Ксана Вильневски – Закованная тьма (страница 2)
— Ты думаешь, что ты мой тюремщик, Итан Вейн? — тихо, почти интимно спросила она, глядя на него снизу вверх. Её губы дрогнули в едва заметной, торжествующей улыбке. — Ты думаешь, что эти жалкие железки могут удержать ту, что видела рассвет и закат трех человеческих цивилизаций? Вы поймали меня только потому, что я позволила вам это сделать. Мне нужно было попасть внутрь этой цитадели. И мне нужен был ты.
Капитан попытался перехватить рукоять меча, но пальцы правой руки словно налились свинцом и не слушались. Ментальное давление, исходящее от этой женщины, было сокрушительным. Она не использовала магию в привычном понимании — она просто подчиняла себе само пространство вокруг.
— Почему... я? — сквозь зубы, с огромным трудом выдавил из себя Итан. Лоб капитана покрылся крупными каплями пота.
Вампирша наклонила голову набок, её взгляд скользнул по его сильной шее, остановившись прямо там, где под кожей тяжело пульсировала сонная артерия. Она сделала еще одно короткое движение вперед, и её кандалы заскрежетали по камню стены, вырывая штыри из гнезд с мелкой крошкой.
— Потому что из всех псов этого Ордена только у тебя осталась живая, не выжженная фанатизмом душа, — прошептала она, и её серебряные глаза вспыхнули голодным, порочным блеском. — И я возьму эту душу себе. Ты сам придешь в мою камеру следующей ночью, капитан. Сам откроешь эти замки. И сам подставишь мне свою шею. А теперь... зови своих стражников. Наш первый допрос окончен.
В этот же миг парализующий туман, сковавший тело Итана, резко рассеялся. Огромная ментальная волна отпустила его, и капитан, тяжело дыша, отшатнулся назад, едва не задев спиной тяжелую дверь камеры. Сердце бешено колотилось в груди, амулеты на теле начали медленно остывать, оставляя на коже болезненные красные следы от ожогов.
Она снова сидела неподвижно, опустив голову, скрытая тенью своих длинных черных волос. Цепи висели натянутыми, серебряные руны продолжали жечь её кожу, словно ничего не произошло. И только легкая, едва заметная улыбка на её алых губах напоминала о том, что произошло секунду назад.
Итан тяжело, судорожно вздохнул, нащупал позади себя ручку двери и резко дернул её на себя, буквально вываливаясь в освещенный факелами коридор подземелья.
— Капитан? Все в порядке? — к нему тут же подскочил испуганный часовой, заметив бледность и взъерошенный вид своего командира.
Итан облокотился спиной о холодную стену коридора, пытаясь унять дрожь в руках. Он посмотрел на закрытую дверь камеры, за которой скрывалось самое опасное существо, с которым ему когда-либо приходилось сталкиваться. Существо, которое только что пообещало забрать его душу. И самое страшное было в том, что глубоко внутри, под коркой инквизиторского долга, Итан почувствовал дикий, первобытный, запретный страх... смешанный с непреодолимым желанием вернуться туда снова.
— Капитан? — повторил часовой, вглядываясь в лицо командира.
— Усилить охрану, — хрипло, едва узнавая собственный голос, приказал Итан, поправляя воротник кителя, под которым все еще горели ожоги от защитных амулетов. — Никому не приближаться к камере без моего личного приказа. И... приготовьте карету на рассвет. Мы везем её на совет.
Он развернулся и быстрыми, почти суетливыми шагами направился прочь из подземелья, стараясь не думать о том, что в темноте за его спиной звучит безмолвный, торжествующий смех.
Глава 2. Клеймо
Солнце над столицей вставало тяжелое, багровое, словно напитавшееся ночным туманом. Бледные лучи неохотно пробивались сквозь узкое стрельчатое окно капитанской канцелярии, разрезая полумрак полосами пыльного света.
Итан Вейн стоял у окна, опираясь ладонями о дубовый подоконник. Он так и не заснул. Стоило ему закрыть глаза, как серая пелена сна тут же взрывалась жидким серебром чужих глаз, а в ушах начинал звучать мягкий, вкрадчивый шепот:
Капитан тряхнул головой, отгоняя наваждение, и резко расстегнул крючки форменного кителя. Рубашка под ним была влажной от пота. Схватившись за ворот, Итан потянул ткань вниз, оголяя широкую грудь, покрытую старыми шрамами от когтей и клинков. Но его взгляд приковал не старый боевой опыт, а то, что появилось на коже всего несколько часов назад.
Там, где серебряные защитные амулеты соприкасались с телом, кожа выгорела до мяса. Ожоги от священного металла должны были быть ровными, округлыми. Но эти... Итан коснулся пальцами воспаленной кожи, шипя от резкой боли. Три уродливых, багровых следа сходились к центру груди, образуя четкие очертания трех переплетенных линий. Древний рунический знак. Метка подчинения, которую в старых гримуарах называли «печатью вечной жажды». Она не просто выжгла его амулеты — она оставила на нем свое клеймо сквозь серебро. сквозь веру. Сквозь саму его суть.
— Капитан? — в дверь коротко постучали, и в кабинет заглянул лейтенант Магнус, его правая рука. — Карета подана к южным воротам цитадели. Конвой из двенадцати тяжелых всадников готов. Архиепископ прислал личное распоряжение: доставить заключенную в Тайную Палату без промедления. Светский суд отменен. Ее будут судить за закрытыми дверями.
Итан поспешно застегнул рубашку, скрывая клеймо, и натянул китель. Каждое движение отзывалось адской, пульсирующей болью в груди, словно под кожей все еще тлели угли.
— Вы вывели её? — спросил Итан, затягивая портупею с тяжелым палаческим мечом.
— Да, сэр. Но с ней что-то не так, — Магнус замялся, переминаясь с ноги на ногу. — Она... она не сопротивляется. Когда кузнецы набивали на неё дополнительные кандалы, она просто улыбалась. Парни бледнели, у двоих кровь носом пошла от одного её взгляда. Капитан, может, стоит вызвать высших иерофантов для конвоирования? Молитвы обычных рекрутов против такой твари — как солома против огня.
— Нет времени, — отрезал Итан, проверяя, легко ли ходит клинок в ножнах. — Архиепископ требует её на рассвете. Если мы задержимся, нас самих обвинят в ереси. Идем.
Внутренний двор цитадели Святого Креста встретил их пронзительным утренним ветром. Огромная черная карета, больше похожая на железный склеп на колесах, стояла в окружении конных инквизиторов. Лошади нервно фыркали, перебирали копытами и косили глазами на закрытые ставни экипажа — животные чуяли хищника за версту.
Итан подошел к карете. Железные засовы были заперты, на стыках дверей висели тяжелые сургучные печати Ордена. Внутри было тихо. Но Итан кожей, каждым волоском на теле чувствовал, что она смотрит на него сквозь толстое дерево и железо. Печать на его груди отозвалась новой волной жгучей боли. Она знала, что он здесь.
— По коням! — скомандовал Итан, легко взлетая в седло своего вороного жеребца. — Двигаемся по старой трактовой дороге через низину. Там меньше людей. Не хватало еще поднять панику в торговых кварталах.
Они выехали за ворота цитадели, когда солнце едва оторвалось от горизонта. Грохот колес по брусчатке сменился глухим стуком копыт по раскисшей от ночного тумана лесной дороге. Столица оставалась позади, укутанная серым саваном смога и испарений. По обе стороны тракта тянулся древний, густой лес, где вековые дубы переплетались ветвями, создавая вечный полумрак даже в солнечный день.
Итан ехал впереди отряда, держа руку на рукояти меча. Напряжение внутри него росло с каждой минутой. Его обученное чутье охотника, которое никогда не подводило, буквально кричало об опасности. Но опасность исходила не от кареты за его спиной. Лес вокруг казался слишком тихим. Не пели птицы, не шумел ветер в кронах деревьев. Всё словно замерло в ожидании удара.
— Магнус, — тихо позвал Итан, придерживая коня, чтобы лейтенант поравнялся с ним. — Держи самострелы наготове. Что-то не так.
— Туман слишком густой, капитан, — отозвался лейтенант, всматриваясь в серую дымку, которая стремительно выползала из чащи, затапливая дорогу. — Лошади слепнут.
Туман сгущался неестественно быстро. За какие-то пару минут он стал настолько плотным, что Итан едва видел уши собственного коня. Белая, холодная взвесь пахла... сырой землей и старой кровью. Тот самый запах из камеры.
Капитан резко обернулся, его сердце пропустило удар. Разумеется, карета была заперта, но этот ментальный шепот был настолько реальным, словно она сидела прямо позади него на лошади, обнимая его за плечи своими ледяными руками.
— К бою! — рявкнул Итан, выхватывая меч из ножен. Клинок со свистом разрезал туман. — Круговая оборона! Прикрыть карету!
В ту же секунду тишину леса разорвал резкий, свистящий звук. Тяжелая арбалетная стрела с черным оперением пробила кольчугу одного из инквизиторов. Мужчина с глухим хрипом повалился со скакуна прямо под копыта товарищам. Из серой пелены тумана беззвучно, словно призраки, начали вырастать человеческие фигуры.
Но это были не вампиры.
На нападавших были тяжелые, пропитанные воском плащи, а под ними блестели доспехи... Инквизиторского Ордена. Вот только вместо святых жетонов на их груди висели черные, перевернутые распятия, а лица скрывали глухие железные маски-личины.
— Предатели! — крикнул Магнус, разворачивая коня и вскидывая самострел. — Это каратели из личной гвардии Архиепископа! Что происходит?!