Кристофер Сэнсом – Доминион (страница 99)

– Да, на бирке есть номер.

– И кто изготавливает ключи?

– Понятия не имею. Министерство труда, наверное.

Гюнтеру вспомнилось дело, в расследовании которого много лет назад участвовал его отец. Оно касалось слесаря, который изготавливал ключи для депозитных ячеек в банке: когда ему сообщили номер, он сделал дубликат.

– Он мог увидеть номер на ключе?

Женщина выглядела ошеломленной. Вот оно, подумал Гюнтер, вот зачем Фицджеральд свел дружбу с ней: в надежде подсмотреть номер ключа. Судя по всему, Кэрол тоже это поняла. На лице Сайма отразилось недоумение, сменившееся острым интересом.

– Получается, в это дело вовлечен тот, кто изготавливает ключи для правительства? – спросил он.

– Возможно.

– Этот малый высматривал номер ключа, пока она глядела ему промеж ног?

Кэрол вздрогнула, как от удара.

– Быть может. – Гюнтер повернулся к Кэрол, которая густо залилась краской. – Мистер Фицджеральд упоминал когда-нибудь фамилию Манкастера?

– Кого-кого?

– Своего друга, Фрэнка Манкастера.

– Нет. Единственным другом, о котором я знала, был мистер Дракс.

– Вы уверены?

– Клянусь. Именем Божьим.

Гюнтер видел, что она говорит правду. На его лице, видимо, отразилось разочарование, поэтому Сайм сказал:

– Я ее заберу, когда вы закончите. Хочу узнать больше о том, как Фицджеральд добрался до ключа. Мы отвезем ее в штаб особой службы.

– Согласен.

– Прошу вас, можно мне устроить все с матерью? – попросила Кэрол.

– К черту вашу мать! – отрезал Сайм.

Кэрол посмотрела на Гюнтера, в ее глазах светилась отчаянная мольба.

– Я могу сказать еще кое-что, – проговорила она. – Больше мне ничего не известно, это последнее, что я хранила в себе. – (Гюнтер изогнул бровь.) – Это касается миссис Фицджеральд. Я подумала, что если я расскажу, то не причиню ей вреда, ведь это доказывает, что она не заодно с Дэвидом. – Сбивчиво и торопливо она поведала о визите Сары, о ее подозрениях насчет романа между Кэрол и Дэвидом. – Я ей призналась, что предупредила его. Сказала, что он, похоже, шпион. Она была потрясена, она не знала. Ну вот, теперь я рассказала вам все.

– Вы предупредили ее, а перед тем предупредили его, – произнес Гюнтер ровным голосом. – Если бы не вы, мы бы его взяли. Британские власти решат, как быть с вашей изменой. – Он не чувствовал жалости к ней: она была из тех женщин, который разрушают браки, губят жизнь других людей. – Насколько вы знакомы с Джеффом Драксом?

– Не очень близко, – ответила Кэрол, голос ее дрожал. – Я встречалась с ним несколько раз. Но он человек закрытый, его особенно не поймешь.

– Вы обсуждали политику с кем-то из этих людей?

– Нет. На госслужбе такое не принято, разве что собеседник – твой близкий друг. Мы с Дэвидом никогда… так и не преодолели этот барьер.

– Так вы с Фицджеральдом не спали? – прямо спросил Гюнтер. Женщина замотала головой. По ее щекам покатились слезы. – Он почти наверняка использовал вас, вы это понимаете?

Она посмотрела на него с неожиданной яростью:

– Я любила его. И хранила надежду, что он тоже… Это трудно для женщины – мы не можем сделать первый шаг, в отличие от мужчины. – Она коротко хохотнула. – Просто видеть его, просто ходить с ним на концерты, обедать… Это было… почти как наркотик. Получив малое, начинаешь мечтать о большем, не так ли?

– Долбаная потаскуха! – произнес Сайм.

Кэрол снова потупила взор, совершенно подавленная.

– Итак, мисс Беннет, – глухо проронил Гюнтер, – теперь с ваших глаз спали шоры.

Он подумал о своей жене. Он тоже любил ее, пока не узнал об измене. Кэрол посмотрела на него:

– Я до сих пор его люблю. Думайте обо мне что хотите, я ничего не могу с собой поделать.

Это жалкое заявление было произнесено с каким-то странным достоинством. У Гюнтера что-то дрогнуло в душе. Он посмотрел на Сайма:

– Быть может, вы сделаете так, чтобы местная полиция навестила ее мать и позаботилась о присмотре за ней? Мы ведь не хотим, чтобы старуха устроила публичный скандал.

Сайм пожал плечами:

– Наверное. Но эту я заберу в штаб-квартиру особой службы.

– Я отдам нашим людям распоряжение насчет машины.

Кэрол вжалась в стул.

– Советую быть с ними такой же откровенной, мисс Беннет, – сурово заявил Гюнтер, – как были с нами.

Сайм усмехнулся:

– Уж мы об этом позаботимся.

После допросов они с Саймом пошли в кабинет Гюнтера, чтобы переговорить. С Манкастером дело не двигалось. Новый день ничего не принес, следующий тоже. Манкастер, Дракс и Фицджеральд скрылись, исчезли – без сомнения, укрылись на одной из конспиративных квартир Сопротивления. Они еще раз допросили коллег и кое-кого из университетских однокашников Манкастера, поговорили с родителями Дракса. Никто ничего не знал. От Сайма Гюнтер узнал, что на госслужбе идут масштабные проверки, к которым подключилась МИ-5. Гюнтер сказал, что рад этому, но на самом деле шпионская сеть мало интересовала его.

В пятницу вечером, неделю спустя после бегства Фицджеральда, на Лондон опустился густой туман. Кабинет Гюнтера располагался на верхнем этаже Сенат-хауса, из окна открывался причудливый вид. Смог не поднимался на такую высоту, и Гюнтер смотрел на него сверху. До самого горизонта простиралось зеленовато-желтое море. Это походило на ядовитую атмосферу какой-нибудь чужой планеты; виднелись только крыши самых высоких зданий. Такого странного зрелища ему еще не приходилось наблюдать. Воздух над смогом был молочно-белым, зимнее солнце казалось бледным красным шаром.

Вошел Сайм, пересек кабинет и встал у окна рядом с Гюнтером.

– Господи!.. – промолвил он.

– Надеюсь, туман не продержится долго. – Гюнтер посмотрел на инспектора. – Какие новости?

– Никаких. У нас в Сопротивлении полно агентов, но никто ничего не видел и не слышал о нужных нам людях. А прочесать целую страну – это адова уйма времени.

– Есть успехи со шпионами на государственной службе?

– Пара зацепок. Толком еще ни к чему не пришли, но придут. Я не вправе говорить с вами об этом, – добавил Сайм. – Разве что факты будут иметь отношение к Манкастеру.

– Понимаю, – сказал Гюнтер. – Мы доберемся до них. Обязательно доберемся. – Он ободряюще улыбнулся. – Вы получите свое повышение, интересную работу на севере, большой дом из тех, где раньше жили евреи.

– А вы?

Немец пожал плечами. Оба смотрели на туман. Он кружился и клубился под ними, верхние слои с началом заката окрасились в красноватый цвет. Гюнтер улыбнулся:

– Эта картина напоминает мне историю, которую я узнал в школьные годы. – Он стал пересказывать Библию: – Возвел он Иисуса на высокое место и показал Ему все царства мира и всю славу их, и сказал: «Владычество над всеми ними дам тебе, чтобы ты правил ими, если ты падешь и поклонишься мне». – Гюнтер нахмурился. – Не совсем так. «Владычество» или «господство»?[19] В любом случае что-то похожее.

– Иисус ведь был евреем, да? А кто возвел его на высокое место?

Гюнтер пожал плечами. Потом, с суеверным холодком, вспомнил, что это был дьявол.

– Родители не водили меня в церковь, – сказал Сайм.

– Вам повезло. – Гюнтер снова улыбнулся, на этот раз с грустью. – Такая скукотища…

Покинув тем вечером Сенат-хаус, Гюнтер вынужден был ориентироваться в городе по памяти. Он держался поближе к зданиям, касаясь рукой стены, и сталкивался с людьми, делавшими то же самое. Стены покрылись сыростью, густой туман вонял серой. От испарений щипало в носу и першило в горле. Гюнтер облегченно выдохнул, добравшись до квартиры. Ему явно нужно было подумать, попытаться найти способ продвинуться вперед. Он принял душ и поел. Постояв у окна, он задернул шторы, отгородившись от жутковатой ночи, и уселся в халате за стол, где стояла чашка крепкого кофе.

Допросы, телефонные звонки, лихорадочная деятельность – все это ни к чему не привело. Требовался новый подход.

Он встал и начал прохаживаться по пушистому ковру. Начинала болеть голова – туман действовал на него в точности так же, как пыль в Берлине. Гюнтер попытался представить, что предпримут люди из Сопротивления теперь, когда Манкастер у них в руках. Как поступил бы он на их месте, имея дело с носителем важного секрета и при этом психически больным, нестабильным человеком? Наверняка убил бы, чтобы тот не попал в плен и не выболтал все, что знает. Манкастер и сам хотел свести счеты с жизнью.

Однако тот парень по имени Бен Холл мог без труда убить его в клинике. Нет, Манкастер нужен им живым. Почему? Наверняка из-за американцев. С них все началось. Должно быть, именно они вовлекли Британское Сопротивление в эту операцию. Видимо, ее цель – переправка Манкастера в Америку.

Гюнтер подошел к окну и снова отдернул штору. Снаружи царила густая, липкая мгла, внизу едва мерцали уличные фонари, тишину нарушали клаксоны – далекие, глухие звуки, похожие на гудки кораблей. Что, если они попытаются вывезти Манкастера на торговом судне, идущем в Штаты? По портам уже разослали описания и фотографии. Манкастера, с его неустойчивым психическим состоянием, да еще с покалеченной рукой, не составит труда вычислить, подумал Гюнтер. Нет, на риск с кораблем они не пойдут.