Кристофер Сэнсом – Каменное сердце (страница 24)

Гость покачал головой:

– Грабежей становится все больше и больше – теперь, когда столько констеблей ушло на войну. Безумные времена! И, увы, боюсь, мастер Шардлейк, что мне нечем вас порадовать: я не сумел добиться освобождения Барака от военной службы.

– Но его жена…

– Я обратился к мэру Лакстону, и он попытался договориться с Гудриком. Но тот непреклонен: ему нужен Джек Барак, и точка! Воистину закусил удила. Должно быть, ваш помощник здорово нагрубил ему. Гудрик заявил, что король велел не церемониться с наглецами. Лакстон сказал, что, в принципе, мы могли бы обратиться в Тайный совет, однако у них есть приказ короля – проявлять максимум строгости.

– A я не могу попросить королеву о заступничестве перед королем. Мое имя у него не в чести.

– Впрочем, Лакстон предложил еще один способ выхода из затруднительного положения. – Карвер приподнял бровь. – Уклониться от внимания Гудрика. Возможно, Барак сумеет на какое-то время исчезнуть из столицы. Ему очень скоро пришлют приказ о приведении к присяге.

– Он уже получил его.

– Если ваш помощник не явится, то магистрат попросят послать констеблей, чтобы его найти. Однако… – Олдермен хитро ухмыльнулся. – Им вовсе не обязательно усердствовать в поисках. И если вдруг Барака не окажется дома, что ж…

– Но куда он может направиться? Ни у Джека, ни у его жены не осталось в живых никого из родственников. У меня, правда, есть родня в Мидленде, однако Тамазин на восьмом месяце беременности, она не вынесет путешествия. И потом, что, если за Бараком снова явятся, дабы арестовать его за дезертирство? Это серьезное преступление.

– Гудрик и сам скоро отправится на войну, в этом можно не сомневаться. – Олдермен развел пухлые, усаженные кольцами пальцы. – Больше я, к сожалению, ничего не могу сделать.

– Понимаю. Мне придется переговорить с Бараком. И благодарю вас за все, сэр. – После недолгих колебаний я добавил: – А не могу ли я получить у вас некоторую информацию? Имеющую отношение к делу, которым я сейчас занимаюсь. Вы ведь уже много лет заседаете в мэрии, да?

– Да, это правда. Почти двадцать лет. – Пухлая фигура моего собеседника задышала гордостью.

– Я слышал, что городской совет недавно вел переговоры с королем о передаче ему Бедлама.

– Да, верно. Мы пытаемся уговорить короля финансировать больницы, находящиеся под контролем города. В том числе и эту лечебницу.

– Назначение смотрителя уже много лет является прерогативой короля. Насколько я знаю, сейчас попечителем является сэр Джордж Метвис. До него эту должность до своей казни занимал Джордж Болейн. А не знаете ли, кто именно был его предшественником? Году так, примерно, в двадцать шестом?

Карвер призадумался:

– Кажется, сэр Джон Говард. Насколько я помню, он и умер на этом посту.

Итак, с этой стороны об Эллен ничего не выяснишь. Впрочем, любые секретные договоренности должны быть известны последующим смотрителям.

– И позвольте еще вопрос, олдермен, – попросил я. – Не помните ли вы некоего Николаса Хоббея? Этот человек несколько лет назад числился в гильдии торговцев тканями.

Мой гость неторопливо кивнул:

– Да, я знаю мастера Хоббея. Он сумел вырасти из подмастерьев и завел небольшое дело. Впрочем, в жизни гильдии особого участия не принимал, ибо был занят приумножением собственного состояния. Помнится, он еще занялся импортом красителей и оттого пострадал, когда король порвал с Римом и запретил ввозить товары с континента. Хоббей тогда закрыл свое дело и перебрался в сельскую местность.

– Поговаривали, что свернуть торговлю ему пришлось из-за долгов.

– Действительно, припоминаю нечто подобное. – Карвер бросил на меня проницательный взгляд. – Но, сэр, я не имею права предоставлять вам сведения о членах гильдии…

– Простите, быть может, мне не следовало задавать этот вопрос. Однако в данный момент я защищаю интересы подопечного мастера Хоббея, оставшегося сиротой. Это сын другого члена гильдии, скончавшегося несколько лет назад, Джона Кертиса.

Олдермен печально кивнул:

– Да, я помню мастера Кертиса. Приятный был человек, но слишком уж непоколебимый в вопросах религии. Я не слишком хорошо знал его.

– Ну что ж, сэр, благодарю вас за помощь, – улыбнулся я. – Я не забуду о своем обещании сделать пожертвование на нужды гильдии.

Закашлявшись, я встал и добавил:

– Прошу прощения, однако мне следует вернуться в постель.

Поднявшись, Карвер откланялся.

– Поберегите себя, сэр. – Он покачал головой. – Такие настали времена…

На следующее утро я брел на работу медленно и с большим трудом, ибо моя шея и горло еще болели. Пересекая Гейтхаус-корт, я обменялся кивками с парой знакомых, к счастью находившихся на приличном расстоянии и не видевших распухшую плоть над моим воротником.

Войдя в палату, я уселся за стол. Часы на капелле прозвонили девять раз. Барак должен был вот-вот подойти, a миссис Кафхилл я ожидал через полчаса. Я расстегнул ворот рубашки, чтобы он не давил на синяки.

Из окна я заметил Джека, широкими шагами пересекавшего Гейтхаус-корт, и вновь отметил про себя, что мой помощник набрал лишний вес. Постучав в дверь, он вошел и сразу же уставился на мою шею:

– Гвозди Господни! Что с вами произошло?!

Я объяснил все по-прежнему скрипучим тоном и заключил:

– Дело куда хуже, чем кажется.

– Господи Исусе! И кто же это был? Те парни, что околачивались возле дома Майкла?

– Я не видел. Они ухитрились наброситься на меня сзади.

– Думаете, происки Хоббея?

– Не знаю, но кто-то хорошо заплатил этим головорезам. Хотя особого риска не было: закон исчез с наших улиц.

– Интересно, а Хоббей сейчас в Лондоне? – задумчиво проговорил Барак.

– Если он не в городе, то никак не сумел бы организовать нападение. Я ведь взялся за дело всего два дня назад.

– А как насчет Дирика? Его-то наверняка обо всем известили!

– Сомневаюсь, чтобы барристер стал рисковать своей карьерой, вмешиваясь в подобные авантюры. Однако в принципе ничего невероятного в таком предположении нет.

– Когда Дирик мог получить бумаги, из которых следовало, что миссис Кафхилл наняла вас в качестве адвоката?

Я задумался:

– Полагаю, вчера утром. Так что тот, кто организовывал это нападение, кем бы он ни был, действовал быстро.

Джек внимательно посмотрел на меня:

– Как, по-вашему, эти мелкие ублюдки намеревались вас убить?

– Ну уж, мелкими их никак не назовешь. Насчет убийства, впрочем, сильно сомневаюсь. Скорее всего, они хотели меня напугать.

– Я по-прежнему думаю, что Майкла Кафхилла вполне могли убить. – И, не отводя от меня своих карих глаз, Барак обеспокоенно заявил: – Вам не следует ехать в Портсмут… Во всяком случае, одному.

– Согласен. Я решил поговорить с королевой и вчера вечером послал записку Уорнеру. Если Екатерина решит, что побывать на месте необходимо, то найдет мне какого-нибудь сопровождающего.

– Итак, вы все же поедете, если ее величество этого захочет.

– Не хватало еще, чтобы какие-то бандиты-подмастерья сочли, будто они устрашили меня!

– Скоро появится миссис Кафхилл. Вы сообщите ей о том, что с вами приключилось?

– Нет. Это лишь испугает пожилую даму, а это нам ни к чему. Я переговорю с ней, после чего схожу в Иннер-Темпл и повидаюсь с братом Дириком. Вчера вечером я предупредил его запиской о предстоящем визите.

Барак хлопнул по своему ранцу:

– А у меня здесь показания Бротона.

– Хорошо. – Я посмотрел на него. – Но я должен еще кое-что сказать тебе, Джек. Вчера вечером меня посетил олдермен Карвер. И, увы, не с добрыми новостями.

И я пересказал ему свой разговор со вчерашним гостем.

– Вот дерьмо! – свирепо воскликнул мой помощник. – Тамми права, мне следовало держаться с Гудриком более осторожно.

– А что, если поближе к вечеру я зайду к тебе и мы втроем обсудим положение дел?

– Я не могу позволить Тамми оставить Лондон, чтобы скитаться по раскисшим дорогам, – твердым тоном заявил Джек. – Я и так до безумия испугался, когда она позавчера чуть не потеряла сознание.

– Понимаю. Но мы должны найти какой-то выход. И найдем, я обещаю. А теперь позволь мне просмотреть показания преподобного Бротона.