Кристофер Сэнсом – Доминион (страница 115)
– Выходите, все! – скомандовал он.
Они вылезли. Дэвид помогал Фрэнку, которого трясло. Была непроглядная тьма. Похоже, они стояли в на посыпанной гравием подъездной аллее; высокие деревья по обе стороны неясно обрисовывались на фоне неба. Было очень холодно, в ноздри бил сырой, холодный воздух. Поблизости не виднелось ни единого огонька.
– Дэвид… – встревоженно прошептал Фрэнк. – Где мы?
– Не знаю.
– Отставить разговоры! – рявкнул капитан. – За мной.
Их обступили трое солдат с винтовками на изготовку. Бен рядом с Дэвидом шумно вздохнул. В голове у Дэвида сполохом промелькнула мысль: «Нас расстреляют. Мы доставили им столько неприятностей, что они решили избавиться от нас, выбрав тихое местечко. Быть может, Фрэнка не убьют, а допросят и вызнают его секрет. Со смертью Гитлера все прежние расчеты смешались». Он посмотрел на капитана – смутную фигуру, – уверенно шагавшего впереди. Дэвиду он не нравился: было в этом человеке что-то жестокое и непреклонное.
Их вели по темной дорожке, гравий похрустывал под ногами. Затем вдали показались очертания здания, напоминавшего большое загородное имение, Дэвид различил высокие трубы на фоне неба. Группа медленно направлялась к дому. Появилась полоска света: это приоткрылась дверь в боковой стене.
– Ацтек, – негромко произнес капитан.
Полоска стала шире. Дэвид и его спутники поднялись по короткому лестничному пролету, вошли в дверь и оказались в увешанном картинами длинном коридоре, где заморгали от яркого света. В дальнем конце стоял молодой человек в мундире цвета хаки с «Юнион Джеком» на нагрудном кармане и с винтовкой на плече. Окна в коридоре были плотно закрыты шторами из толстой ткани, памятной Дэвиду по затемнению 1939–1940 годов. Вдалеке слышались голоса. Дом был большим и наверняка принадлежал некоему аристократу, решившему поддержать Сопротивление. В глубине здания зазвонил телефон. Трубку тут же сняли.
Им открыл дверь пожилой высокий и худощавый человек, облаченный в белую рубашку и черный жилет, как у дворецкого. Он оглядел вошедших и с улыбкой шагнул вперед.
– Добро пожаловать, джентльмены. Мистер Фицджеральд?
Дэвид выступил вперед:
– Да.
– Вы не могли бы проводить доктора Манкастера наверх? Мистер Холл, вас не затруднит пройти со мной? От вас ожидают рапорта о событиях в Лондоне.
– Хорошо, – сказал Бен. – До скорого, Фрэнк.
Бен пошел следом за человеком в жилете по коридору. Капитан сопровождал их. Парень с «Юнион Джеком» приблизился и обратился к Дэвиду и Фрэнку – по-дружески, с сильным валлийским выговором:
– Идемте со мной, пожалуйста. – Он повернулся к людям в форме. – Ступайте на улицу, ребята, кто-нибудь покажет вам, где поставить грузовик и найти койки.
Он проводил Дэвида и Фрэнка по коридору в холл с широкой центральной лестницей. Через приоткрытую наполовину дверь Дэвид разглядел мебель, укрытую белыми чехлами. К ним присоединился еще один мужчина в мундире, с «Юнион Джеком» и винтовкой. Они поднялись наверх. Из-за закрытой двери в близлежащую комнату доносился гул мужских голосов, где-то зазвонил другой телефон. Дэвид предположил, что это место – что-то вроде штаба. Царившая там суета могла быть вызвана известием о смерти Гитлера.
Дэвида с Фрэнком привели в просторную спальню, окна которой также были плотно зашторены. В комнате стояли двуспальная кровать и пара раскладушек.
– Пожалуйста, держите шторы закрытыми, – попросил валлиец, по-прежнему дружелюбно. – Туалет прямо по коридору. Мы принесем чего-нибудь поесть. Мистер Холл присоединится к вам позже. Кстати, меня зовут Барри.
Это был первый человек после их спасения, который назвал свое имя.
– Вы можете сказать нам, где мы находимся? – спросил Дэвид.
– Простите, нет, – извинился Барри. – Не сейчас. Что-нибудь еще нужно?
– Мне нужно принять… мое лекарство, которое помогает уснуть, – сказал Фрэнк. – Оно мне необходимо. Бен знает.
Валлиец кивнул:
– Я переговорю с ним. – Он улыбнулся. – Новости слышали?
– Слухи о смерти Гитлера? Да.
– Это больше чем слухи. Германское радио передает, что Геббельс стал новым фюрером. Может, теперь дела закрутятся, а?
Когда Барри вышел из комнаты, Фрэнк устало сел на кровать.
– Что ты обо всем этом думаешь? – спросил Дэвид.
– Не знаю, верить или нет. – Фрэнк почесал грудь. – Мне плохо. Все думаю о Джеффе, о том, как он лежит на земле. И о Шоне с Эйлин. В грузовике я вроде задремал, но эти образы так и крутились в голове…
Он сжал голову руками. Дэвид сел рядом и посмотрел на циферблат: час ночи. Он чувствовал усталость и – неожиданно – злобу в отношении Фрэнка. Разве ему пришлось хуже, чем остальным? Дэвид понимал, что события этой ночи будут преследовать его всю оставшуюся жизнь. Если он выживет, конечно. Посмотрев на макушку Фрэнка, Дэвид подумал, что он, в отличие от остальных, не выбирал эту долю добровольно. Он положил руку ему на плечо:
– Теперь мы в безопасности.
Фрэнк поднял голову:
– Так ли?
Раздался стук в дверь, это вернулся Барри. Он держал поднос с бутербродами, а также со стаканом воды и пузырьком, где были таблетки. У Фрэнка засветились глаза.
– Это то, что вам нужно? – осведомился Барри.
– У вас был этот препарат? – спросил Дэвид. – Вы знали, что мы приедем?
– Мы допускали это. И нам известно, что для доктора Манкастера очень важно принимать этот, как его… лар-что- то-там.
– Ларгактил.
Фрэнка пожирал пузырек глазами с жадностью наркомана. Барри откупорил пузырек и передал Фрэнку стакан и две таблетки. Тот торопливо проглотил их и плюхнулся на кро- вать.
– Через несколько минут мне станет лучше, – заявил он. – Потом я усну.
Дэвиду подумалось, что, может, у его друга и не наступило необратимой зависимости от таблеток, но обходиться без них он уже не может.
Барри посмотрел на Дэвида:
– На вашем месте я тоже поспал бы немного. Вам… э-э-э… будет вполне удобно с ним?
– Конечно, – резко ответил Дэвид.
Барри вышел. Фрэнк повернулся на бок, и через минуту его дыхание сделалось размеренным и спокойным. Дэвид устало снял сапоги и военный китель, выключил свет, потом подошел к окну и слегка отодвинул штору. На улице стояла непроглядная тьма, видны были только звезды высоко в небе, и еще угадывалась полоса деревьев вдалеке. Прямо под ними находилась каменная терраса. Затем в полосу света вступил солдат с винтовкой и сердитым жестом велел ему задернуть шторы. Дэвид подумал, что по всему дому расставлены караульные. Он добрался до одной из раскладушек и лег. По крайней мере, было тепло: в комнате работало центральное отопление. Под мерное посапывание Фрэнка Дэвид провалился в сон.
Он проснулся, когда Бен включил свет. У шотландца был измученный вид. Дэвид сел и приложил палец к губам, потом указал на Фрэнка. Бен неслышно подошел к постели и взглянул на пациента, потом вернулся к Дэвиду.
– Он отрубился, – тихо сказал Бен.
– Получил свои таблетки. А до того неважно себя чувствовал. Нужно нам будет отучить его от этих пилюль, когда мы выберемся.
– Если выберемся. – Бен устало опустился на соседнюю раскладушку. Взглянул на часы. – Господи, скоро уже четыре. Все это время меня допрашивали – пытались дознаться, как эти сволочи из особой службы вышли на нас. По всему Лондону шли облавы на предполагаемых сторонников Сопротивления, несмотря на туман. Нескольких человек взяли, но, судя по всему, им нужны были именно мы.
– Думаю, тот мальчишка привел их к О’Ши.
– Ага, похоже. – Бен понизил голос. – Меня допрашивали сплошь военные. Бесятся из-за тех проблем, которые доставила наша миссия. Похоже, мы не слишком им по душе.
– Мы только выполняли приказы, и все.
– Они явно думают, что мы не стоим всех этих хлопот.
– Я испугался, когда нас вывели из грузовика, – признался Дэвид. – Подумал, что нас собираются расстрелять. Ты ведь тоже, правда?
– Ага. Решил, что они хотят избавиться от проблемы.
– Мы по-прежнему едем на побережье?
– Про это они не говорили. Как и про то, где мы, на хрен, находимся.
– Я на секунду выглянул наружу, но разглядел только что-то вроде террасы. На улице охрана, один караульный велел мне снова задернуть штору.
– Весь дом полон людей с оружием, в коридоре за дверью стоит часовой.
– Нас собираются куда-то переводить?
– Хрен его знает. – Бен посмотрел на Фрэнка. – Бедный ублюдок. Хорошо, что он ненадолго избавился от всех забот.
– Я вот подумал… – устало продолжил Дэвид. – Интересно, для него все это труднее, чем для нас?
– Мне кажется, для него жизнь вообще труднее, чем для большинства людей, – сказал Бен. – Знаешь, в психушке многие пациенты вполне себе счастливы, довольны, что живут там. Хотя некоторые просто притворяются. Но Фрэнк ее ненавидел. – Он серьезно поглядел на Дэвида. – Знаю, тебе кажется, что я порой слишком строг с ним, но в дурке приучаешься ясно показывать, кто тут босс. Это просто отражает общую систему: постоянно держать народ под пятой. После революции все будет иначе. – В глазах Бена появилось мечтательное и тоскливое выражение. – Мне это не шибко нравилось – напоминало о том времени, когда я был за решеткой.