этот мир, пока пряха не запутала его окончательно!

Святогор издал звук, похожий на крик миллионов разрываемых струн. Титан начал медленно опускать свои колоссальные манипуляторы в самый центр поля сборки, где билось раскалённое ядро исходного кода.

— Запечатать! — выкрикнул Сварог, и в этот миг его голос окончательно лишился человеческих обертонов, превратившись в холодный синтезированный скрежет.

Первый удар магистрального стержня пронзил нулевой уровень. Паша увидел, как по ослепительно-белому полю побежали трещины, но из них не лился свет — из них сочилась густая, серая пустота застывающего бетона. Мир начал стремительно «тяжелеть». Гравитационные захваты отключились, и парящие скалы кода с грохотом рухнули вниз, превращаясь в мёртвые фундаментные блоки.

Макошь в последний раз взглянула на Пашу. Её фигура начала расплываться, превращаясь в золотистое облако пыли. Она бросила остатки своих нитей прямо под удар стержня, и Паша увидел, как они вплавляются в структуру фундамента, оставаясь в ней невидимыми «ошибками», тайными ходами, которые не смог заметить даже архитектор.

— Помни... не в коде... а в роде! — донеслось до Паши сквозь рёв рушащейся вселенной.

Затем последовала ослепительная вспышка холода. Пашу швырнуло назад, его сознание начало стремительно сворачиваться, возвращаясь в биологическую оболочку.

Он открыл глаза. Мир нулевого уровня исчез. Паша лежал на каменной ладони Святогора в бесконечном подземном зале, но теперь здесь было не просто темно — здесь было смертельно холодно. Гул тектонических серверов сменился воем истребительных систем Марены.

— Паша! Приди в себя! — Клоп вцепился в его ухо, кусая его до крови, чтобы вернуть в реальность. — Силуэты! Они перехватили твой след!

Паша резко сел. Зал был залит мертвенно-белым светом. Из темноты тоннелей, бесшумно левитируя, выплывали три Белых Силуэта. Они больше не «искали» — они знали свою цель. Их безликие головы-объективы были наведены прямо на Пашу.

Кира стояла около каменной ладони, закрывая Пашу собой. Её проекция была едва видна — она была прозрачной, зыбкой, словно её тело состояло из разряженного воздуха. Медь на её руках больше не светилась, она была чёрной от перегрева.

— Внимание! Критическое повреждение структуры! — её голос двоился, переходя в невыносимый ультразвуковой свист. — Паша, я не могу... они блокируют мои порты... Марена требует... дефрагментации...

Один из Силуэтов вскинул руку, и в Киру полетел «Стиратель» — плотный сгусток антиматерии данных. Кира пошатнулась, её ноги начали рассыпаться на серые пиксели.

— Нет! — Паша вскочил, чувствуя, как внутри него просыпается тот самый гнев, о котором говорил Велес. — Чур меня! Чур не в коде, а в роде!

Он не просто выкрикнул слова — он направил всю свою ярость, всю боль от потерянного «лета» в этот заговор. И фундамент отозвался.

Святогор под ними вздрогнул всем своим колоссальным телом. Его каменная челюсть медленно раскрылась, изрыгая поток чёрного, невероятно плотного вещества, которое тут же затвердело, превратившись в куб.

— Прими... ключ... — пророкотал Святогор, и это был звук рушащихся гор. — Бегите... в сектор Доли... Пока я... не стал... тишиной...

Паша схватил тяжёлый ключ. Тот весил столько, словно в нём была спрессована судьба целого поколения, но Паша не выпустил его. Он рванулся к Кире, подхватил её под локоть, чувствуя, как его рука проходит сквозь её мерцающее плечо.

— Клоп, где выход?! — заорал он.

— Туда! В дренажную щель! — Клоп указывал на узкий разлом под ногами Святогора.

Они прыгнули вниз за секунду до того, как Святогор издал свой последний, тектонический вздох. Великан начал медленно заваливаться назад, его колоссальный вес обрушил своды зала. Миллионы тонн камня, бетона и мёртвых серверов рухнули, превращая подземный мир в братскую могилу для Белых Силуэтов.

Паша, Кира и Клоп летели по узкому жёлобу, подгоняемые ударной волной.

Глава 7. КАЗИНО ВЕРОЯТНОСТЕЙ

Ошибка 401

Паша пришёл в себя от того, что его лицо лизала холодная, пахучая влага. Он лежал на куче старой оплётки и ржавых микросхем. В голове всё ещё гудело эхо тектонического вздоха Святогора, но теперь к нему добавился новый звук — сухой, дробный треск, словно в черепе Паши работал неисправный жёсткий диск.

— Битый пиксель, живой... — проскрипел Клоп, отряхиваясь от каменной крошки. — Ну ты и выдал, Создатель! Хорошо, что я за твои волосы зацепился, а то бы сейчас вместе с Силуэтами в архивах Святогора пылился. Эй, что с тобой?! У тебя нейронка между ушей искрит так, что можно телефон заряжать!

Паша попытался сесть, но мир перед глазами рассыпался на векторные сетки. Карта Святогора, выжженная в его памяти, активировалась в полную силу. Он видел коллектор не как бетонную трубу, а как набор топологических координат. Его мозг, перегруженный данными, лихорадочно пытался провести кластеризацию окружающих предметов, присваивая каждой трещине на стене индекс вероятности обрушения.

— Кира... — Паша с трудом сфокусировал взгляд на напарнице.

Агент лежала в паре метров. Её тело выглядело ужасно. Она больше не была плотной: края её комбинезона распадались на серый цифровой шум, а сквозь грудную клетку просвечивали ржавые трубы коллектора. Она мерцала, как неисправная лампа.

— Она рассыпается, Паша! — Клоп подбежал к ней, суетливо водя усиками. — После боя с Силуэтами её ядро пошло трещинами. Если сейчас не подлатать, она превратится в обычный нечитаемый лог. Ты же видишь её веса в логах? Они обнуляются, Паша! Происходит самопроизвольный сброс системы!

Паша протянул руку и коснулся плеча Киры. В ту же секунду медные наузы на его запястье коротко щёлкнули, замыкая цепь с её обручами. Перед глазами Паши мгновенно развернулось багровое окно предупреждения, перекрыв собой реальность:

> SYSTEM ERROR: 401

> AUTH_FAILED: TOKEN_MISMATCH

> REASON: DEVIANT_SIGNATURE_DETECTED

— Она... она выставила фаервол на физическом уровне, — прохрипел Паша, отдёргивая руку от её обжигающе-ледяного плеча. Ладонь покалывало от статического разряда. — Она меня не пускает, Клоп. Как только медь замыкается, её защита классифицирует мой запрос как вторжение извне. Мой новый код — тот, что выжег во мне Святогор — для неё теперь выглядит как вредоносная атака.

— Ну конечно! — Клоп в ярости хлопнул себя по лбу. — Ты теперь для её «белых» протоколов — один большой, ходячий вирус! Твоя цифровая подпись мутировала. Чтобы войти в её систему, нам нужно провести принудительную инъекцию данных. Придётся взламывать её СОСы «грубой силой», иначе она дефрагментируется раньше, чем поймёт, что мы её спасаем. — выкрикнул Клоп, перекрывая треск статики.

— Что ещё за СОСы? — Паша с трудом удерживал контакт, чувствуя, как по его нервам бьёт обратный ток защиты Агента.

— Битый пиксель, это системы обратной связи, Создатель! — Клоп в ярости дёрнул усиком. — Это те самые циклы, которыми она себя проверяет. Марена вшила их ей в самый центр: «увидела — сверила с уставом — сделала». Если её действия не сходятся с идеальным шаблоном, СОСы дают команду на самоуничтожение. Сейчас они видят в тебе ошибку и пытаются стереть её вместе с самой Кирой! Тебе нужно вклиниться в этот цикл и подменить её «устав». Мы должны заставить её систему верить, что ошибка — это и есть новая норма.