Ксана М. – Моё пламя (страница 47)
— Нет, ― взволнованный голос заставил бармена помедлить, ― ему уже хватит.
— Черт, Эбби, не решай за меня! ― взорвался, резко вскакивая со стула. Покачнулся, но она тут же подхватила меня, не позволяя упасть. ― Оставь… ― попытался высвободиться из её хватки. ― Не нужно нянчиться со мной!
— Тебе не следовало пить…
— Не помню, чтобы интересовался твоим мнением. ― резко бросил, вынуждая её на мгновение прикрыть глаза.
— Сегодня не самое счастливое рождество, ― тихо проговорила Эбби, изо всех сил стараясь не выдать дрожи в голосе. ― Всё, что произошло, было нелегко… для всех нас. Но я хочу, чтобы ты осознал… что в этом нет твоей вины. ― её синие глаза посмотрели прямо в мои, а затем она подошла ближе. ― Ты не мог знать, что это случится. И мне невыносимо видеть, как ты казнишь себя, думая иначе.
— Так не смотри.
— Не могу, ― судорожно выдохнула она. ― Я хочу помочь. Позволь мне понять…
— Понять, что? ― до боли сжимая зубы, спросил. ― Меня? Моё поведение? Мою сущность? Я такой, Эбби! Черт возьми, я именно такой! И ты всегда об этом знала!
— Мы вновь возвращаемся к тому, с чего начинали…
— Потому что вся наша жизнь циклична! ― разведя руками, нервно усмехнулся. ― И рано или поздно всё возвращается к началу!
— В тебе говорит алкоголь, ― прошептала она.
— В этом и проблема, ― ухмыльнулся, ― ты всегда ищешь то, что оправдает меня, но правда в том, что мне это не нужно, потому что именно в такие моменты я и становлюсь собой!
— Это не так…
— Видишь! ― крикнул, с силой ударяя себя в грудь. ― Вот, какой я! Настоящий я! Грубый, вспыльчивый, безжалостный! А теперь хорошо подумай и ответь, нужен ли тебе такой зверь? Хочешь ли ты чувствовать постоянный страх? Ощущать боль и обиду и знать, что пока ты здесь, каждую минуту, каждый миг твоя жизнь всегда будет… ― осекся; с языка были готовы сорваться слова
Эбби просто смотрела на меня и ничего не говорила.
Я знал, что своими словами причиняю ей боль, заставляет страдать; но сейчас лишь одна мысль ― лишь одна причина ― вертелась в моей голове:
Я любил её. Черт подери, одному Господу известно, как сильно любил. Но боялся потерять. И этот страх с каждой миллисекундой всё сильнее затуманивал разум.
— Я буду ждать тебя наверху, ― прошептала она, а затем переместила взгляд на вновь наполненный стакан. ― Надеюсь, это в полной мере освежит твою голову.
Сделала вдох, а затем обняла себя руками и направилась к лифту.
Я смотрел ей вслед, ощущая, как больно и плохо ей сейчас было. Казалось, её плечи подрагивали, и она до белизны в пальцах стискивала плечи, не позволяя чему―то сильному вырваться наружу ― будто бы изо всех сил пыталась не кричать, что есть мочи.
Сжал челюсть, чувствуя, как кровоточит зияющая в груди рана, а затем опрокинул стакан, залпом выпивая очередную порцию бурбона.
16. Эбигейл и Дарен
Вышла из лифта, сильнее обнимая себя руками.
Хотелось плакать. Хотелось выпустить наружу всю свою боль. Но я лишь до крови кусала губы, пытаясь, насколько это было возможно, заменить душевные муки физическими. Уговаривала себя, что те слова Дарен сказал не всерьез, и что всему виной были чертов алкоголь и страх, но сердце всё равно предательски ныло.
Почувствовав головокружение, вцепилась пальцами в стенку.
— Мисс Дэвис, ― Гейл вовремя меня подхватил, ― вы в порядке? Вызвать врача?
— Или позвать мистера Бейкера?
— Нет! ― выпалила так резко, что парни на мгновение замерли. ― Я в порядке. Мне просто нужно отдохнуть.
— Уверены?
— Да, ― отозвалась и даже выдавила из себя улыбку. ― Спасибо.
Телохранители кивнули, но отпустили меня лишь, когда я вошла в комнату.
Забравшись с ногами в кресло, откинулась на спинку и закрыла глаза.
Сон не шел; а, будь это иначе, я бы, не раздумывая, гнала его прочь. Мне нужно было знать, что Дарен в порядке; понимать, что, несмотря ни на что, он всё ещё со мной; и видеть, как он мирно спит здесь, в этой постели.
Была уверена ― утром всё будет иначе. Ему всего лишь нужно время.
Я готова была дать ему его. Столько, сколько потребуется.
Только бы он не отталкивал меня. Только бы не отдалялся.
Дарен вернулся примерно через час ― я не смотрела на часы, но, казалось, невольно считала секунды. Врезавшись в темноте в стол, тихо выругался, а затем чуть было не упал, запнувшись о стоящий у двери стул.
Мне потребовалось две секунды, чтобы понять ― он был до невменяемости пьян.
Подхватила Дарена, когда ноги его окончательно ослабли. Он что―то проворчал, но язык заплетался, а руки не слушались, поэтому даже если и был против моей помощи, был вынужден смириться.
Уложила его в постель, сняла одежду и накрыла одеялом. Запах алкоголя ударил в голову, и я ощутила, как к горлу подкатил ком. Закрыла глаза, надеясь отдышаться, но спазм оказался сильнее. Почувствовав, что весь ужин вот―вот выйдет наружу, кинулась в уборную, из последних сил преодолевая рвотный рефлекс.
Опустошив желудок, ополоснула лицо и, ухватившись пальцами за край стола, прикрыла глаза. Голова снова закружилась, ноги стали ватными, и для того, чтобы оставаться в сознании, пришлось присесть на край ванной.
А ещё я окончательно убедилась в том, что рыба была не первой свежести.
— Ты в порядке? ― Мэнди бесшумно прикрыла за собой дверь. ― Очень плохо?
Слабо мотнула головой.
— Уже лучше. Но больше я рыбу не ем.
— Да. Элли тоже весь вечер плохо. Возьми.
Мэнди протянула две небольшие капсулы, а затем набрала в стакан воды.
— Очень эффективное средство при тошноте и изжоге. Противопоказаний почти нет. В основном, здесь только травы.
— Спасибо, ― благодарно кивнула и тут же выпила лекарство, надеясь, что подействует оно быстро. Ощущать себя вареной капустой совсем не хотелось.
— Дарен… вернулся немного навеселе, верно? ― Мэнди опустилась на стул возле стены. Когда я подняла глаза, она тут же завертела головой. ― Я и не думала осуждать его. Просто пытаюсь понять, что с ним происходит. Что происходит
— Если бы я знала, ― прошептала, отставляя стакан в сторону.
— Всё настолько плохо?
— Нет, ― слабо улыбнулась, ― конечно, нет. Дарен замечательный. Он заботится обо мне и малышке. Адель очень любит его. И я… я никогда ещё не чувствовала ничего подобного. Он мой единственный. Понимаешь? И, если у меня не выйдет с ним, то не выйдет ни с кем. Знаю, звучит глупо, но…
— Вовсе не глупо. Я понимаю тебя. И уверена, что что бы ни происходило между вами, всё наладится. Потому что встретить своего человека ― это очень большое счастье. И за это счастье нужно хвататься.
— А ты схватилась?
— Я пытаюсь, ― прошептала она, ― но иногда бывает нелегко. Порой мне кажется, что мы слишком разные. Что мы не понимаем и не слышим друг друга. И что наши цели не совпадают. Для Тайлера самое главное ― семья. А я хочу построить карьеру. Хочу стать кем―то большим, чем верной подругой, женой или матерью. Мне хочется чего―то достигнуть. Чтобы в будущем, оглядываясь назад, я ни о чем не жалела.
— О настоящей любви не жалеют, ― тихо ответила, сжимая руку сестры, ― и ради неё можно пойти на многое.
— Тайлер идет на многое ради меня. Я знаю, что с самого детства он мечтает о своем небольшом ресторанчике ― детской пиццерии или кафетерии со своей игральной залой. Он даже меню придумал. ― Мэнди улыбнулась, а затем продолжила. ― Я знаю это, но вижу, как каждый день он жертвует своей мечтой. Он всё повторяет и повторяет, как купит для нас дом в Нью―Хэмпшире, во дворике которого обязательно сделает самую лучшую детскую площадку. Он грезит этим, и я понимаю, но… всегда задаюсь лишь одним вопросом: разве этот дом стоит его загубленной мечты?
— Если по сравнению с тем, что дает тебе любимый человек, эта мечта почти ничего не значат ― то да. Определенно, стоит.
Мэнди придвинулась чуть ближе, а затем положила голову мне на плечо.
— Я не такая. Мы разные.
— Но вы любите друг друга.
— Если бы этого всегда было достаточно, ― прошептала она, и я подумала, что только что она озвучила и мои мысли: