Кристофер Триана – Озверевшая (страница 7)

Не соблазняла его, a командовала. Это было просто утверждение, словно я читала из учебника.

Мистер Блэкли приспустил джинсы. Видок у него был еще тот, и я закашлялась, чтобы не рассмеяться. Раздевшись, женщины выглядят соблазнительно (если, конечно, они не жирухи и не тролли). Мужчины, напротив, кажутся неуклюжими, волосатыми и нескладными, словно их сделали из того, что осталось после сотворения женщин. В свете луны его ноги были белыми, как тесто, а член торчал под углом, как мясистая стрелка компаса над отвисшей мошонкой. Мистер Блэкли скинул футболку, открывая складки плоти на боках и бегущую вниз дорожку черных волос.

Потом он оказался на мне.

А затем внутри.

После всех лекций о средствах защиты мистер Блэкли не использовал и даже не упомянул презерватив. Он просто вошел в меня, и я ему это позволила. Мы не говорили. Мистер Блэкли просто двигался туда-сюда. Я чувствовала, как сокращаются мышцы, обхватывая его с каждым толчком. В меня вторгались - было немного больно, но все же я переживала Важный Момент. Тот, что все изменит. Не позволяла себе отключиться, чтобы не чувствовать боли, как делала у дантиста. В каком-то смысле это напомнило мне визиты к гинекологу, только секс был не таким холодным и стерильным. Проникновение оказалось горячим и неприятней, чем в кресле. Я ненавидела обниматься, а это походило на потные обжимания, пока кто-то терзает твои гениталии. Внутри меня был чужой человек. Наши половые органы хлюпали друг о друга. У него воняло изо рта, и он гримасничал. Все это было на грани гротеска.

Секунд через тридцать учитель застонал и замер, войдя в меня на всю длину. Я почувствовала, как его член несколько раз содрогнулся, а потом мистер Блэкли уткнулся лицом мне в шею и выдохнул через нос, его дыхание обожгло мне кожу. Когда он с меня слез, я поняла, что все кончилось. Так же быстро, как началось, и, кроме тупой боли в промежности, ничего не изменилось. Ни откровения, ни просветления, ни захудалого глюка.

Может, эффект наступает не сразу, - подумала я, - а со временем, как от лекарства.

Мистер Блэкли откинулся на сиденье - мои ноги еще оплетали его - и отвел глаза. Я не знала, что будет дальше, должна ли я что-то сделать или нет. Решила молчать, подумав, что это лучше, чем ошибиться. Внезапно мистер Блэкли заговорил, все еще глядя на коврики. Ему было стыдно, он нервничал, и я мысленно улыбнулась.

- Я был с одной женщиной последние двадцать лет, - сказал мистер Блэкли. - Я перевозбудился.

Я не поняла, к чему он клонит, поэтому промолчала.

- Ты просто такая молодая и хорошенькая, - продолжал учитель. - Тело женщины меняется после двух родов. А ты такая упругая, такая... узкая.

Его комплименты смутили меня. Он не пытался льстить, просто объяснялся. Мистер Блэкли извиняется, - поняла я. - Это должно было длиться дольше. Не только на видео, но и в реале.

Он кончил слишком быстро и теперь смущен.

Это возбудило меня больше, чем все, что он успел сделать. При виде его отвращения к самому себе я захотела поласкать себя и, когда коснулась промежности, почувствовала, как наружу выливается липкая, похожая на сопли струйка. Я подняла пальцы к глазам, чтобы рассмотреть его жиденькую сперму.

- Боже, - сказал он. - Поверить не могу, что в тебя кончил.

Мистер Блэкли уставился на меня так, что в уголках глаз проступили гусиные лапки.

- Скажи что-нибудь!

- Что именно вы хотите услышать?

- Не знаю, просто не молчи. Я понимаю, это плохо, и мне жаль. У меня давно не было секса. Мы с женой почти им не занимаемся. Может, если бы она мне не отказывала, этого бы не случилось.

Теперь он винит жену. Боже, мне это нравится.

- У мужчины есть нужды, - сказал мистер Блэкли. - А ты так на меня набросилась.

Ну вот, я тоже виновата. Забавно, мужчины, похоже, ничем не отличаются от мальчишек.

Это меня не рассердило. Наоборот, я почувствовала возбуждение, Мистер Блэкли паниковал, и его тревога меня завела. Он вспотел и казался старым и обрюзгшим, то и дело приглаживал волосы. Этот человек пытался выбраться из-под камня, который сам взвалил себе на плечи. Видя, как он ерзает, я гордилась тем, что с ним сделала. Теперь я знала, что обладаю силой и могу заставить взрослого мужчину пойти на поводу у тела и стать предателем. Я кое-что у него забрала, и теперь он скорбел из-за собственной глупости. Я смотрела, как мистер Блэкли быстро осознает случившееся - одна боль сменяла другую. Он предал жену, семью, но и тут облажался. Трахнул малолетку и даже это сделал паршиво.

- Проклятье! - сказал он и ударил по спинке сиденья.

Мистер Блэкли обхватил руками голову, а затем поднял глаза.

- Знаешь, - сказал он, - у меня нет на это времени. Мне нужно домой.

- И это все? - спросила я, просто чтобы ранить его самолюбие.

Он поморщился.

- Я же сказал, что перевозбудился. У меня давно не было секса и... - мистер Блэкли замолчал и начал натягивать футболку.

Я вытерла ладонь о сиденье, пока он не видел, и тоже оделась. Через несколько секунд мы сидели впереди. Не разговаривали, пока не выехали из леса на дорогу.

- Мне действительно очень жаль, - сказал мистер Блэкли. - Знаю, я тебя подвел.

Я не ответила.

- Это правда был твой первый раз? - спросил он.

- Да.

- Крови не было.

- А вы этого хотели?

- Блин, Ким. Что ты такое говоришь?

- Зачем тогда спрашивать, мистер Блэкли?

- Пожалуйста, не называй меня так. Я чувствую себя педофилом. Зови меня Боб.

- Почему вы об этом спросили?

- Я просто удивился. Не ожидал, что девственница будет такой дерзкой.

Я стала изучать ногти, чтобы показать, как мне скучно.

- Моя плева порвалась из-за чирлидинга. Вот почему крови не было.

Он уставился на дорогу.

- Ладно. Не знаю, что еще сказать. Мне жаль, что я оказался не на высоте. Думаю, в первый раз часто бывает не так, как хочется. Мне вот не повезло.

Я не проглотила наживку и не задала вопрос. Вместо этого положила ногу на ногу и стала смотреть в окно. Начался дождь. Влага в трусиках остыла, и это было неприятно. Хотелось поскорей оказаться дома, подальше от него, принять долгую ванну и посмотреть, не случится ли жизненно важного озарения - или оно забрезжит утром, открывая новые перспективы?

- Я бы повторил, будь у нас больше времени. Но Симона заподозрит неладное, если я задержусь. Я домосед. Она вообще удивилась, что я куда-то поехал.

- Все в порядке. Дело сделано, мистер Блэкли.

- Ты права. Но мы не должны были. Честно говоря, теперь, когда все кончилось, мне плохо. Я хочу вернуться к нормальной жизни и забыть обо всем. Ты тоже должна это сделать и держать рот на замке, поняла?

- О чем здесь говорить?

Мистер Блэкли посмотрел на меня, сжав зубы, и я от него отодвинулась. Он остановился на обочине сельской дороги на выезде из леса. Других машин не наблюдалось, как и фонарей. Мистер Блэкли выключил зажигание и уставился на меня, грозя пальцем.

- Я не шучу, Ким. Я не дам безалаберной девчонке, считающей, что все это игра, разрушить мою семью, карьеру и жизнь. Ни слова, ты поняла?

Я хотела подразнить мистера Блэкли еще немного, просто чтобы насладиться его отчаянием, но удивилась, как быстро он перешел от извинений к угрозам. Иллюзия безопасности между ученицей и учителем развеялась, и я поняла, что совсем его не знаю.

- Я ничего не скажу, - ответила я. - Не скажу.

- Лучше бы так. Запомни, Ким. Тебе действительно лучше молчать.

Он смотрел на меня, пока я не отвела взгляд. Потом завел машину и выехал с пыльной дороги в темную, длинную глотку ночи.

Глава 5

Утро не принесло ничего нового. Я не чувствовала себя иначе, только промежность ныла.

Мир был таким же затхлым и пустым, как всегда, и я застонала, глядя на жалкие лучики, пробивавшиеся сквозь жалюзи на окне спальни. От утреннего света у меня всегда болели глаза - это раздражало. Весь дом в эти часы казался пыльным, каждый маленький недостаток становился заметным. Хотелось схватить тряпку и начать все оттирать, отчаянно матерясь. Солнце поутру грозило прекрасным весенним деньком вопреки моим желаниям. Это бесило.

Вернувшись домой, я долго отмокала в ванне при свете свечей. Меня тошнило, хотелось помыться, а еще помедитировать, как в сауне. События ночи крутились в голове, будто фильм - отстраненно, словно это случилось не со мной, а я просто смотрела и смеялась, жуя попкорн. Но это было не кино. Я действительно трахнулась, черт возьми. Попробовала секс и сочла, что его переоценили. Но было и кое-что хорошее. Стыд, унижение и раскаянье мистера Блэкли, когда мы сделали грязное дельце, восхитили меня. Его тревога была куда привлекательней его члена, если говорить о ночных развлечениях.

Тогда-то я и решила, что буду трахаться только с женатиками, а еще лучше - совращать женатиков с детьми. Переспать с парнем, которому нечего терять, - значит обрадовать его, а это бы меня разозлило. Настоящее удовольствие состояло в том, чтобы соблазнить жертв и заставить терзаться, оставить их с неугасимым чувством вины и постоянным страхом расплаты. Я знала, что некоторые мужики - эгоистичные свиньи и не станут переживать, но у папаш, да еще с маленькими детьми, которых они могут потерять, нервный срыв случится почти гарантированно.

На этих-то бедных ублюдков я и буду охотиться.

Я проснулась и провалялась в кровати почти до полудня, обдумывая все это. Наконец встала, спустилась и увидела, что отец собирает сумку для гольфа. На нем была дурацкая белая шляпа с помпоном, штаны в цветочек и вырвиглазная рубашка в клетку.