Кристофер Сэнсом – Каменное сердце (страница 35)

Пока эконом спускался вниз, я негромко шепнул Джозефине:

– Во время моего отсутствия дома распоряжается доктор Малтон. Он твой друг.

Девушка в ответ только кивнула без всякого выражения на лице, так что оставалось лишь гадать, поняла ли она, что может искать у Гая защиту от своего тирана-отца.

К нам, преувеличенно пыхтя, поднялся Уильям. Барак шагнул в лодку.

– До свидания, Колдайрон, – проговорил я. – Постарайтесь выполнять все, о чем попросит доктор Малтон.

Единственный глаз эконома злобно блеснул. Спускаясь по скользким ступеням, я невольно подумал, что тип этот охотно столкнул бы меня в воду, вне зависимости от того, нахожусь я на королевской службе или нет.

Над рекой навис густой туман. Вокруг царило полнейшее безмолвие, нарушавшееся одним только плеском весел. Из тумана навстречу нам выплыла стайка лебедей, вскоре снова растворившаяся в тумане. Лодочник наш был стар, и его усталое лицо избороздили морщины.

Затем мимо нас скользнула большая баржа: на веслах в ней сидела дюжина мужчин. Палубу ее занимали с полсотни молодых людей в белых одеждах с красным английским крестом на груди. На борту баржи было как-то неестественно тихо, а туман превращал лица людей в белые диски. Если бы не плеск весел, баржу эту вполне можно было принять за корабль мертвецов.

Поднявшееся солнце проредило туман, наполнив все вокруг столь необходимым теплом, a когда мы оказались возле Кингстона, на реке появились и другие лодки. Мы причалили к старинной каменной пристани. Я посмотрел за реку – на покрытый лесом простор Хэмптон-корт-парка. Королева, должно быть, уже готовила свой двор к отъезду.

По короткой улочке мы дошли до рыночной площади. Дирик прислал мне записку: они с Фиверйиром ожидали нас в таверне «Голова друида». Барак, несший на плечах два короба, показался мне молчаливым и задумчивым. Я вопросительно посмотрел на него.

– Спасибо, что избавили меня от этого кошмара, – негромко произнес он. – Помните этот полный солдат бот, что попался нам навстречу? А ведь из-за собственной глупости я вполне мог оказаться одним из них!

– Ну, слава богу, теперь ты в безопасности.

Мы вошли во двор гостиницы. Двери просторной конюшни были распахнуты настежь, и в стойлах находилось несколько коней. Возле нее располагалась кузница, где покрытый потом кузнец ковал подковы на наковальне возле пылавшего горна. Мы вошли внутрь. В гостиной почти никого не было, если не считать двоих завтракавших за столом мужчин, оставивших на скамье возле себя шляпы и шпоры. Это были Дирик и Сэм. Подойдя к ним, мы поклонились. Помощник Винсента привстал, однако сам адвокат ограничился лишь кивком.

– Хорошо, что вы уже здесь, – буркнул он. – Пора в дорогу.

– Мы выехали из Лондона с первым светом, – подчеркнул я.

– А я отправился в путь еще ночью, чтобы встретить Фиверйира и посмотреть на коней. Видный человек должен ехать на соответствующей его облику лошади.

– У нас есть четыре добрых коня и еще пятый – для вещей, – самодовольным тоном проговорил клерк.

На лоб его, как обычно, свисали сальные волосы. Молодой человек казался утомленным в отличие от Дирика, пребывавшего в состоянии привычной бодрости.

Утерев рот платком, мой противник порывисто встал:

– Пора выезжать. К вечеру нам нужно добраться до Кобхэма, лежащего в девяти милях отсюда, а я слышал, что портсмутская дорога полна солдат и всяких телег с припасами. Бери корзины, Сэм. – И, взяв со скамьи шляпу, Дирик первым направился к конюшне.

Барак улыбнулся и покачал головой, заслужив тем самым укоризненный взор Фиверйира.

Когда мы оказались в конюшне, Винсент кивнул конюху:

– Наконец прибыли и все остальные. Лошади оседланы и готовы?

– Да, сэр. Мы выведем их во двор.

Мы вышли наружу. Конюх и помогавший ему мальчишка вывели пять лошадей: крупных и сильных на вид животных, гнедых и серых в яблоках.

– Ты хорошо поработал, – обратился я к Сэму.

– Хозяин приказал мне не жалеть денег. Туда и обратно – пять фунтов.

– Боже милостивый! – ужаснулся Барак.

– Лошади нынче в цене, – пояснил конюх.

– Предлагаю вам заплатить ему, брат Шардлейк, – проговорил Дирик. – Расходы вам возместит ваша клиентка, когда проиграет дело. Или же ее щедрая госпожа.

– Я заплачу половину. Как того ожидает суд. Пусть лучше каждый из нас самостоятельно тратит свои деньги до решения суда.

Винсент вздохнул, но кошелек все же извлек.

– Сумеем ли мы добраться до Портсмута за четыре дня? – спросил я конюха.

Тот покачал головой:

– Вряд ли, сэр, только если очень повезет. Я бы рассчитывал на шесть или семь дней, дорога просто забита народом.

– Вот видите, мастер Шардлейк, – подал голос Дирик. – Я знал, что будет именно так.

Мы поднялись в седла – Дирик и я ехали впереди, а Барак с Фиверйиром сзади. Коня, навьюченного нашими вещами, привязали веревкой к жеребцу Сэма. Когда мы выезжали на улицу, во двор влетел всадник на покрытой пеной лошади. Я заметил на нем кокарду самого короля. Должно быть, это был гонец, заранее проверяющий, все ли благополучно на пути его величества.

Выехав из Кингстона, мы попали на просторы Суррея. По обе стороны дороги тянулись огороды и засеянные зерновыми поля, призванные удовлетворять ненасытные аппетиты Лондона, а за ними маячил огороженный лес Хэмптон-корта. В эту пору уже полагалось убирать сено, а поля уже должны были пожелтеть, однако прибитые дождями злаки еще вовсю зеленели. Представляю, как те, кто работал на этих полях, мечтали о хорошей погоде. Когда солнце поднялось повыше, стало жарко, и я порадовался тому, что голову мою защищает широкополая шляпа, предназначенная для верховой езды. Продвигались мы быстрее, чем предполагал Дирик: широкая дорога не успела подсохнуть и была полна глубоких колей, оставленных тяжелогружеными телегами, однако худшие ее участки уже починили: землю утрамбовали, рытвины засыпали камнями, а на топкие места положили плетни. Все наши кони казались, как на подбор, крепкими, выносливыми и спокойными.

– Нынче мы должны добраться до Кобхэма, – обратился я к своему коллеге.

– Надеюсь на это, – отозвался он.

– Каков наш маршрут? Я никогда еще не ездил в Хэмпшир.

– Сегодня доедем до Кобхэма, а завтра до Годалминга, если повезет. Потом, на следующий день, пересечем границу Хэмпшира и отправимся дальше мимо Питерсфилда и Хорндина.

– Если не ошибаюсь, Хойленд расположен в семи или восьми милях к северу от Портсмута?

– Абсолютно верно. На границе старинного леса.

Я посмотрел на Винсента:

– Насколько я понимаю, вам уже приходилось прежде посещать мастера Хоббея?

– Да. Хотя он обычно советуется со мной, когда приезжает по делам в Лондон.

– Он по-прежнему занимается торговлей тканями?

– Нет, – жестко ответил Дирик.

– Вы упомянули в суде о том, что он недавно продавал лес, свой собственный. А ведется ли вырубка на землях мастера Кертиса?

Винсент развернулся в седле в мою сторону:

– К чему это вы клоните, брат Шардлейк? Уже пытаетесь поставить под сомнение честность моего клиента, да? – В голосе оппонента вновь появился характерный скрежет.

– Меня всего лишь интересует управление землями Хью Кертиса.

– Разумеется, какая-то часть леса вырубается. Было бы глупо не воспользоваться существующим ныне спросом. Однако все доходы должным образом учтены феодарием.

– Отчеты которого мне видеть не дозволено.

– Ибо подобная проверка поставила бы под сомнение честность сэра Квинтина Приддиса, равно как и моего клиента. – Винсент явно был разгневан. – Вы получите возможность поговорить с сэром Квинтином, и этого должно быть достаточно для всякого благоразумного человека.

Какое-то время мы ехали в безмолвии. Наконец я произнес кротким тоном:

– Брат Дирик, нам суждено провести вместе целую неделю, а может, и больше. Готов предположить, что наша жизнь станет легче, если мы ограничимся вежливым общением. Таков уж обычай у адвокатов.

Склонив голову, коллега на мгновение задумался:

– Ну что ж, брат, эта поездка действительно раздражает меня. Я намеревался этим летом поучить сына стрельбе из лука. Тем не менее этот визит может оказаться полезным. Вместе с приобретенными землями аббатства мастер Хоббей получил также манориальное право на местную деревушку Хойленд.

– Мне это известно, – кивнул я.

– Мы с моим клиентом переписывались, обсуждали его планы приобрести принадлежащий жителям этой деревни участок леса. Селяне получат за это компенсацию, – добавил мой собеседник.

– Без общинных земель большинство деревень просто не в состоянии выжить.

– Так вы возразили бы мне на суде! Но сейчас я прошу вас дать мне честное слово не связываться с жителями Хойленда. – Винсент улыбнулся. – Что скажете? Дружбы ради?

Я осадил его взглядом: