Ксана М. – Слепая зона (страница 23)
— Почему ты не ушла?
Знал, что игнорирую её вопрос, но решил, что будет лучше сразу расставить все точки над «i». Так, кажется, говорят?
— Мак, слушай, то, что случилось между нами…
— Ошибка, ― закончил я за неё, ― ага, знаю. Так почему ты не ушла?
Никки молчала. Я не слышал даже, как она дышит. Либо слух меня подводил, либо она просто сбежала, а я, идиот, этого не заметил.
Повернулся. И сразу же встретился с её дьявольскими дымчато-зелеными глазами, которые до сих пор пытались затащить меня в Ад.
— Мне нужны деньги, ― выдохнула она, отводя в сторону взгляд, ― это звучит жалко, но я отдала тебе всё до цента. Если ты захочешь, чтобы я ушла ― я пойму и уйду. Но если ты дашь мне хотя бы пару дней, чтобы найти другую работу…
— Оставайся, сколько нужно.
От неожиданности она резко подняла на меня глаза.
— Правда?
— Никки, я не монстр. И не стану выгонять тебя на улицу. ― немного помолчал, а затем выдал единственное разумное решение. ― Тебе незачем искать другую работу, она есть у тебя здесь. ― Никки попыталась что-то сказать, но я её опередил. ― Я съеду утром. Так тебе будет комфортнее?
Она немного замялась, а я решил, что это и есть очевидное «да».
Так зачем ждать?
Поставил бутылку на стол, а затем направился к лестнице:
— Отлично.
Тренировка выдалась зверской.
Роб гонял нас, как адских псов, но, зная, что стояло на кону, я его понимал.
Через пять недель должна была состояться наша последняя в этом сезоне игра. Каждый клуб должен был выложиться по полной, потому что для каждого клуба на этой игре решалась его судьба.
Спонсоры предлагали три места в национальной сборной трем лучшим игрокам.
Три места. И возможность через полтора года представлять свой дом на Чемпионате.
Для Роба это была мечта ― признание, слава, деньги. Для меня же ― вся жизнь.
Я не представлял себя в чем―то другом. Никогда.
Флай-хав. Большой спорт. Лига. Чемпионат. Это была моя дорога, и я по ней шел.
До тех пор, пока в моей жизни не появилась Никки.
До тех пор, пока я не понял, что она слишком прочно засела в моей голове.
— Эй, ― я ощутил, как мне в черепушку прилетело полотенце, а когда повернулся, увидел нашего довольно ухмыляющегося хукера, ― проснись, красавица, и пой.
— Вудби, отвали, не до тебя.
Встал со скамьи, чтобы не выглядеть ещё большим придурком, чем выглядел, без эмоционально пялясь в раскрытый шкафчик. Вручил гогочущему блондину его полотенце, а затем поплелся в душ. Не знаю, сколько простоял под ледяными струями, но план «не выглядеть придурком» однозначно с треском провалил.
Когда вышел, раздевалка уже опустела.
Переоделся, закинул шмотки в сумку, закрыл шкафчик и, уходя, выключил свет.
— До завтра, Стенли.
Наш уборщик улыбнулся и помахал мне рукой:
— До завтра, сынок.
Добравшись до полуопустевшей стоянки, отключил сигналку, забросил сумку в багажник, а затем двинул в ближайший спорт―бар. Заказал виски, к которому так и не притронулся, и всё время, что сидел в баре, пялился в телек и слушал пьяные визги болельщиков. Понятия не имел, почему не поехал в отель ― просто не поехал.
Достал мобильник и пробежался по входящим эсемескам от Никки, на которые так и не ответил. Она писала, чтобы я не дурил и возвращался. Потому что всё―таки это был
А ещё она писала, что мы сможем ужиться вместе, потому что, цитирую ― мы взрослые и адекватные люди. В Никки я на этот счет не сомневался. А вот в себе ― да.
Мобильник в руках завибрировал, а затем на экранчике высветилось:
Седьмой раз за прошедшие несколько часов.
Первый раз она попросила меня приехать, потому что на кухне прорвало кран, на что я (по голосу понимая, что врет) посоветовал ей вызвать сантехника. Второй раз ― десятью минутами позднее ― она заявила, что в зоне отдыха отрубился телевизор, и что она не может включить его сама. Я ответил, что это подождет несколько дней и отключился. Третий и все последующие разы она продолжала придумывать причины одну нелепее другой. И каждый раз я должен был приехать, потому что, по её словам ― без меня она НИКАК не справится. Хотя всю свою жизнь твердила, что ей нахрен не сдалась моя опека.
На этот раз я даже не сомневался, что цирк повторится.
— Да?
— Мак. ― Пауза. Тишина. ― Я не могу дозвониться до Никки.
Откинулся на спинку стула и повертел в руках стакан с бурбоном.
— И? Причем здесь я?
— Она уехала в город за покупками. Её мобильник не отвечает, и я не знаю, что думать. Ты должен приехать, Мак. Вдруг что-то случилось.
— Не драматизируй. В прошлый раз они Сейджем таскались по супермаркету минут сорок. Скоро приедет.
— Её нет уже почти три часа. Она совершенно одна в незнакомом городе, и я волнуюсь. Я бы поехала за ней сама, но в такое время с тобой мне будет куда спокойнее…
В последний раз омыл янтарной жидкостью стекло и замер. Вспомнил сумасшедшую рыжую девчонку ― строптивую, невыносимую ― к которой неприятности летели, как пчелы на мед. И я мог бы успокоить сестру, сказав, что не отвечать на звонки ― излюбленное занятие Никки Монро, и что она просто потеряла счет времени, но что-то внутри―таки дернуло за ниточки.
Часы показывали почти одиннадцать, а этой девчонки до сих пор не было дома.
— Мак…
— Куда она поехала?
— В Уолмарт.
Встал из-за столика и бросил на него несколько купюр.
— Сиди дома и не высовывайся, поняла? Я съезжу сам.
— Но Мак…
— Дома, Тейлор. ― Перебил её я. ― Я не собираюсь искать вас по очереди.
Затем забрался на переднее и, бросив мобильник на панель, вдавил педаль газа.
Никки
К вечеру я закончила с первой комнатой и сразу же приступила ко второй. Работа помогала отвлечься, но как только я сняла повязку, то моментально вернулась в реальность.
Без Мака дом опустел.
Произошедшее между нами не было таким серьезным, чтобы принимать настолько кардинальные меры ― нет. Я пришла в себя и оценила ситуацию, посмотрев на неё под совершенно другим углом. Вероятно, Мак тоже.
Мы вполне могли бы всё обсудить и попробовать сосуществовать рядом, как взрослые разумные люди. Это было не так уж и сложно ― оставаться добрыми соседями и не переступать определенную грань. Верно же?
Поэтому я попросила Тейлор позвонить брату и уговорить его вернуться (на мои звонки и сообщения придурок не отвечал).
Ну и ещё потому, что платить деньги за отель и тренажерный зал, когда у тебя есть огромный дом со всеми удобствами и без лишних затрат ― то ещё удовольствие, в котором я чувствовала свою вину.
А чувствовать свою вину я не хотела.