Кристофер Сэнсом – Доминион (страница 76)

– Я всегда была пацифисткой, – сказала Сара. – И не одобряю насильственные методы Сопротивления. Но недавние события…

– Да. Евреи, депортации, принуждения. Это ужасно. – Кэрол помедлила и спросила: – Как вы думаете, Дэвид в самом деле шпион?

– Это способно многое объяснить. – Сара резко встала. – Мне пора идти.

Кэрол сделала шаг в ее сторону, потом остановилась и провела ладонью по лбу.

– Не знаю, стоило ли рассказывать вам все это. Но я должна была так поступить. Вы передадите ему то, что я вам сказала?

– Думаю, теперь я обязана. – Настал черед Сары хохотнуть. – Я пришла сюда с твердым намерением выяснить правду, но получила больше, чем ожидала, – так часто бывает, да?

– Да. – Кэрол грустно улыбнулась. – Но вы… вы должны сейчас помочь ему.

– Да, я должна.

Сара посмотрела на Кэрол. Она больше не злилась и поймала себя на мысли, что при иных обстоятельствах они могли бы подружиться. Но когда Кэрол порывисто протянула руку, Сара коротко мотнула головой, понимая, что Кэрол отняла бы у нее Дэвида, если бы смогла.

Кэрол проводила ее.

– Удачи, – сказала она на пороге. – Вам обоим.

Кивнув, Сара пошла прочь, потом повернулась и сказала:

– Спасибо вам.

Сара вернулась домой. Час пик закончился, вагоны шли полупустые. Она смотрела невидящим взором на стены туннеля. Предположение о том, что Дэвид работал на Сопротивление, выглядело очень правдоподобным. Допуская это, она чувствовала обиду и злость за то, что он скрывал все от нее, навлек опасность на них обоих. Потом она представила его сидящим в каком-нибудь полицейском участке, может, даже в Сенат-хаусе, где, по слухам, эсэсовцы пытали людей. От мысленного образа Дэвида, томящегося за решеткой, избитого и сломленного, она чуть не разрыдалась в голос.

По пути домой от станции «Кентон» Сара впервые за последнее время принялась думать и анализировать. За домом могут следить. Если так, где-то поблизости должна стоять машина. Что делать, если машина там? Убегать нет смысла – ее поймают, и попытка скрыться станет доказательством вины. Нет, она войдет в дом. Но если Дэвида там нет? Он мог заглянуть, пока ее не было. Нужно посмотреть, не взял ли он что-нибудь из вещей. Что дальше? Она бы отдалась на милость Айрин. Тут Сара вспомнила про Джеффа. Надежного, преданного Джеффа. Если Дэвида нет дома, она поедет в Пиннер.

На обочине она увидела несколько автомобилей, но ни один не стоял у самого дома, и все, похоже, были пустыми, хотя в тусклом желтом свете фонарей трудно было разглядеть как следует. В доме не горел свет, шторы не были задернуты. Сара отперла дверь и переступила через порог. Все было тихо и спокойно. Лондонский телефонный справочник лежал там, где она оставила его этим утром. Она прошла в кухню и щелкнула выключателем. А потом вскрикнула.

За кухонным столом сидели двое мужчин, дожидаясь ее в темноте. Сара заметила, что задняя дверь взломана. Один из мужчин, лет тридцати пяти, был высоким и худым, со злым, жестким лицом. Другой – постарше, полный, с грустной, одутловатой физиономией и нечесаными светлыми волосами. Он уставился на нее холодными голубыми глазами: жуткий, пронизывающий взгляд. А потом заговорил, и Сара сразу уловила немецкий акцент.

– Добрый вечер, миссис Фицджеральд, – сказал он: не сердито, скорее печально.

Глава 32

Подойдя к станции «Кентон», Дэвид понял, что не хочет входить в метро: он знал, что у людей из Сопротивления гораздо больше возможностей спасти Сару, но чувствовал, что, уходя сейчас, окончательно предает ее, а также бесповоротно расстается с прежней жизнью.

Прежде ему не доводилось посещать Сохо посреди дня. Район казался более серым, более заурядным: узкие улицы, загроможденные в это время прилавками торговцев овощами и фруктами. Кофейня в переулке была закрыта, сам переулок выглядел при дневном свете еще более блеклым. Дверь с двумя звонками, как заметил Дэвид, некогда была зеленой, но большая часть краски давным-давно облупилась, из-под нее выступили старые крепкие доски. Он нажал на звонок Наталии.

Никто не ответил. Он подождал, позвонил снова, но так и не услышал звука спускающихся по лестнице шагов. Дернул дверь, но она оказалась запертой. По переулку, шаркая ногами, шел согбенный старик в потертом пальто; разминувшись с Дэвидом, он смерил его презрительным взглядом – должно быть, счел клиентом проститутки. Дэвид снова ощутил волну страха: неужели здесь тоже что-то произошло? Он досадовал, что выглядит таким приметным в своем пальто, брюках в полоску и котелке.

Наконец на лестнице послышались шаги. Дверь приоткрылась, из образовавшейся щели выглянула проститутка. На ней был халат из дорогого на вид шелка, рыжие волосы обрамляли лицо.

– Вы меня разбудили, названиваете тут… – резко начала она, но потом узнала Дэвида, и на лице ее отразилась внезапная тревога.

– Дилис, мне нужно переговорить с Наталией.

– Она только что ушла в магазин. Что-то случилось?

– Мне надо срочно ее увидеть.

Девушка задумалась на миг, потом сказала:

– Входите.

Дэвид поднялся за ней по скрипучим ступенькам в тесную спаленку, большую часть которой занимала просторная неубранная двуспальная кровать; был еще туалетный столик, заставленный баночками и пудреницами. От остальной квартиры комнату отделяла хлипкая с виду дверь. Здесь пахло дешевыми духами и табачным дымом, было до духоты жарко – в углу шипела газовая горелка. Девушка уселась на стул за туалетным столиком и указала Дэвиду на кровать.

– Присаживайтесь, – пригласила она, потом повернулась к перегородке и, к удивлению Дэвида, крикнула: – Хелен!

Из внутренней двери появилась средних лет женщина в переднике.

– У нас чай кончился, дорогая, – обратилась к ней Дилис. – Сходи и купи немного, ладно? Заодно возьми что-нибудь из продуктов, не спеши.

Женщина обратила на Дэвида строгий взгляд:

– С тобой все в порядке, да?

– Ну конечно. Просто мальчик очень застенчивый.

С сомнением глядя на Дэвида, пожилая женщина вышла.

– Впервые в таком месте? – спросила Дилис и хитро улыбнулась.

– Да… да, впервые.

Она кивнула на дверь:

– Хелен – моя служанка. С нами, девушками, всегда работает женщина постарше – помогает, защищает. Хелен не в курсе насчет двери по соседству. – Дилис глубоко вздохнула. – Что-то стряслось, да? Я вижу по вашему лицу.

– Боюсь, что так.

– Мне придется переезжать?

– Не знаю. Опасаюсь, что меня раскрыли.

Дилис опечалилась:

– Удача всегда отворачивается рано или поздно, не так ли? – Она говорила тихо. – Просто заранее предупредите, если мне нужно будет съехать. Вы попросите их об этом? С деньгами у меня порядок, но придется позаботиться о Хелен, пока мы не устроимся где-нибудь еще. Не хочу, чтобы она оказалась в лапах у этих проклятых чернорубашечников.

– Я передам.

– Спасибо. Больше ничего не рассказывайте, – быстро добавила Дилис. – Чем меньше я знаю, тем лучше.

– Да, – согласился он. Именно так выразилась Кэрол в телефонном разговоре.

– Выдать можно только то, что знаешь. Хотите чаю?

Голос ее вдруг снова стал оживленным. «Бедная девушка, – подумал Дэвид. – Постоянно приходится делать веселое лицо».

– Нет-нет, спасибо.

Она с грустью посмотрела на него:

– Такой красавчик… Вы наверняка всегда получали от женщин то, что хотели, правда? Не испытывали нужды в таких, как я. – (Дэвид почувствовал, что краснеет.) – Вижу, у вас обручальное кольцо на пальце. Ручаюсь, вы из разряда верных. – Дилис завела легкую беседу, стараясь приободрить его, и внезапно спросила: – А в вас нет мальтийской крови?

– Нет, насколько мне известно.

– Вы немножко напомнили мне моего Гвидо. Эти сволочи депортировали его два года назад. Англия для англичан, так они говорят. Ну и для немцев и итальянцев, ясное дело, – добавила она с горечью. – Вот почему я примкнула к вашим людям. Они направили меня сюда, чтобы прикрывать вас.

– Спасибо, – поблагодарил ее Дэвид.

Выдвинув ящик из туалетного столика, Дилис достала бутылку джина и два грязных стакана.

– По глоточку?

– Я бы предпочел сохранить трезвую голову. – Тут Дэвид сообразил, что не ел с самого утра. – А нет у вас чего-нибудь перекусить?

– Я сейчас посмотрю.

Девушка нырнула во внутреннюю дверь и вернулась с куском ветчины, хлебом и маслом. Дэвид набросился на еду. Дилис уселась за стол и, потягивая джин, наблюдала, как он ест. Рука ее слегка дрожала.

– Мне готовиться к открытию сегодня? – спросила она, когда он закончил. В ответ на его недоуменный взгляд девушка рассмеялась. – Это о работе. Я обычно открываюсь в пять, а сейчас почти четыре.

– Я думаю… лучше не стоит. Может подойти еще кто-нибудь из наших.

Дилис вздохнула: