Ксана М. – Моё пламя (страница 14)

Задохнулась, почувствовав его внутри.

Обхватив ногами ягодицы, впилась пальцами в сильные плечи, выгибаясь навстречу плавным, томным движениям. Пытаясь сдержать мучительно―дикий стон внутри.

Мы любили друг друга молча.

Просто потому что оба понимали ― этот момент: наша общая иллюзия.

И больше всего на свете боялась эту иллюзию потерять.

Позволив себе забыться, ловила каждое мгновение рядом с ним.

Толчки становились сильнее, мощнее, чаще, и теперь я до боли кусала губы, из последних сил пытаясь не закричать. Но то, что сейчас творилось с моим телом, было намного сильнее нелепого здравого смысла.

Черт возьми!

Выпустив наружу долгожданный стон, почувствовала, как по каждой клеточке тела начинает разливаться приятное тепло. Толчок. Второй. Третий. Казалось, не только наши тела, но и сердца в это самое мгновение слились воедино, бились в унисон, отбивали один, только нам знакомый ритм.

Обняв Дарена крепче, царапала его влажную спину, побуждая раз за разом ускорять привычный темп. Ощущая, что сейчас только два чувства из всего возможного спектра завладели мною целиком ― наслаждение и экстаз.

И всё это способен был сделать со мной только Он.

Только этот мужчина отбирал у меня возможность мыслить и желание сопротивляться. Открывал во мне что―то новое и рождал стремление покоряться.

Только Он.

Тот, кто целовал меня с таким упоением и безумием. Тот, от чьих прикосновений моё тело взрывалось самым красивым, самым завораживающим фейерверком.

Закричала, ощутив, как весь мир в мгновение рассыпался на части.

По щеке скатилась одиночная слеза.

А затем я выдохнула, осознав, что как бы усердно не доказывала себе обратное, всё ещё так же сильно Его любила.

5. Эбигейл

Буря понемногу успокаивалась. Снаружи багровел рассвет.

Тишину нарушало лишь раннее пение птиц и уже слабое потрескивание веток.

Выдохнув, опустилась на влажный камень, коснувшись его коленями. Я совсем не чувствовала утренней прохлады, но, несмотря на это, ощущала, что дрожу.

Он находился всего в нескольких дюймах. Был так близко и одновременно так далеко… казалось, стоит мне лишь протянуть руку, и я смогу его коснуться. Смогу ощутить родное тепло, успокоить бешеный ритм сердца и, возможно, вернуть всё назад…

Судорожно выдохнула, почувствовав, как предательски защемило в груди.

Повернувшись, остановила взгляд на Его лице ― умиротворенном и безмятежном ― он ровно дышал, его тело казалось таким расслабленным. Оттого и желание вновь коснуться его было нестерпимо сильным. Коснуться и почувствовать запах ― родной и чужой одновременно.

Воспоминания о прошлой ночи заполнили мысли. Я с ума сходила только лишь думая о нём. Чувствовала, как реагирую. Снова. Даже, когда просто его «ощущаю».

И не могла это контролировать.

Вот почему должна была уйти.

Осторожно поднявшись, прикрыла глаза и, уняв бешеный ритм сердца, сделала шаг. Я успела выдохнуть лишь раз, а затем почувствовала, как до боли знакомые пальцы сжали запястье. Вдох―выдох. Вдох―выдох. Вдох… ― сердце вновь понеслось галопом, и пульс тотчас же пустился следом.

Почувствовала, как Он приблизился, и от этого захотелось убежать лишь сильнее.

Он не прижимался телом, но, чтобы оказаться на грани безумия, мне хватило и легкого, почти невесомого касания. Дарен развернул меня, заставив перестать дышать.

Ощутив, как пальцы сильнее стиснули плечи, медленно подняла на него взгляд.

Обнаженный по пояс, с легкой небрежностью в волосах, он смотрел на меня глазами, полными непонимания и боли, и всё ещё не разжимал своих рук ― словно не просто боялся, что я исчезну, а точно это знал.

— Хотела уйти? ― Дарен смотрел так внимательно и проникновенно, будто бы пытался прочитать ответ сам. Я сделала усилие и, отведя глаза, попыталась отстраниться, но его хватка стала только сильнее. ― Ты не ответила.

— Не думаю, что у тебя есть право что―то от меня требовать.

Слова слетели с языка сами, но, к моему удивлению, я ни капельки о них не пожалела. Скулы Дарена напряглись, в глазах заплясали огоньки.

— Есть, Эбби. У меня есть это право. И оно всегда будет принадлежать только мне.

На секунду застыла, не зная, что в этот момент сильнее: злость или нечто совершенно противоположное. Я тонула в его глазах, тонула, как и раньше, и только щемящая боль в груди всё ещё помогала владеть собой.

— Всё изменилось, когда ты объяснил, что наши отношения были ошибкой, ― как можно тише ответила, ― тогда это право перестало быть твоим. Как и я.

Слова хлестнули его по лицу ― я видела это. Воспользовавшись моментом, вновь попыталась вырваться, но Дарен рывком притянул меня обратно, крепче прижав к себе.

— Ты никогда не переставала быть моей, ― тихо сказал он, а затем резко приподнял мой подбородок, ― и доказала это сегодня ночью.

Сердце сделало кувырок, а затем опустилось и замерло. Я понимала, что должна действовать так, как репетировала. Не имея права на ошибку.

— Что я доказала сегодня ночью? ― шепотом спросила, выдерживая его стальной взгляд. ― Что могу находиться с тобой в одном помещении? Или, что здравый смысл во мне сильнее моих желаний? ― его лицо менялось ― он внимал каждое слово, и это давало мне сил продолжать. ― А, может быть, ты впервые узнал, что между мужчиной и женщиной иногда возникает то, что называется влечением? Что? Что именно я доказала, переспав с тобой? Что ты тот, с кем я хочу разделить свою жизнь? Что я всё забуду, и мы сможем жить долго и счастливо? Разве я говорила тебе что―то подобное? ― Вдох― выдох. Вдох… ― Разве говорила, что люблю тебя?

Последние слова произнесла почти не слышно, но крик внутри никогда ещё не был таким громким. Боль, мелькнувшая в Его глазах, заставила ощутить лезвие ножа у горла.

Господи, почему же так тяжело.

— Я знаю разницу между влечением и чувствами, ― рука Дарена легко коснулась моего лица, заставив непроизвольно приоткрыть губы. ― И знаю, что ты никогда бы не отдалась мужчине, если бы ничего к нему не испытывала.

— Я изменилась, ― холодно ответила, стараясь выбраться из его объятий.

— Да, ― шептал он, продолжая прижимать меня к себе, ― стала смелее, женственнее, умнее… но осталась той же самоотверженной девушкой с огромным и чистым сердцем, которую я когда―то спас. Девушкой, которая перевернула мой привычный мир, а затем без спроса вошла в моё сердце.

— Это ты решил, что больше не будет нас, ― ощущала, что начинаю терять уверенность. ― Ты сказал, что не изменишься. Ты… отпустил мою руку. Ты…

— И не проходит ни дня, чтобы я не сожалел, не казнил себя за то, как поступил с тобой. И если бы ты простила меня… если бы дала шанс всё исправить…

— Исправить? ― слабо усмехнулась, а затем медленно завертела головой. ― Как? Повернешь время вспять? Скажи, ты сумеешь повернуть его вспять? Потому что это единственный способ собрать кусочки моего разбитого сердца.

— Я не могу изменить наше прошлое, ― прошептал Дарен, ― но хочу изменить наше будущее.

— У нас нет будущего, ― накрыла руками его ладони и слегка дернула их, убирая со своего лица, ― потому что больше нет нас. Теперь есть ты, и есть я. Врозь.

— Эбби…

— Год назад я готова была бороться, ― прервала его, отступая на шаг. ― Готова была делать это даже за нас обоих, веря в то, что придет время, когда ты закроешь меня собой и крепче сожмешь мою руку… но теперь поняла, что сражаться за отношения в одиночку ― это всё равно, что пытаться опрокинуть солнце… ― губы тронула слабая улыбка, а затем я медленно завертела головой, ― …бессмысленно.

— В тебе говорит боль, ― Дарен сделал шаг, но я предусмотрительно отступила на два. Знала, что, если он захочет удержать меня, я никуда не убегу, но всё равно сопротивлялась. ― Я знаю, что ты всё ещё что―то чувствуешь. Знаю потому, что даже когда твои губы осознанно шепчут слова лжи, глаза в этот момент отчаянно выкрикивают правду.

Дарен сделал ещё несколько шагов, вынуждая меня упереться в стенку.

— Ты никогда не сможешь солгать мне, потому что, даже если твои глаза будут закрыты, я всегда найду ответ здесь, ― он поднял указательный палец и легко коснулся теплой ткани, ― в твоем сердце.

— Оно ничего не скажет, ― соврав, отвела глаза, ― и тебе лучше отойти…

— Почему? ― с властностью зверя Дарен придвинулся ближе. ― Боишься, что оно перестанет молчать?

На мгновение затаив дыхание, вцепилась пальцами в камень.

— Боюсь, что опоздаю на вертолет, ― ответила, а затем уверенно подняла голову, ― я выполнила обещание, и теперь хочу вернуться домой. ― в Его глазах заплясали озорные огоньки. Несмотря на дрожь в коленях, я выдержала близость. ― Отойдешь по―хорошему или мне применить силу?

Дарен усмехнулся. Господи, в самом деле усмехнулся.

— Я же говорил, ― его горячее дыхание коснулось уха, ― ты никогда не сможешь мне солгать.

Он отодвинулся, освободив мне дорогу. Ноги все ещё дрожали, и я боялась, что, если сделаю хотя бы шаг, то он заметит, как моё тело реагирует на его близость.

Проигнорировала холод, который ощутила, когда он отстранился, а затем оттолкнулась от стены.