Кристофер Прист – Транзитная зона (страница 41)

– А хочу узнать и написать! Когда-нибудь вас не станет, но люди будут помнить ваши роли и захотят почитать, как вы жили, с какими знаменитостями были знакомы, как с ними работалось. У вас уникальная карьера! Если об этом не напишу я, напишет кто-нибудь другой.

– Ну и пусть. Я никогда не говорю о прошлом.

– Вы имеете право на личную жизнь, – вмешался Джастин. – Мы это признаем и вовсе не хотим в нее вторгаться.

– А она хочет, – возразила Тедди, указывая глазами на Мэтти. Та покачала головой. – Нет в моей жизни никакой страшной тайны. Просто я хотела начать с чистого листа и приняла решение оставить позади все, что до тех пор произошло. Мне тогда еще не было сорока, я всегда хотела сниматься в кино и добилась цели. Можно сказать, что по-настоящему я родилась в 1950 году. Это никого больше не коснулось, никому не повредило. Какое вам дело до моего прошлого, Мэтти? Вы спасли мне жизнь, я ваша должница и никогда об этом не забуду.

В коридоре за стеной послышалось движение и голоса, кто-то засмеялся, открылась и закрылась дверь в соседний зал. Джастин вновь ощутил мимолетность происходящего между ним, Мэтти и Тедди – из-за ожидания, подспудной тревоги, чувства анонимности и потребности разгадать загадку. Они не приехали, не уезжали, а ждали чего-то в микрокосме аэропорта, и минуты утекали бесцельно, вынуждая задавать вопросы.

Неожиданно Джастин спросил – довольно резко, сам того не желая:

– Тедди, что значит для вас имя Жанетт Маршан?

Тедди пораженно заморгала. Джастин отметил, какие у нее красные слезящиеся глаза – совсем как у него после долгого перелета.

Преодолев изумление, она напряженно выпрямилась.

– Естественно, я о ней знаю. Все в кинобизнесе знают, кто такая Жанетт.

– Она прилетела в Великобританию в 1949 году. Вы с ней не встречались?

– Нет, конечно.

– Почему «конечно»?

– Она исчезла сразу после прибытия, так что мне не довелось с ней познакомиться.

– Тедди, она прилетела в Лондон в апреле 1949 года с целью сниматься в британском кино. Известно, что самолет благополучно приземлился, Жанетт вошла в здание аэропорта, и больше ее никто не видел. А вы начали сниматься в британском кино в 1950 году. Первый ваш фильм – «Как небо и земля», комедия студии «Илинг Филмз», где вы исполнили эпизодическую роль учительницы. Он снимался в 1950 году, хотя вышел в 1951-м.

– Я всегда говорила, что вы хорошо знаете предмет.

– Сейчас «Как небо и земля» показывают редко, и все же мне удалось посмотреть запись, восстановленную Британским институтом кино. В этой ленте вы как две капли воды похожи на Жанетт Маршан.

– Тогда многие так говорили – я считала это комплиментом.

– А что скажете теперь?

– Что я могу сказать? Как выглядела, так и выглядела.

– В вашем следующем фильме и всех позднейших, какие мне удалось посмотреть, вы выглядите иначе, словно пытались изменить внешность.

– Дорогой мой, актеры постоянно меняют внешность!

– Вы набирали вес, красили волосы в черный, иногда носили очки, в «Смерти в Оверни» ваше лицо было изуродовано шрамами…

– Такова жизнь актера, – вставила Тедди.

– …но ваше физическое сходство с Жанетт оставалось неизменным.

– А сейчас я на нее похожа?

– Джастин… – вмешалась Мэтти.

– Что?

– Пора сменить тему.

– Ладно, – сдался Джастин.

– Я всегда говорила вам правду, – промолвила Тедди.

– Между прочим, я несколько раз спрашивала вас о смене имени, – заметила Мэтти. – Вы всегда утверждали, что ваше настоящее имя – Теодора Смайт, а Тедди – псевдоним.

– Так и есть – по закону.

– Значит, вы изменили имя. А как вас назвали при рождении?

– Зачем вам?

– Потому что я профессиональный биограф и хочу исследовать вашу жизнь. С точностью о вас известно лишь одно – вы родились в маленьком городке Лейтон-Баззард. Только вот ни в городском, ни в приходском архиве, ни в переписи населения нет сведений ни о вас, ни о семействе Смайт, где в соответствующее время родилась бы девочка.

Тедди криво улыбнулась, плохо скрывая раздражение.

– С чего вы так уверены? И какая разница, где я родилась?

– Мне важно знать о вашем происхождении, о детстве, учебе, друзьях, родителях, а ваше место рождения – один из немногих фактов, который никогда не оспаривался.

– Факты – скользкая штука, – усмехнулась Тедди. – Вы, конечно, не поверите, но вот вам чистая правда: много лет назад, когда я снялась всего в двух фильмах, один молодой человек брал у меня интервью для фанатского журнала. Это было одно из первых моих интервью, я еще не имела опыта и, когда он спросил о месте моего рождения, сочла этот вопрос дерзким и неуместным. Кому какое дело, где я родилась? Этот тип мне не понравился – всю жизнь я не любила журналистов, и началось это с него. Накануне интервью я ехала в поезде, который делал остановку в Лейтон-Баззарде, мне запомнилось забавное название, и я шутки ради заявила, что родилась там. Позже я поняла, что многие журналисты не занимаются настоящими исследованиями, а просто читают вырезки, принимают написанное за чистую монету и передают дальше. Однажды сказанное кочует из текста в текст. Только поэтому Лейтон-Баззард на протяжении нескольких десятилетий считался моим родным городом.

– А где вы родились на самом деле? И как вас по-настоящему зовут?

– Я сменила имя в 1949 году. Не хочу, чтобы мою жизнь исследовали – ни вы, ни кто-нибудь другой. Вы мне нравитесь, Мэтти, и я обязана вам жизнью, но, если вы настаиваете на том, чтобы писать мою биографию, я вам не помощник.

– В 1949 году Жанетт Маршан прилетела в Великобританию, – заметил Джастин.

– А я тогда начала искать работу актрисой.

– Как вы сменили имя? – спросила Мэтти.

– По закону. Закон разрешает мне называться любым именем и дает право никогда не раскрывать свое прежнее имя.

– Вы были замужем. Как звали вашего мужа?

– Билл.

– А фамилия? Вы взяли его фамилию?

– Нет.

– Так какая же у него была фамилия? А полное имя? Уильям?

– Нет. Он звал себя Биллом, и я называла его так же.

– Какая у него была фамилия? – упорствовала Мэтти.

– Неважно. Мы были женаты совсем недолго, он погиб молодым на войне.

– По крайней мере, вы так утверждаете.

– И всегда утверждала. Или говорят, что утверждала. Эта информация кочует из журнала в журнал, повторяется снова и снова. Задумайтесь.

Они немного помолчали.

– У вас были дети? – возобновила атаку Мэтти.

– От Билла? Нет.

Мэтти подалась вперед.

– А от другого мужчины?

Впервые Тедди помедлила с ответом.

– Нет. У меня никогда не было детей, – наконец проговорила она.

– До дебюта в кино вы наверняка где-то работали. Что это была за работа?

– Неважно. Я всю жизнь была и остаюсь актрисой. Это чистая правда.