Кристофер Сэнсом – Камни вместо сердец (страница 131)

– A мальчик спасся?

– Да. Хорошо сложенный парнишка с оспинами на лице. – Бывший моряк снова посмотрел на меня. – Сын твой, наверное?

– Нет. Но эта… этот парень спас меня. Где он?

– Ушел. Я помогал вытаскивать уцелевших из шлюпок. Он лежал под тобой вниз лицом. Вроде бы был без сознания, но когда лодка ударилась о причал, стряхнул тебя, а потом на обезьяний манер взбежал по ступенькам и припустил вдоль по Устричной. Мы звали его… Он, похоже, был ранен и прижимал руку к груди. Но только он все равно убежал. Так ты не в родстве с ним?

– Нет. Просто мне хотелось знать, жив он или нет. Он втянул меня на эту деревяшку. А скажи, кто-нибудь из офицеров уцелел?

– Нет. Все они остались под сетью.

Я вспомнил Уэста, разговаривавшего с Кэрью и казначеем. Значит, погиб и он, как и все остальные. Яркими и ужасными вспышками я увидел, как гибнет рота Ликона, поодиночке, грудой камней уходящая на дно.

Спал я в ту ночь кое-как. Человек, который стонал неподалеку, в конце концов затих. Вероятно, умер, так как Эдвин и его товарищи вынесли его тело на одеяле. Бодрствовать было хуже: перед глазами моими то и дело возникали картины смерти Ликона и его людей. Потом они вспоминались мне топающими по проселочным дорогам, вспоминались их споры, шутки, маленькие любезности… Джордж, едущий впереди вместе с сэром Франклином под ненавистную барабанную дробь… Эдвин и его товарищи напоили меня, a потом пытались накормить каким-то отваром, однако я не имел никакого желания есть.

Потом я проснулся уже утром, чувствуя себя отдохнувшим – не душой, но, во всяком случае, телом. Я посмотрел на своего соседа – лежавшего рядом на мешковине молодого моряка. Он что-то проговорил по-испански. Но усталость помешала мне вспомнить горстку знакомых испанских слов, и я, извиняясь, помотал головой. Потом, с трудом поднявшись на ноги, я сумел сделать три неуверенных шага, после чего мне пришлось ухватиться за столб. Эдвин подковылял ко мне.

– Ты еще слаб, сэр, – проворчал он. – Ты долго пробыл в беспамятстве, тебе нужно еще полежать. Попробуй поесть.

– Не могу, – отказался я, и тут меня осенила жуткая мысль. – А никто из королевских приближенных сюда не заходил?

Старик горько усмехнулся:

– Нет. Королевская свита так и не оставила замок Саутси и шатры.

– А королева… тоже там?

– Нет. Она в Портчестере. Нас посетил только гость из городского совета. Они там спорят с губернатором Паулитом о том, кому платить за уход за всеми вами. – Бывший моряк вопросительно посмотрел на меня. – А вы кого-то ждете?

Покачав головой, я выпустил столб и повалился на свои мешки.

В следующий раз я проснулся, когда уже совсем стемнело. Ощутив чье-то присутствие рядом с собой, я резким движением сел. На табурете сидел Барак, а возле него стояла лампа.

– Джек? – спросил я неуверенным тоном, ибо сны мои были населены призраками.

Мой помощник глубоко вздохнул:

– Он самый.

– Как ты сюда попал?

– Когда ты не приехал в Питерсфилд, я вернулся в Хойленд, чтобы узнать, нет ли каких новостей от тебя или Эммы. Там мне сказали, что никто из вас не вернулся, поэтому я поехал сюда. Оказавшись в Портсмуте утром, я узнал, что рота Ликона утонула вместе с «Мэри-Роз». Концы мачт торчат из воды, я увидел их собственными глазами. Тут уж я решил, что тебе, мать твою, крышка! – вдруг взорвался клерк. – А потом узнал, что немногих уцелевших доставили сюда, и явился, чтобы проверить, нет ли тебя среди них.

– Я был на юте и сумел свалиться в воду. Эмма спасла меня.

– Значит, она тоже жива?

– Да, но когда спасшая нас шлюпка причалила к берегу, она убежала. Там на корабле… я сказал Ликону, кто она. Он заставил ее снять джек и шлем и раскрыл рубашку у нее на груди. Я доказал, что она – женщина. Это спасло ей жизнь. Но, Джек, все остальные погибли… Ликон, Карсвелл, Ллевеллин, все наши знакомые… – Глаза мои наполнились слезами. – По моей вине, ведь это из-за меня Рич перевел их на этот корабль…

Я зарыдал.

И тут Барак сделал такое, чего я от него никогда не ожидал, – наклонившись вперед, он обнял меня.

Потом я сумел сесть и рассказал Джеку всю историю – о том, как был заточен Уэстом, о том, что было на юте, о том, как мы сумели выбраться на трап и как Эмма помогла мне в воде. Мой друг сказал, что забрал несколько писем, пришедших в Хойленд. Тамасин чувствовала себя хорошо, однако волновалась, потому что он так и не вернулся в Лондон. А Гай писал, что Колдайрон раздражен и угрюм… потому что раздосадован его покровительственным обращением с Джозефиной.

– Это меня не удивляет, – заметил я.

Помолчав немного, Барак сердитым тоном спросил:

– Почему ты не прислал мне записку?

– Прости. Я мог думать только о том, что все наши друзья погибли из-за меня.

– Если бы не погибла рота Джорджа Ликона, погибла бы другая, их оплакивали бы другие женщины и дети.

– Однако я знал всех погибших… – Я отчаянно тряхнул головой. – В этом вся разница.

– На «Мэри-Роз» их послал не ты, а Ричард Рич, – напомнил мне Джек.

– Потому что он знал, что на этом корабле служит Уэст. Я видел, как они падали в воду. У них не было и доли шанса. Мне следовало погибнуть вместе с ними: это было бы справедливо.

– И что хорошего вышло бы в таком случае? Еще одна смерть? А мне пришлось бы рассказывать об этом Тамасин и Гаю? Кстати, я уже думал, что мне не удастся избежать этой обязанности.

Посмотрев на своего помощника, я вздохнул:

– Прости. А как себя чувствует Дэвид? Мне следовало бы уже давно спросить об этом… но мысли мои пришли в полный беспорядок.

– Дирик все еще находится в приорстве, и он не позволил мне встретиться с Хоббем или Дэвидом. – Барак строго посмотрел на меня. – Тебе придется съездить туда и сообщить им о том, что Эмма жива. Они уже слышали, наверное, что «Мэри-Роз» утонула вместе с пятью сотнями людей, и будут беспокоиться о ней. Ты сможешь встать, если чего-нибудь съешь. Эдвин говорит, что ты еще ничего не ел.

– Я не могу есть, – помотал я головой и, помолчав, вернулся к прежней теме. – Филип Уэст… погиб в бою, как и хотел.

– В бою? Он погиб потому, что задницы, управляющие этим бардаком, перегрузили «Мэри-Роз» и поставили командовать кораблем человека, ничего не смыслящего в морском деле. Во всяком случае, так говорят в тавернах.

– Как раз перед тем как мы с Ликоном поднялись на ют, мы встретились с Уэстом. Я посмотрел на него… и он понял, что я взыщу с него все. Собственная праведность переполняла меня. Как и все это время.

– А Рич считает тебя покойником? – спросил Барак.

– Не знаю. Я думал, что он может приехать сюда. Но никто из придворных не заинтересовался нами.

– Тогда, раз Уэст мертв, Рич может покуситься на жизнь Эллен. Ты подумал об этом?

Я обхватил голову руками:

– Не могу думать ни о ком, кроме этих солдат…

Взяв меня за руку, мой друг резко потянул за нее:

– Пора брать себя в руки. Вставай, поднимайся, у тебя еще есть дела!

Глава 49

Однако потребовался еще день, чтобы я сумел сесть на коня. Барак заставил меня поесть и даже сходил в город за новой одеждой для меня. Днем частенько раздавалась орудийная перестрелка. Помощник сообщил мне, что французов выгнали с острова Уайт, однако два флота все еще стояли друг перед другом. Французы, как и прежде, посылали вперед галеи, чтобы те попытались поразить наши корабли и выманить их для генерального сражения, однако после потери «Мэри-Роз» их встречали только наши галеасы. Джек сумел найти в Портсмуте портного, и тот наделил меня одеждой, в которой я стал похож пусть не на адвоката, но, по крайней мере, на джентльмена.

– Они опасаются того, что французы попытаются высадиться в другом месте, – рассказал Барак, передавая мне одежду. – К нам подходят все новые солдаты. Я слышал, что король вызвал из Лондона новых наемников и приказал доставить из Сассекса свежую партию ядер… Нам пора убираться отсюда, – заключил он.

Мы по-прежнему находились в старом складе и, сидя на табуретах, ели похлебку возле кучи мешков, служивших мне постелью. Большая часть тех, кого доставили на этот склад, уже покинули его: кроме меня здесь оставались еще трое с переломами и один очень молодой несчастный морячок, должно быть, сошедший с ума и почти все время просто рыдавший в уголке. А я не мог заставить себя выйти наружу: перспектива снова увидеть перед собой открытое море вселяла в меня ужас. «Не так ли начиналось и безумие Эллен?» – подумал я.

– Они хотят попытаться поднять «Мэри-Роз», когда все успокоится, – заметил мой клерк. – Пригласить итальянских инженеров, чтобы выловить хотя бы пушки.

Поколебавшись, он добавил:

– Верхушки мачт торчат из воды в отлив.

Я промолчал. Барак отставил свою миску.

– Итак, – проговорил он деловым тоном. – Ты уже знаешь, что нам предстоит делать завтра?

– Да. Мы едем в Портчестерский замок, и я прошу аудиенцию у королевы.

– Я все проверил: она, как и прежде, находится там, a король пребывает на берегу. Ты разговариваешь с королевой, а потом мы едем домой. Кони стоят в гостинице. Если хочешь, по пути домой можно заехать в Хойленд.

Я грустно улыбнулся:

– Вижу, мы поменялись местами, согласен? Теперь ты продумываешь планы, а я исполняю.

– Если спросишь мое мнение, на самом деле так было всегда.

Я усмехнулся, но в голосе моем не было радости. Перед моим внутренним взором все еще вставали картины гибели «Мэри-Роз». Подчас они так досаждали мне, что я терял способность рассуждать. Мысль о том, что безопасность Эллен я могу обеспечить, лишь если добьюсь встречи с королевой и расскажу ей о прошлом Рича, принадлежала Джеку.