Кристофер Сэнсом – Камни вместо сердец (страница 130)

– Помоги нам!

Но тут на нас обрушилась вода, а вместе с ней, как удар, холод, и я почувствовал, что меня уносит. В те доли секунды, когда я ощутил себя на гребне волны, мне удалось еще заметить, как градом сыплются солдаты с юта сквозь открытые или сломанные задвижки и люки… Голубь, глаза которого были полны ужаса, в тяжелом красном бригандине, как камень, пролетел мимо меня… За ним упал полный Снодин, отчаянно размахивая руками и вопя. Поднимая столбы брызг, солдаты падали в море и исчезали: тяжелая одежда и шлемы немедленно уносили их на дно. Все они… все до единого. Оставшиеся в ловушке под сетью и на нижних палубах подняли отчаянный крик. Но тут над моей головой сомкнулась холодная вода, и я успел только подумать: вот он, тот конец, которого я всегда опасался… я тону. И тут боль вдруг оставила меня.

На несколько мгновений мной овладел полнейший, абсолютный ужас, a затем я ощутил, что меня несет вверх и вперед, и голова моя оказалась на воздухе. Брыкаясь в воде, я отчаянным глотком хлебнул воздуха, и меня отнесло на несколько ярдов от «Мэри-Роз». Огромный корабль лежал на боку и быстро тонул. Часть фока уже плавала по воде, а стеньга и сама фок-мачта почти горизонтально лежали над бурлящей водой. По ним бежали крохотные бурые силуэты: нетрудно было понять, что это крысы. Удивительным образом уцелели оба марсовых на фок-мачте – они цеплялись за снасти и жалкими голосами молили о помощи, а их огромная мачта, верх которой раньше можно было увидеть, только задрав голову, теперь находилась всего в нескольких футах над волнами. Жутких воплей солдат и матросов, оказавшихся в ловушке под сетью, больше не было слышно. Я огляделся по сторонам: всего дюжины две людей, как и я, брыкались и кричали, оставаясь на поверхности воды, да еще несколько свежих утопленников плавали спинами вверх. Заметны были и крысы. В нескольких футах от меня всплыл пузырь воздуха. Корабль осел, уходя под воду.

Я вновь ощутил силу, увлекавшую меня вниз. Быть может, причиной ее было судно, опустившееся на морское дно, расположенное футах в пятидесяти от поверхности – оказавшись под водой, я увидел среди множества пузырей неясные очертания носовой надстройки. Она как будто шевелилась, отваливаясь от корпуса. Закрыв глаза, чтобы не видеть этого ужаса, я вдруг увидел перед собой скорбное лицо человека, которого некогда утопил.

Внезапно ток воды, увлекавший меня вниз, прекратился. Лихорадочно ударив ногами, я метнулся к поверхности и вынырнул, отчаянно втягивая в себя воздух. Чуть поодаль «Грейт-Гарри» несся на французские галеи. После того, что произошло с «Мэри-Роз», этот корабль не намеревался поворачиваться боком. На одной из галей прогремел пушечный выстрел. Ему ответил рык пушек на носу «Грейт-Гарри», и над водой поплыл дым. Отчаянным движением я вцепился в какой-то оказавшийся рядом предмет. Это был длинный лук, слишком легкий, чтобы выдержать мой вес. Я ощутил жуткий холод и внезапную легкость в голове и понял, что вновь опускаюсь в глубину. Говорят, если уж тонешь, то когда уходишь под воду в третий раз, это уже конец, вспомнилось мне.

И тут кто-то схватил меня за руку и потащил наверх. Оглядевшись помутившимися глазами, я увидел Эмму. Она держалась за какой-то широкий деревянный круг с коротким стержнем посередине, разрисованный алыми и белыми лепестками розы. Это была эмблема с носа «Мэри-Роз», и я вцепился в нее изо всех сил. Она не была настолько массивной, чтобы поддержать нас обоих, однако, ударяя ногами, нам удавалось держать головы над водой. Усилие заставило меня вновь ощутить боль в плече, зубы мои застучали в ознобе. Даже при наличии спасительного щита с эмблемой мы не могли продержаться долго. Над водой разносились слабые крики еще остававшихся в живых людей.

Сломав прежний строй, галеи отступили к французскому флоту. Теперь мы оказались намного ближе к нему, и я смог различить отдельные корабли. Их были дюжины и дюжины, черных, желтых, зеленых, выстроившихся в колонну по три в ряд… На одном из первых полоскался большой папский флаг с ключами святого Петра. Я посмотрел на противоположную сторону нашего щита, на Эмму. Лицо ее наполняло лихорадочное возбуждение.

– Где они все? – спросила она. – Солдаты, матросы?..

– Погибли, – сумел выдохнуть я. – Утонули.

Я поглядел туда, где только что находилась «Мэри-Роз»: от судна ничего не осталось, и только из все еще бурлившего моря на несколько футов поднимались концы двух мачт, марсы которых облепили люди. Да еще на волнах плавал парус.

Услышав крик, я оглянулся и увидел неподалеку шлюпку, посланную с одного из английских кораблей. За ней шли другие, вылавливавшие живых людей из воды. Когда лодка поравнялась с нами, протянувшиеся из нее руки перетащили нас через борт. Эмма первой приземлилась на дно шлюпки, а меня бросили на нее, как попавшуюся на крючок рыбину. Оглядевшись, я увидел полное ужаса лицо спасшего нас моряка.

– «Мэри-Роз» погибла, – проговорил он.

Глава 48

Очнулся я в полутьме и сразу же понял, что нахожусь на суше, ибо земля подо мной не качалась. Мне хотелось пить – сильнее, чем когда-либо в жизни: у меня пересохло все от живота до носа. Глотнув, я ощутив соленый вкус и не без труда приподнялся на локтях, преодолевая сопротивление занемевших и больных плеч. Я увидел, что нахожусь в длинном помещении с низким потолком и высокими и узкими окнами. Снаружи было темно. Я лежал на грубой мешковине, постеленной на пыльный пол, прикрытый вонючим одеялом. Вдоль стен лежали другие люди. Кто-то стонал. По проходу между лежащими расхаживали двое людей со свечами в руках. Я попытался позвать их, но сумел только прохрипеть нечто неразборчивое. Один из державших свечи подошел ко мне тяжелой, прихрамывающей походкой и наклонил ко мне немолодое, покрытое морщинами лицо. Я с трудом выдавил:

– Пить, пожалуйста…

Опустившись на колени, старик поднес к моим губам кожаную флягу.

– Не спеши, приятель, – проговорил он, когда благословенная струйка слабого пива пробежала по моему иссохшему горлу. – Не глотай сразу.

Задохнувшись, я откинулся назад:

– Где мы?

– В одном из складов, на Устричной. Сюда перенесли всех выживших. А меня зовут Эдвин, обычно я на погрузке.

– Сколько… сколько человек спаслись? – проскрипел я.

– Из воды вытащили тридцать пять человек. Тех, кто похуже, принесли сюда. Здесь вас пятнадцать. Один уже умер. Упокой, Господь, его душу!

– Тридцать пять, – простонал я. – Из…

– Пяти сотен. Остальные остались на дне Солента. – Загорелое и обветренное лицо моего собеседника было печально. – Я знал кое-кого из них. Сам был моряком до того, как разбил ногу пять лет назад.

– А из солдат кто-нибудь уцелел?

– Двое или трое сумели удержаться на марсе. И только. Солдаты были в панцирях и все…

– Утонули. Я видел это. И слышал, как истошно кричали люди под абордажной сетью… – Глаза мои защипало, хотя никакой жидкости для слез в них не осталось.

– Ладно, – сказал старый моряк, – не бери близко к сердцу. Лучше выпей еще пива. В шлюпке из тебя вылилась уйма воды, прежде чем ты потерял сознание.

– А ты видел, как это было? Видел, как корабль утонул? – спросил я.

– Все видел. Все, кто был на берегу, это видели. И крики ихние слышали – как слышал их и король на башне замка Саутси.

– Он видел, как утонула «Мэри-Роз»?

– Говорят, он стенал. «О, мои доблестные джентльмены! O, мои доблестные матросы!» Естественно, джентльмены у него на первом месте, – добавил старик с горечью.

– Но почему… почему корабль затонул?

Эдвин покачал головой:

– Некоторые говорят, что, наверное, вовремя не закрыли орудийные порты при повороте. Другие считают, что судно перегрузили пушками и солдатами. Слышал я, и что в него могло попасть ядро с галеи. Но какова бы ни была причина, жизнь этим людям уже не вернуть.

– А французы… что стало с ними? «Грейт-Гарри» обстреливал галеи…

– Ихние галеи присоединились к своему флоту. Они пытались выманить нас на глубоководье, где наши корабли поджидал весь французский флот, но лорда Лайла не проведешь. Нас задавили бы чистым числом.

– Я видел пожары на острове Уайт.

– Французы высадили там около двух тысяч человек, однако их сбросили в море. Флоты по-прежнему стоят друг против друга. К нашему счастью, у них плохой командир. Но если ветер будет благоприятствовать им, они могут напасть на нас. А тебе нужно уходить отсюда побыстрее. – Снова дав мне отхлебнуть пива, мой новый знакомый с любопытством посмотрел на меня. – Мы тут все гадали, сэр, что ты делал на борту. Ты не моряк и не солдат, да и говоришь, как джентльмен.

– Я не должен был находиться там. Мне надо было оставить корабль, но я не успел этого сделать.

– А где именно ты был на «Мэри-Роз»?

– На юте. На трапе над сетью. Мне удалось выползти на него.

Эдвин кивнул:

– Значит, в рубашке родился, раз не пошел на дно вместе со всеми остальными.

Я откинулся на спину. Воспоминания о случившемся возвращались какими-то рывками: корабль, накренившийся под немыслимым углом, человек, вцепившийся в меня, пока я полз по трапу, Эмма у меня за спиной…

– Вместе со мной в воде был еще один человек… – начал я.

Эдвин, кривясь, поднялся. Нога его была сломана ниже колена, и плохо срослась – это было заметно.

– Да, – проговорил он, – вместе с тобой спасли и мальчишку. Вы оба держались за эмблему «Мэри-Роз». Вам повезло. Лодочники пытались спасти эмблему, но она утонула…