Кристофер Триана – Озверевшая (страница 8)

- Доброе утро, Ким. Купила вчера что-нибудь?

В эти выходные я не отвечала на звонки Дерека, ходила с Эми за покупками и смотрела садомазохистское порно, когда отца не было дома. Видео со связыванием меня заинтересовали, так что я начала гуглить виды узлов, секс-игрушки для садомазо и странные наряды, которые там появлялись. Я искала информацию о связывании и наткнулась на статью о серийном убийце Денисе Рейдере, более известном как СПУ, что расшифровывалось "связать, пытать, убить". Она всплыла из-за того, как он действовал: связывал своих жертв, а потом мучил до смерти. Весь воскресный день я потратила, читая о разных серийных убийцах. Их поведение невероятно меня заинтересовало. Этих людей (в основном мужчин) обуревала жажда причинить другим боль, одержимость, вызванная проблемами в сексуальной сфере и яростью. Я задумалась, чем они отличались от нас - людей со схожими желаниями, но не такими агрессивными.

Кроме СПУ, меня восхитила история Альберта Фиша, мужчины, который пригласил десятилетнюю девочку на день рожденья племянницы, а затем увел в пустой дом, удушил и расчленил. Он забрал с собой несколько фунтов ее мяса, приготовил из них жаркое и несколько дней ел и онанировал. Вместо гарнира у него были собственные фекалии, а еще он бичевал себя кожаными ремнями и усеянной гвоздями тростью, когда не втыкал иголки себе в пах и не вводил в уретру черенок розы.

К тому же меня опьянил, вкупе с вином, которое я потягивала за чтением, случай Эдмунда Кемпера. Он начал убивать, будучи на год меня младше. Поэтому я и начала читать его грязную историю, а продолжила из-за воистину ужасающих дел. В пятнадцать Эдмунд выстрелил в голову своей бабке, а потом расправился с дедом. В детстве он мучил животных, хоронил кошек заживо, а затем хранил части их тел в своей комнате, как трофеи. В психушке, куда его засунули, он вымахал в чудовище ростом в шесть футов девять дюймов[3] и, выйдя, начал охотиться на девушек. Фотографировал своих маленьких мертвых жертв, расчленял и совокуплялся с частями их тел и внутренностями. Особенно ему нравилось трахать отрубленные головы. Эдмунд даже отымел голову матери после того, как пробил ей череп молотком, и трахнул ее обезглавленное тело. Затем он вырвал ей голосовые связки и выкинул их в раковину, потому что она слишком много на него орала, когда была жива. История Кемпера вернула меня в горячую ванну, где я яростно мастурбировала с помощью съемной головки для душа.

Мистер Блэкли не звонил мне в эти выходные, и я не пыталась с ним связаться. Ничего не рассказала Эми, не только о нем, но и о потере невинности. Мне не хотелось ни с кем делиться. Я продолжала надеяться, что как по волшебству обрету свежий взгляд, но все было по-прежнему - темно и печально, как в заднице. Мне стало еще скучней, ведь мечты избавиться от скуки с помощью секса не сбылись. Некоторое время надежда на это вытаскивала меня из омута, но теперь уныние вернулось, сильней, чем прежде.

Впрочем, теперь у меня появились другие фантазии - об унижении мужчин. Я все еще хотела мистера Блэкли, но по-другому. Я, конечно, расстроила его, но сомневалась, что сломала. Мои грезы изменились. Я представила, что завожу с ним интрижку и делаю все, чтобы его жена об этом узнала. Было бы замечательно увидеть, как рушится его карьера, как он плачет в суде, но я не хотела такого развития событий. Это бы повредило мне, моей жизни и образу. Я желала разбить его брак не для того, чтобы он стал моим, а просто чтобы сыграть роль в его саморазрушении. Все равно что подтолкнуть мистера Блэкли к самоубийству (и кто знает, может, он действительно покончит с собой, если его мир рухнет). Когда родные возненавидят его, я уйду. Никогда не стану снова с ним спать, хотя и буду дразнить его в школе и где-нибудь еще, если это причинит ему боль.

В понедельник я пребывала в отличном настроении. Мы должны были увидеться с мистером Блэкли в первый раз с тех пор, как он меня трахнул. Утром я поцеловала отца на прощанье. Он отправлялся в командировку и вызвал такси, чтобы заботливо оставить мне машину. У меня были свои ключи, что висели на брелоке вместе с ключами от дома и фальшивкой - складным ножом, который отец купил мне для защиты. Я завилась, надела голубой топик, который подчеркивал цвет глаз, и отправилась в школу на "Bольво", а не на автобусе. В ожидании пятого урока, я немного переживала, но решила сконцентрироваться на учебе и отбросить все прочие мысли. У меня не было плана, я не знала, что делать и говорить, когда его увижу. Просто хотелось посмотреть, как он будет нервничать.

Во время ланча я увидела его дочь.

Кейтлин только что отошла от прилавка с подносом, так что я подняла свой и подождала, пока она найдет место. Кейтлин была одна, а мои подружки еще не пришли, так что я двинулась за ней. Она села за один из столов. На ней была толстовка с надписью "PINK", волосы Кейтлин убрала в хвост - милая и невинная девочка, что только подчеркивали брекеты и тоненькая фигурка.

- Можно сесть? - спросила я.

Она вскинула удивленные глаза. Мы немного знали друг друга. Обе занимались в спортивных секциях, но я была популярней и старше. Сидеть рядом со мной - большая честь для недотроги вроде Кейтлин Блэкли.

- Конечно! - просияла она.

Я села напротив и посмотрела на ее тарелку. Обычный мусор: пицца, картофель фри, печенье. Удивительно, как она еще не ожирела и не покрылась прыщами.

- Я - Ким Уайт.

- Ага, знаю. Ты чирлидерша. Я очень хочу попасть в команду на следующий год. Я - Кейтлин.

Девочка не назвала фамилии, пытаясь скрыть, что она дочка учителя.

- Да, я в курсе. Видела тебя в зале. Здорово, что ты хочешь в чирлидеры, - сказала я с фальшивым энтузиазмом. - Сможешь?

Она покраснела:

- Надеюсь. Я с детства занимаюсь гимнастикой и танцами.

- Серьезно? Это круто. Знаешь, я начинала с балета.

Я не лгала. Когда мама была жива, она мечтала превратить меня в куколку из музыкальной шкатулки.

- Ух ты! Я занималась балетом, когда была совсем маленькой, но мне больше нравились другие танцы. От балета болят ноги и спина.

- Ну, без боли нет совершенства.

- Да, наверное, ты нрава. Хотя равновесие я держу отлично.

- Это очень важно. Если честно, важнее всего. Люди не понимают, насколько опасен чирлидинг. Мальчишки на поле думают, что их игра - настоящая битва, но они носят защиту. Нас же подкидывают в воздух, как мячики, в одних юбках - на поле или на твердом полу зала без матов. Это может кончиться увечьем или параличом. Всякое бывает.

Она посмотрела на пиццу.

- Страшновато, да?

- Ага. Но, может, это тоже часть веселья.

Я подмигнула, и она улыбнулась и подцепила кусочек пиццы. Я дала ей пожевать минутку, потягивая диетическую колу.

- Может, я смогу тебе помочь, - сказала я.

Она открыла рот.

- Серьезно?

- Да. Ну, если хочешь.

- О, да!

- Думаю, я смогу показать тебе несколько движений, чтобы ты обогнала других девчонок во время отборочных.

Она поднесла пальцы к раскрытым губам.

- О, Ким, это просто потрясающе!

Я тепло рассмеялась, совсем как новая подруга. У нее не было причин не доверять мне. Я не была одной из тех популярных девчонок, которые развлекались, унижая других.

- Почему бы и нет? - сказала я. - Будет весело. Кроме того, мы, чирлидеры, должны готовить смену.

Кейтлин по-идиотски улыбалась, едва не пища от восторга.

- Когда начнем? - спросила я.

Она ерзала на стуле от нетерпения:

- Когда скажешь.

- Что ж, нет времени лучше, чем сегодня. Я могу прийти к тебе после школы.

Мистер Блэкли уставился в бумаги, пока ученики заходили в класс, и полностью меня проигнорировал. Он включил вторую часть фильма и почти с нами не говорил. Кино оказалось слащавым и вторичным. Девочка-подросток пыталась понять, каково это - быть взрослой и беременной. Фильм кончился за несколько минут до звонка, и, хотя я думала, не задержаться ли, решила дать мистеру Блэкли передышку, по крайней мере пока. Мы даже не смотрели друг на друга.

После школы я заехала в "Спортивный магазин Дика" купить помпоны для моей повой подружки и нашла пару, похожей расцветки с нашими, серо-малиновую. Сказала Кейтлин, что сразу после школы у меня дела, но я приеду к пяти - к этому времени мистер Блэкли уже должен прийти с работы. Когда я возвращалась домой, позвонила Эми.

- Что делаешь?

- Еду домой.

- Ты одна дома. Не хочешь пригласить в гости лучшую подругу?

Я прокляла себя за то, что не направила звонок на голосовую почту.

- Э-э-э... не сегодня, ладно?

Она вздохнула:

- Почему?

- Мне нужно кое-что почитать для школы, и я уже неделю не занималась спортом.

- Да ладно. А я предлагаю выпить вина, съесть мороженого с тестом для печенья и посмотреть сезон "Милых обманщиц"[4].

- Давай завтра? Отца не будет пару недель, Эми. Спешить некуда.

- Ох, ну хорошо, - oна фыркнула, но сменила гнев на милость: - Знаешь, что нужно сделать? Устроить вечеринку.

- Ну, нет. Никаких вечеринок у меня дома.

Отец бы взбесился, да и я, честно говоря, тоже. Я не настолько доверяю людям, чтобы разрешать им бродить по дому без присмотра. При мысли о вечеринке голова наполнилась параноидальными образами пьяных подростков, роющихся в нашей аптечке, трахающихся в отцовской постели и подворовывающих по мелочам.

- Небольшую, - сказала Эми. - Пригласим только близких друзей.