Кристофер Сэнсом – Доминион (страница 117)

Девушки и Барри вышли. Повисло молчание, потом Дэвид тихо сказал:

– Не буди пока Фрэнка. Послушай, я кое-что выяснил вчера ночью. Тебе следует знать.

Бен стал слушать. Лицо его потемнело, пальцы сжались в кулаки.

– Мерзавцы! – выдохнул он. – Говоришь, они могут попробовать вытянуть из Фрэнка секрет для самих себя – после всего, что ему обещали, а то и убить его, на хрен? Вот так взять его, вывести и расстрелять на той террасе?

– Говори тише. Я не знаю. Но мы ничего не в силах сделать, нас слишком бдительно охраняют. – Он тяжело вздохнул. – Мы можем только держаться рядом и, если покажется, что они решили пойти на это, дать ему такую вот штучку. – Он вытащил из кармана капсулу с цианидом и положил на ладонь. – Ты перепрятал свою, когда переодевался?

– Ага. Еще бы! – Он воззрился на Дэвида. – Но если мы поступим так, то действительно окажемся по горло в дерьме.

– Мне плевать, – отрезал Дэвид. – С меня хватит. Сыт по горло.

Бен кивнул в знак согласия. Дэвид не удержался от мысли: повел бы Бен себя иначе, если бы секрет Фрэнка предназначался русским? Кто знает? Все вокруг вращалось и менялось, и они втроем оказались в самом центре водоворота.

Фрэнк еле проснулся и поначалу был как пьяный, но за завтраком немного разгулялся и осведомился у Бена насчет утренней таблетки. Бен сказал, что спросит у местных, но, переглянувшись с Дэвидом, слегка мотнул головой: если дойдет до худшего, Фрэнку следует быть в полном сознании. Они по очереди наведались в маленький туалет, чтобы умыться и побриться. Когда все собрались в комнате, Бен сказал Фрэнку, что с ним желают поговорить кое-какие люди.

– О чем? – спросил Фрэнк, чей взгляд тут же стал настороженным.

– Мы точно не знаем. – Бен посмотрел на Дэвида. – Это совет больших шишек, так нам кажется. Разговор идет о том, что делать с нами дальше. По крайней мере, мы на это надеемся.

Фрэнк со звоном уронил нож и вилку:

– Что вы хотите этим сказать? Что там еще придумали? Какие большие шишки? Вы обещали, что никто не будет расспрашивать меня про брата, про случившееся – меня попробуют переправить в Америку, и все. – Он повернулся к Дэвиду. – Я не могу им сказать, я не стану…

– Обещание есть обещание, – сказал Дэвид твердо. – Все хорошо, мы будем рядом с тобой.

Бен посмотрел Фрэнку в глаза.

– Все время, приятель, – проговорил он. – Понял? Все время.

Глава 50

Двое солдат с винтовками проводили их вниз по лестнице и далее по длинному коридору. Он заканчивался дверью, из-за которой доносились голоса. Их ввели в соседнюю комнату, с большим окном, откуда открывался вид на парк. Это было что-то вроде кабинета со множеством картин; главное место в помещении занимал широкий стол, возле которого стояло удобное кресло за ним. Высокий сводчатый потолок с дубовыми балками – средневековый или тюдоровский. Вероятно, это была старейшая часть дома. На столе стояли два бюста, Наполеона и Нельсона. У одной из стен выстроились в ряд твердые стулья. Им велели сесть на них и ждать.

– Я ничего им не скажу, – произнес Фрэнк тихим, но таким злобным голосом, какого Дэвид от него никогда не слышал, почти переходившим в шипение. – Я не хочу.

– Может, они и не станут спрашивать.

– Дайте мне одну из своих капсул. Быстрее, прошу.

Бен и Дэвид переглянулись. Если дать ему капсулу, он может принять ее прямо сейчас.

– Нет, – сказал Бен.

Фрэнк подался вперед и стиснул руки:

– Я не хочу. Что бы они там ни…

– Мы позаботимся о тебе, – заверил Бен.

Снаружи послышались звуки – приглушенный гул голосов: дверь в конце коридора открылась. Несколько человек приближались к их комнате. Дверь распахнулась, и порог переступил высокий, суровый мужчина, с виду лет сорока с небольшим. Он был в безупречном черном костюме, из нагрудного кармана выглядывал уголок белоснежного носового платка.

– Прошу встать, джентльмены, – произнес он.

Они встали. Вошли двое солдат с оружием и заняли места по обе стороны от двери. За ними, опираясь на трость, шествовал очень пожилой человек, полный и сутулый; большая круглая голова с поредевшими седыми волосами была наклонена вперед. Одежда его была необычной: синий комбинезон с открытым воротом, рубашка и галстук в горошек. Дэвид поразился, как постарел Уинстон Черчилль, – его портреты с надписью «Разыскивается» появились много лет назад. Глава Британского Сопротивления медленно обогнул стол и тяжело опустился в кресло. Он выглядел бледным и измученным. Лишь теперь Черчилль повернулся и устремил взгляд на троих людей, стоявших рядом со стульями. Колючий, вызывающий взгляд голубых глаз не утратил своей остроты; массивный квадратный подбородок и нижняя губа воинственно выпирали, как прежде, хотя шея под ними стала дряблой и морщинистой. Фрэнк наклонился вперед, тоже по-своему ссутулившись, и воззрился на Черчилля с удивлением и ужасом. Высокий мужчина в костюме подошел и встал рядом со столом Черчилля.

– Итак, вы здесь, – пророкотал Черчилль глубоким голосом с пришепетыванием, памятным Дэвиду по новостным выпускам тридцатых годов.

– Да, сэр, – ответил он.

– Ценой больших потерь и проблем, как говорит мистер Колвилл.

Он кивнул в сторону человека в костюме, бесстрастно смотревшего на гостей.

– Боюсь, что так, сэр, – сказал Дэвид.

– Гитлер мертв, – проронил Черчилль глухо. – Вы слышали?

– Да, сэр.

– Дьявольское отродье. – В голосе Черчилля слышалась усталость. – Кто знает, что сейчас происходит в Германии? Возможно, немцы заключают мир с тем, что осталось от России? – Глаза его блеснули. – Но Германия остается опасным врагом. – Он посмотрел на Колвилла. – Немцы все еще здесь, на острове Уайт, в Сенат-хаусе, и наверняка имеют своих людей в проклятых лагерях, куда согнали евреев. Британия все так же в их руках, нацистские щупальца лезут во все темные углы государства.

Старик нахмурился, сдвинув брови, и целиком погрузился в свои мысли. Потом посмотрел прямо на Фрэнка. Дэвид напрягся и на дюйм придвинулся к другу.

– Доктор Манкастер, – произнес Черчилль ровным тоном. – Похоже, немцам вы нужны так же сильно, как американцам.

Фрэнк задышал чаще. Дэвид заметил, что его ноги слегка задрожали. «Они намеренно устроили все это, чтобы его потрясти: секретность, ожидание, внезапное появление Черчилля, – сердито подумал Дэвид. – Все ради того, чтобы заставить его говорить». Он положил руку на плечо Фрэнка.

– Все хорошо, – успокаивающе сказал он.

– Оставьте его! – рявкнул Черчилль и сердито посмотрел на Дэвида, потом снова на Фрэнка. Что-то в его подвижном лице смягчилось, и он продолжил уже спокойнее: – Ну же, доктор Манкастер, подойдите сюда и присядьте. Джон, принесите тот стул. – Черчилль знаком предложил Фрэнку сесть. – Я не причиню вам вреда, – заявил он с какой-то ласковой нетерпеливостью. – Просто хочу поговорить с вами.

Дэвид сообразил, что, если Фрэнк подойдет к столу и сядет, будет очень трудно передать ему капсулу с ядом. Двое солдат у двери не спускали с них глаз. Придется совершить стремительный рывок, и Фрэнк должен быть наготове. Но Фрэнк выглядел так, словно был готов упасть в обморок. Наконец он двинулся вперед, медленно и неохотно, и сел напротив Черчилля, глядя на него со страхом и восхищением.

– Вы знаете, где мы находимся, молодой человек? – спросил Черчилль.

– Мы почли за лучшее не сообщать им, сэр, – пробормотал Колвилл.

– Вот как? – Черчилль сердито посмотрел на него. – Чертовы предосторожности. – Он снова обратился к Фрэнку и с гордостью проговорил: – Мы в Чартуэлле, в Кенте. Когда-то это был мой загородный дом. Теперь он принадлежит моему сыну Рэндольфу. Сын делает вид, будто сотрудничает с ними, и дом оставили в покое. – По его лицу пробежала тень. – Бедняга Рэндольф, его считают бесчестным. Приходится идти на это ради меня. – Черчилль откинулся на спинку кресла. – Я приезжаю сюда так часто, как могу, это помогает мне думать. Хотя моя охрана считает это опасным. Правда, Джок? – Он бросил взгляд на высокого человека, гортанно хохотнул и опять занялся Фрэнком. – Что скажете о моем доме, а?

– Этим утром я видел пейзаж из окна, – помедлив, сказал Фрэнк. – Он прекрасен.

– Лучший вид в Англии! – Черчилль улыбнулся. – Мне сказали, что вы были больны. Находились в клинике. Что-то вроде нервного потрясения, – мягко добавил он.

– Да, сэр, – потупился Фрэнк.

– Тут нечего стыдиться. Я сам всю жизнь страдаю от депрессии. Мой черный пес – так я ее называю. – Черчилль помолчал. – Иногда у меня возникает желание положить всему конец.

Фрэнк удивленно посмотрел на него:

– Правда, сэр?

– Правда. Но ответ – действие, всегда действие. – На лице Черчилля вдруг проступила ярость. – Правда, быть может, вы думаете иначе.

Фрэнк тяжело вздохнул:

– Я всегда был слишком труслив, чтобы действовать.

Они с Черчиллем долгую минуту смотрели друг на друга. Дэвид слышал, как тикают часы где-то неподалеку.

– Вы что-то узнали, не так ли? – произнес наконец Черчилль тихо. – Что-то связанное с наукой. Мои советники полагают, что это может быть важно. Некие сведения о прорыве в военной науке, который совершили американцы.

– Простите, сэр. Я не могу вам сказать. Я могу рассказать это только американцам.

– Которые и так уже знают. – Черчилль кивнул. – Вы не желаете, чтобы это знание распространялось. – Голос его посуровел. – Даже если речь идет о нас, друзьях вашей страны?