Ксана М. – Слепая зона (страница 10)
— Я посмотрю, ― Никки удивилась не меньше моего, а ещё, кажется, я уловил в её взгляде любопытство.
— Погоди, я сам! ― крикнул, вставая из-за стола. ― У нас нет охраны, мало ли.
А если это какой-нибудь серийный маньяк? Или просто психопат?
Но Никки была бы не Никки, если бы послушалась.
Я ещё только заворачивал в коридор, а она уже открывала входную дверь.
Закатил глаза, раздраженно выдыхая:
— Никки, черт, я же просил…
— Вам помочь? ― услышал её вопрос.
— Мне нужен Майкл, ― ответил голос, который я сразу же узнал.
Твою ж…
— Э―эм, Мак, кажется, это к тебе, ― протянула Никки, шире распахивая дверь.
Сука. Я бы сейчас все деньги мира отдал, лишь бы больше никогда её не видеть. Клянусь, все бы отдал, до цента. Но, судьба, стерва, не принимала взяток. И это бесило.
Услышал знакомый стук каблуков по полу, а затем встретился взглядом с Адом.
Своим личным, мать твою, Адом.
— Здравствуй, Майкл, ― сказала она, а затем я услышал, как Никки захлопнула дверь.
Никки
Мак и его шлюха ― нет, она мне не представлялась, я сама всё, сообразительная, поняла ― разговаривали у него в комнате уже целых двадцать минут.
Я не знала, о чем, но без конца поглядывала на лестницу, пытаясь придумать предлог, чтобы подняться и подслушать. Затем одергивала себя, вспоминая, что это вообще никак меня не касалось.
И нет, я не ревновала. Мне просто было любопытно. По―женски.
Вы ведь знаете, что такое женское любопытство, так?
Сила ― похлеще торнадо.
И сейчас я делала практически невозможное ― пыталась эту силу сдержать.
Пока мыла посуду, думала о Ванессе ― её имя произнес Мак, когда в первый раз попросил уйти. Она отказалась. Он попросил второй раз. Затем третий. Впустую. В итоге придурку Маккейну пришлось скрепя зубы отвести неугомонную наверх, чтобы расставить все точки в их сложных отношениях над «i».
Ладно, признаюсь, часть про «сложные отношения» я выдумала.
Понятия не имела, что Мак ей говорил, и что у них там вообще происходило.
И это раздражало.
Внешне эта Ванесса была… ну―у―у довольно―таки сносная.
Хотя кому я врала?
Она была шикарная. Длинные ресницы, маленький курносый нос, пухлые цвета пыльной розы губы, безупречная кожа и сексуальная фигура. Короткое розовое платьице едва прикрывало её идеальную задницу, открывая не менее идеальные ноги, очерчивая такие же идеальные изгибы и ― вне сомнений ― идеальную грудь. В ней всё было идеально. Даже светлые волосы, разметавшиеся по плечам, были идеальны.
Она походила на куколку. Хотя, как по мне ― порно шлюха подходила ей больше.
— Майкл, мы не закончили!
Я услышала знакомый стук каблучков по ступенькам, и как ошпаренная подскочила ближе к проходу, чтобы лучше всё слышать.
— Закончили.
— Майкл! ― Ванессу это явно не устраивало. По всей видимости, она была из тех девушек, про которых говорят:
— Наслушался уже. По горло хватило.
— Ты не так понял, Майкл! Я тебе не изменяла! Питер сам…
— Сам? ― усмехнулся Мак. ― Сам что, Ванесса? Ты трахалась с половиной ребят из команды, думаешь, после этого между нами что―то может быть?
Ого―го. С половиной? А она действительно шлюха.
Я замерла у арки, делая вид, что вытираю посуду.
— Майкл…
— Уходи, Ванесса.
— Но я люблю тебя!
— Если бы любила ― не продала бы журналистам.
Я открыла рот и сморгнула.
Вот же стерва продажная!
Повторюсь ― я не ревновала. Просто эта сучка мне не нравилась.
— Меня подставили, Майкл! Клянусь!
— По-хорошему прошу, уходи, ― в который раз повторил Мак, и на мгновение в доме воцарилась тишина. Но она оказалась недолгой.
— А она? Она тоже уйдет? ― Пауза. ― Эта девка, кто она, Майкл?
Я отложила полотенце и вслушалась.
— Я уже говорил, Никки на меня работает.
Блондинка нервно усмехнулась.
— В три часа ночи? И какие же услуги она тебе оказывает?
Я вытаращила глаза, почувствовав, как изнутри поднимается злость.
Кем эта кукла Барби меня считает?!
— Никки ― художница, ― резко ответил ей Мак, ― она декорирует комнаты.
— Ну, конечно, ― вновь этот нервный смешок, ― комнаты она декорирует, как же. В три часа ночи.
— Никки здесь живет.
Повисла оглушающая тишина, и я поняла, что, кажется, перестала не только дышать, но и реагировать на что―либо, кроме их разговора.
Жаль, не видела лица Ванессы в этот момент ― чувствовала, что оно позеленело, как у злой ведьмы запада19.
— Что, прости? Живет?
— Да, живет.
— Какого черта, Майкл?! Мы встречались два года, и ты ни разу не предложил мне съехаться! А этой подмалевщице позволил здесь жить??
Два года? Довольно долго…
Стоп. Как она меня назвала?