Кристофер Сэнсом – Доминион (страница 130)

– Наталия остается, – ответил Бен.

Сара поглядела на мужа:

– Почему?

– Не важно, – сказал Бен. – Она ушла. Я теперь главный. Пошли.

Пятеро пересекли набережную и спустились по каменной лестнице, держась за скользкие железные перила. Шуршащая линия прибоя была на удивление близко – прилив стоял высоко. Эдди указал на темную массу громадного бетонного волнореза, ярдах в двадцати от них. Он заслонял лунный свет и отбрасывал густую тень.

– Лодка там, – произнес Эдди тихо. – Пойдемте перевернем ее. Уже четверть первого.

Они прошли небольшое расстояние, отделявшее их от лодки, под ногами хрустела галька. В темноте трудно было ступать уверенно: Сара оступилась, и Дэвид подхватил ее под руку. Она посмотрела на него и благодарно кивнула.

А потом разразилась катастрофа. Корма вздыбилась, лодка сбила Эдди и Бена. Их обступили неясные темные фигуры, кто-то сильный схватил руки Дэвида и заломил ему за спину. Ошалело вертя головой, Дэвид увидел, что Сару и Фрэнка скрутили подобным же образом люди в черной одежде, в черных балаклавах и с зачерненными лицами. Четвертый мужчина поднимал Эдди, пятый боролся на гальке с Беном. Бен был силен, но его соперник оказался сильнее, и секунду спустя шотландца тоже поставили на ноги, заведя ему руки за спину.

Чуть поодаль держался еще шестой, более дородный, чем остальные. Он стоял возле лодки и оглядывался.

– Одного не хватает, – сказал он с немецким акцентом. – Женщины из Сопротивления. – Он подошел к Дэвиду, вгляделся в его лицо и коротко кивнул. – Мистер Фицджеральд. Я узнал вас по фотографии. Где она?

– Кто?

– Еще одна женщина, которая должна быть с вами.

– Она не пришла, – сказал Дэвид.

Немец озадаченно нахмурился и стянул с головы балаклаву:

– Тогда кто у вас командир?

– Эйто я главный, долбаная жирная нацистская сука! – произнес Бен.

Высокий человек у него за спиной с силой вывернул ему руку, заставив вскрикнуть от боли.

– Коммуняка, – процедил высокий, и Дэвид понял, что он англичанин.

Эдди и Фрэнк стояли неподвижно. Глаза Эдди были полны ненависти, а Фрэнк рассеянно глядел на море. «Он ожидал этого с самого начала и оказался прав, – подумал Дэвид. – Нам так и не удалось его спасти».

– Это человек, который допрашивал меня в Сенат-хаусе, – сказала Сара. – Он опасен, Дэвид!

Дэвид посмотрел немцу в лицо. Оно выглядело одутловатым и жирным под полосами угля, но губы образовывали тонкую волевую линию, а глаза смотрели ясно и проницательно.

– Кто нас предал? – спросил Дэвид.

Немец улыбнулся:

– Мне обманом удалось заставить вашего друга Джеффри Дракса выдать кое-какие ценные сведения. Но по большей части я вычислил все сам, используя также радиоперехваты.

– Джефф? Господи, он жив?

– Сейчас – вряд ли. Он был тяжело ранен. Мне жаль его. Храбрый человек. – Немец повернулся и подошел к Фрэнку. – Доктор Манкастер? – спокойно осведомился он. – Помните меня?

– Да, – ответил Фрэнк почти так же мягко.

Гюнтер кивнул высокому, который держал Бена:

– И вы, конечно, помните инспектора Сайма, приходившего со мной в больницу. Вы заставили нас побегать. Должно быть, это было трудное время для вас. Большое напряжение.

В голосе Гюнтера слышалось сочувствие. Мерзавец уже прощупывает его, готовясь к допросу, подумал Дэвид. Гюнтер вздохнул.

– Ну, Фрэнк, теперь все кончено. Вы старались как могли. Расслабьтесь, поговорите с нами немного на обратном пути в Лондон – вот и все, что от вас требуется. – Он повернулся к остальным. – Держите, пока я буду их обыскивать.

Гюнтер методично проверил карманы пленников, обнаружил пистолеты Бена и Дэвида и передал их Кольвицу и Каппу. Он извлек также капсулы с ядом, подержал их на ладони и посмотрел на Фрэнка.

– У вас есть такая? – задал он вопрос.

Фрэнк мотнул головой.

– Видать, боялись, что он кокнет себя при первом удобном случае, как пытался сделать это в больнице, – заметил насмешливо Сайм.

Гюнтер повернулся к Бену:

– Это так?

– Да. – Бен поглядел на Фрэнка. – Прости, приятель.

Фрэнк дернул головой, лицо его на миг перекосилось.

– Все нормально, – пробормотал он.

– Ладно, – отрезал Гюнтер. – Свяжите их. – Он кивком указал на Сару. – Начните с нее. Я вас прикрою. – Он извлек пистолет. – Не дергайтесь, миссис Фицджеральд, или я всажу в вас пулю. Ценности в вас никакой, понимаете? Покрасили волосы, да? Вы, ребята из Сопротивления, всегда такие тщательные. А теперь держите руки за спиной.

Немец достал из кармана несколько витков прочной проволоки. Когда руки Сары были связаны, он грубо бросил ее на гальку и отступил. Тогда Гюнтер обратился к Эдди. Тот все это время не говорил ни слова, но когда его вязали, сказал:

– Мои отец и дядя погибли на Великой войне, похоронены во Фландрии. Меня радует лишь то, что они прихватили с собой кое-кого из ваших.

Тот, кто держал Эдди, резко ударил его в висок, а потом кинул на гальку рядом с Сарой, чьи руки были связаны. Гюнтер поглядел на Фрэнка, Дэвида и Бена: всех их держали, заломив руки за спину. Немец кивнул в сторону Фрэнка:

– Теперь его.

Дэвид видел, что Фрэнк дрожит и учащенно дышит. Гюнтер наставил ему пушку на ногу:

– Я вас не убью, доктор Манкастер, вы нам нужны живым. Но если попробуете что-нибудь выкинуть, прострелю колено.

Дэвид смотрел, как державший Фрэнка рослый немец отпустил его руки и взял у Гюнтера моток проволоки. Дэвид подумал, что они с Беном будут следующими и на этом все кончится. Тут человек, державший его, наклонился и шепнул ему на ухо:

– Я видел, как штурмбаннфюрер Гот допрашивал вашего приятеля Дракса. – Он хмыкнул. – Умнейший человек. Мастер.

Дэвид отвернулся и посмотрел туда, где лежали Сара и Эдди под надзором стоящих над ними немцев.

Внезапно полыхнули два выстрела, эхом раскатившись среди утесов, и оба немца пошатнулись и упали. Один рухнул на гальку, другой упал на распростертые тела Эдди и Сары. Дэвид заметил, как на пленников брызнула кровь. Гюнтер энергично крутанулся.

– Выставить пленников перед собой! – крикнул он уцелевшим.

Дэвида повернули и подтащили к Фрэнку и Бену. Всех троих поставили лицом к набережной, чтобы они сделались живым щитом для двух немцев и англичанина, которые удерживали их сзади. Гюнтер тоже забежал за их спины, под его ногами захрустела галька. Все тяжело дышали, в морозном воздухе виднелись облачка пара. «Там Наталия, – подумал Дэвид. – Она осталась наверху, желая удостовериться, что с нами все в порядке, и увидела засаду. Наталия первоклассный стрелок».

– Сколько человек стреляло? – лихорадочно спросил Гюнтер.

Ответил тот, кто надзирал за Фрэнком, его голос с сильным немецким акцентом звучал твердо:

– Всего один, как мне кажется. Я заметил две вспышки, в одном месте.

– Я хочу, чтобы вы подобрались к стрелку и схватили его. Я подержу Манкастера и прикроюсь им. Как думаете, Кольвиц, у вас получится? Понимаю, что местность открытая.

Немец кивнул в сторону волнореза:

– Я могу использовать тень от него в качестве прикрытия.

Повернув голову, Дэвид увидел, что человек по фамилии Кольвиц смотрит на Гюнтера холодными ясными глазами, не ведающими страха.

– Спасибо, – сказал Гюнтер.

Дэвид наблюдал за тем, как Кольвиц, пригнувшись, зигзагами бежит к волнорезу – на удивление быстро. Дэвид поглядел вниз, на Сару, на убитого немца поверх нее и на другого, лежавшего рядом. Их пистолеты валялись на гальке, там, где они выронили их. На лице Сары было темное пятно, но Дэвид догадался, что это кровь одного из немцев. Сара смотрела на него, часто дыша, весь ее вид выражал решимость. Она коротко кивнула мужу. Голова Эдди была повернута в сторону набережной, откуда прозвучали выстрелы.

Кольвиц почти уже добрался до конца волнореза, когда раздался еще один выстрел, эхом раскатившийся по пляжу. На этот раз Дэвид заметил вспышку за перилами набережной. Гюнтер тоже заметил ее и мгновенно выстрелил. Фрэнк дернулся. Дэвид услышал донесшийся с набережной вскрик, женский, и повис на руках державшего его человека. Гюнтер повернулся к Бену, его вымазанное углем лицо было перекошено от ярости.

– Это она, да? Та баба из Сопротивления? Вы оставили ее в дозоре, и теперь двое моих людей мертвы, лживый ублюдок!

Бен не ответил. Дэвид смотрел на темный силуэт Кольвица, который, воровато пригнувшись, взобрался по лестнице. Немец порыскал по набережной, будто искал что-то, потом замахал руками, давая понять, что опасности нет. Уж не убитая ли Наталия лежит там, подумалось Дэвиду. Одетый в черное эсэсовец спустился по ступеням и направился к ним. Помимо своего пистолета, он нес еще один.