Кристофер Сэнсом – Каменное сердце (страница 23)

– Только штаны и куртка.

– А на поясе ничего не было? Это существенный момент при дознании.

– Только кошелек, сэр, с несколькими монетами, а на шее маленький золотой крест, который мать Майкла признала за его собственный. Бедная женщина!

– И ни ножа, ни кинжала?

– Нет, сэр. Мы с Сэмюелем как раз обратили внимание на то, что наш сосед не носит оружия. – Моя собеседница печально усмехнулась. – Мы думали, что это глупо. Мастер Кафхилл совершенно не понимал, какие грубые нравы царят здесь, возле реки.

Я посмотрел на Барака:

– Итак, чем же он разрезал простыню, чтобы повеситься? – После этого, повернувшись к Салли, я спросил: – На дознании об этом что-нибудь говорилось?

Женщина криво усмехнулась:

– Нет, сэр. Коронер явно хотел побыстрее закончить дело.

– Понимаю. – Я вновь взглянул на потолочную балку. – Салли, а как вообще себя вел Майкл?

– Мы с мужем шутили между собой, что наш сосед, мол, живет в каком-то собственном мире. Ходит по улицам в красивой одежде, хотя здесь небезопасно. Я считала, что он мог бы позволить себе и лучшее жилье. Однако ни грязь, ни крысы совершенно его не смущали. Большую часть времени он пребывал в размышлениях. – Помедлив, молодая женщина добавила: – Причем явно не в радостных размышлениях. Мы уж думали, что мастер Кафхилл из тех, кто слишком занят религией. Хотя мы с Сэмюэлем тоже поклоняемся Богу так, как велит король, – тут же спохватилась она.

– Констебль говорил мне, что у него якобы произошла ссора с какими-то местными парнями, – заметил мой помощник. – Уж не с теми ли, которые сейчас там стоят?

Салли покачала головой:

– Я ничего не слышала про ссору. Но точно не с этими. Они торчат здесь только последние несколько дней.

– Еще один вопрос, – проговорил я медленно. Речь об этом пока еще не заходила. – Как выглядел Майкл Кафхилл?

Соседка призадумалась:

– Невысокий, худой, лицо пригожее, каштановые волосы, на лбу уже начали появляться залысины, хотя ему, похоже, еще и тридцати не исполнилось.

– Благодарю вас, Салли. А это вам за беспокойство и помощь…

Чуть поколебавшись, моя новая знакомая взяла монетку, присела в реверансе и вышла, закрыв за собой дверь.

Барак подошел к окну и позвал меня:

– Идите-ка посмотрите.

Я последовал его примеру. Прямо под окном располагалась покатая крыша пристройки, покрытая замшелыми черепицами.

– Сюда нетрудно залезть. Я бы и то запросто сумел это сделать, – похлопав себя по животу, заметил Джек.

Я выглянул в окно. Отсюда была видна река, как всегда деловито уносившая к морю груженные всяким снаряжением баржи.

– Все черепицы лежат на месте, – заметил я. – Они старые, и всякий, кто бы полез по крыше, непременно сдвинул с места хотя бы одну.

Затем, отвернувшись от окна, я посмотрел вверх на балку:

– Кроме того, если бы кто-то забрался в комнату и напал на Кафхилла, когда он лежал в постели, началась бы борьба.

– Но злоумышленники могли застать Майкла спящим и оглушить, а потом повесить.

– Тогда на голове остался бы след от удара. Коронер увидел бы его при осмотре тела.

– След удара мог оказаться прикрытым волосами, a на дознании явно особо не приглядывались…

Я задумался:

– Давай вспомним, что стоит на кону. Управление некими землями в Хэмпшире и, быть может, в перспективе брак Хью Кертиса, из которого опекун может извлечь выгоду. Через три года парень достигнет зрелости и земли перейдут к нему. Есть ли смысл Николасу Хоббею рисковать, устраивая убийство Майкла, дабы что-то скрыть? И когда он мог склониться к подобному решению? Он, семейный человек, обладающий определенным положением в обществе?

– Возможно, Майкл обнаружил нечто такое, за что Хоббею так и так грозила виселица.

– Что, например?

– Понятия не имею. А что скажете насчет отсутствующего ножа?

– Его могли потерять или украсть, Грайс не самый лучший из коронеров и вечно устраивает хаос, – улыбнулся я. – А тебе не кажется, Джек, что после всех тех ужасов, которых нам пришлось насмотреться за последние несколько лет, нам теперь повсюду стали мерещиться убийства? Не забывай, что предсмертная записка была зажата в руке Кафхилла и написана его почерком.

– Я по-прежнему считаю, что от этой истории дурно пахнет.

– Чем здесь уж точно пахнет, так это крысами! Посмотри на помет в углу.

– Интересно, а зачем Майклу вообще понадобилось оставлять дом свой матери и перебираться в такую дыру?

Я задумался. А потом пожал плечами:

– Понятия не имею. Однако не могу усмотреть здесь ничего, указывающего на убийство, если не считать отсутствия ножа, который вполне мог и потеряться. Ладно, теперь нам придется сконцентрировать свое внимание на предстоящем слушании.

В последний раз оглядев жалкую комнатушку, я вдруг понял, что, оставив мать, Майкл мог себя таким образом за что-то наказывать. Но вот за что? Взгляд мой вновь обратился к полоске ткани, и я поежился.

– Пошли, – обратился я к Бараку, – пора убираться отсюда.

– Как по-вашему, не стоит ли мне еще раз поговорить с констеблем? – спросил Джек, пока мы спускались по лестнице. – Я знаю, где его искать: в той самой таверне, куда я уже водил этого типа, чтобы угостить его пивом. Она находится в нескольких переулках отсюда. Быть может, Харман вспомнит, был в комнате нож или нет.

– Разве Тамазин уже не ждет тебя?

– Ничего, надолго я не задержусь.

Возвратив ключ Салли, мы покинули дом. Уже смеркалось, и, взглянув вниз, между домами, я заметил на воде красные отблески лучей заходящего солнца. Парней на углу не было.

– А ты сможешь составить черновик показаний и сегодня вечером отнести его Бротону? – спросил я Джека. – Завтра жду тебя к девяти. Придет миссис Кафхилл.

– Ладно. – Он глубоко вздохнул. – А вы известите меня, когда получите весточку от Карвера?

– Без промедления.

Барак направился вниз, в сторону реки, а я повернул домой, размышляя на ходу о смерти Майкла. Если Джеку казалось, будто здесь что-то не так, то, пожалуй, следовало к нему прислушаться. Мой помощник обладал несомненным чутьем на грязные делишки.

Минуя темный проулок, я насторожился, заслышав за спиной внезапный топот. Поспешно повернувшись, я успел заметить лишь молодые лица и синие одежды, прежде чем на моей голове оказался мешок, пропахший гнилыми овощами. Несколько пар рук подхватили меня и потащили в проулок. Грабители… подобно Майклу Кафхиллу, я неосторожно обнаружил свое богатство.

Меня прижали спиной к каменной стене, и я с ужасом ощутил у себя на шее руки, оторвавшие меня от земли. Мои собственные руки были крепко зажаты, а ноги беспомощно лягали камень. Повиснув в воздухе, я задыхался. И тут жесткий молодой голос проговорил мне прямо в ухо:

– Слушай меня внимательно, горбун.

Горло сдавило со страшной силой. В угольных потемках мешка передо мной начинали плясать красные вспышки.

– Мы могли бы удавить тебя прямо сейчас, но пока что не станем, – продолжил злоумышленник. – Запоминай, что от тебя требуется. Ты отказываешься от этого дела и забываешь о нем. Некоторым людям не хочется, чтобы к ним привлекали внимание. А теперь скажи мне, что понял. Ты ведь меня понял, да?

Давление на шею ослабло, хотя руки мои по-прежнему удерживала прочная хватка.

Закашлявшись, я сумел выдавить:

– Да!

Сильные руки выпустили меня, и я повалился на раскисшую землю. Мешок по-прежнему прикрывал мою голову. К тому времени, когда я наконец стянул его, нападавшие уже исчезли. Лежа в сумрачном переулке, я со свистом старался набрать в легкие как можно больше воздуха. Потом я перекатился на бок, и тут меня вывернуло наизнанку.

Глава 8

Я с трудом добрался обратно на Канцлер-лейн, время от времени останавливаясь из-за головокружения. Ввалившись внутрь дома, я ощутил, что шея моя настолько распухла, что я едва могу глотать. Пришлось сразу же подняться в комнату Гая. Когда он открыл дверь, я с превеликим трудом сумел заговорить: голос мой превратился в скрип. Друг велел мне лечь и наложил припарку, принесшую некоторое облегчение. Я сказал ему, что якобы стал жертвой грабителей, и врач с сомнением посмотрел на меня, заметив, что мой кошель так и остался на поясе. Было очень неловко его обманывать, однако я решил пока помалкивать о случившемся.

Малтон велел мне лежать и отдыхать, но через некоторое время в дверь постучали. С любопытством посмотрев на меня, Колдайрон объявил, что пришел поздний гость, олдермен Карвер. Я распорядился, чтобы Уильям проводил посетителя в гостиную, и, преодолевая усталость, спустился вниз.

Смущенное выражение на пухлом лице Карвера сообщило мне, что явился он отнюдь не с добрыми новостями. Он также бросил взгляд на мое горло.

– Простите мой голос, сэр, – проскрипел я. – Но на меня только что напали грабители.