Кристофер Прист – Транзитная зона (страница 37)
Потом все пошли смотреть вторую конкурсную ленту – полнометражный ирландский мультфильм о приключениях лепрекона. Джастин, еще не оправившийся от джетлага, заснул на середине и ничего не записал, но сохранил листовку. Сразу после сеанса они с Мэтти отправились спать.
На следующее утро, идя к лифту, они встретили Тедди – ее вез в инвалидной коляске один из членов комитета, не то Берни, не то второй из тех двоих, что встретили Джастина в аэропорту. Они посторонились. Тедди смотрела в пол. Когда Джастин пожелал доброго утра, она взмахнула рукой, не поднимая головы, и дрожащим голосом произнесла: «Здравствуйте…»
Зайдя в лифт, Мэтти и Джастин озадаченно переглянулись. Он пожал плечами.
– Может, она нас не узнала.
– А может, наоборот узнала.
– Напомни, как зовут паренька, что ее вез? Ты с ним знакома?
– Это Харви Хантинг, член фестивального комитета. Отвечает за то, чтобы члены жюри посмотрели и как следует обсудили все фильмы. Заканчивает Университет Канберры по специальности «грамматика и структура фильма».
– Эксперт по теории кино, значит.
– Пока нет, но скоро, вероятно, будет. Он славный парень, приятный в общении.
После завтрака состоялась пресс-конференция с режиссером-продюсером нидерландского бандитского фильма и двумя актерами. Потом Джастин и Мэтти отправились смотреть следующий конкурсный фильм – независимую американскую картину о роботе, который осознал себя как личность и с удовольствием предался мести. Следом еще два фильма, обед, третий фильм, ужин, четвертый фильм.
На следующий день Джастин не пошел с Мэтти на два конкурсных фильма, поскольку уже видел их в Лондоне, и вместо этого посмотрел два внеконкурсных, один из них – на DVD у себя в номере. Они встретились с Мэтти на очередной пресс-конференции, а после решили выпить мартини на террасе с видом на залив. Конференц-центр располагался на побережье, террасу заливало теплое солнце, и многие гости фестиваля плескались в бассейне.
Когда Джастин и Мэтти пришли на террасу, Тедди Смайт была уже там – в инвалидной коляске за столиком спиной к ним. На столе стоял микрофон, лежали книги и газеты. Двое журналистов расспрашивали Тедди – издалека не было слышно о чем, но та качала головой, отворачивалась и опускала голову. Один из журналистов, откинувшись на стуле, саркастически расхохотался. Тедди отодвинула коляску, встала, придерживаясь за подлокотник, и развернулась, чтобы уйти; заметно было, что она нетвердо стоит на ногах. Бросив взгляд на Мэтти, которая внимательно наблюдала за этой сценой, Джастин поднялся, готовый прийти Тедди на помощь. В этот момент один из журналистов произнес что-то примирительное, и та опустилась на место. Интервью продолжилось.
Джастин и Мэтти дожидались, когда разговор закончится, чтобы подойти и поздороваться как следует, однако Тедди и журналисты, видимо, нашли общий язык, а Мэтти спешила на следующий фильм – аргентинское фэнтези. Джастин слышал о нем много хорошего и решил тоже посмотреть.
В кинозале стояла прохлада, по ногам гулял сквозняк от кондиционера, и они с тоской вспоминали о солнечной террасе.
На следующее утро по дороге в кинозал, где Мэтти смотрела конкурсные короткометражки, Джастина остановил Берни Уильямсон и спросил, сможет ли тот провести днем интервью со Спенсером Ховатом. Джастин удивился – о таком его не предупреждали, и он до сих пор не знал, с кем ему предстоит разговаривать. Берни объяснил, что первоначально планировалось отложить интервью с Ховатом до конца фестиваля, когда должен был состояться первый открытый показ его фильма «SATOR: смысл», однако режиссеру требуется срочно вернуться в Лос-Анджелес, и он вылетает частным самолетом сразу после интервью.
– Я еще не видел его новый фильм и ничего о нем не знаю, – признался Джастин.
– Никто не видел – он под эмбарго. Но ассистенты мистера Ховата подготовили список вопросов, на которые тот готов ответить.
– Мне не нравится, когда человек, с которым я разговариваю, заранее знает вопросы.
– Нам сказали, что этот список носит рекомендательный характер. Вы ведь видели другие его фильмы?
– Разумеется, я смотрел все премьеры и посвятил Ховату большую главу в одной из своих книг.
– Знаю. Мы так и думали, что вы хорошо подготовлены. Вы сможете сами выбрать вопросы или задать свои собственные – решение за вами.
– Хорошо, – согласился Джастин.
– Временная штаб-квартира мистера Ховата находится на пятом этаже, в представительском люксе. Его люди уже ждут. Интервью начнется после обеда, в два часа дня. Мистер Ховат присоединится к вам на сцене. Нас попросили, чтобы вы были готовы начать ровно в два – мистер Ховат очень ценит пунктуальность.
Время уже шло к часу.
– Могу ли я заранее встретиться с ним в неформальной обстановке?
Тут у Берни зазвонил телефон, и он отвернулся, чтобы ответить.
Джастин двинулся к лифтам. Ни один не шел до пятого этажа. Сотрудник конференц-центра подсказал, что нужно воспользоваться частным лифтом, притаившимся в углу фойе, и прошептал на ухо секретный код доступа.
Стремительно возносясь на пятый этаж, Джастин даже не успел толком разволноваться от предстоящей встречи с одним из самых влиятельных голливудских продюсеров и режиссеров. Двери с тихим шелестом разъехались, и Джастин неожиданно очутился в атмосфере оживленной редакции крупной городской газеты. В помещении стоял неумолчный шум, с потолка лился яркий свет, стояли продуманными рядами рабочие столы, на них – ноутбуки или огромные мониторы, подключенные к компьютерам. За каждым столом кто-нибудь сидел и стучал по клавишам; почти у всех на голове были гарнитуры для разговора с кем-то по ту сторону микрофона.
Вдоль стены стояла батарея телевизоров. На большинстве из них показывали новости американских телеканалов, на одном – мультфильм с выключенным звуком. То и дело мелькали сцены насилия – и в новостях, и в фэнтезийном аниме; на них никто не смотрел. Рядом находилась игровая зона с тремя приставками, за двумя из которых кто-то играл; из колонок неслась электронная музыка. В помещении имелись автоматы по продаже воды и чая со льдом, газировки, шоколадок, протеиновых батончиков, охлажденных салатов, напульсников, головных повязок, флешек, зарядок, кепок и толстовок. На одной из стен висела баскетбольная корзина. В дальнем конце длинного зала стояли тренажеры, беговые дорожки и велосипеды. Сквозь опущенные жалюзи виднелась большая спутниковая тарелка, установленная на балконе.
Джастин остановился у дверей лифта, не зная, что делать дальше. Никто не обращал на него внимания. Оглядываясь, он с интересом обнаружил, что в огромном зале нет ни клочка бумаги – ни газет, ни журналов, ни книг, ни бумажных документов на рабочих столах.
Наконец его заметил коротко стриженный молодой человек в пропотевшей спортивной форме, с повязкой на голове и белым полотенцем через плечо. Подошел, на ходу утирая лицо, и сказал:
– Привет! Вы насчет интервью? Я Ларри.
– Да. Я Джастин, – и он протянул руку. Ларри лишь мазнул по ней костяшками.
– Телефон при вас, Джастин? Одолжите на минутку?
Джастин протянул телефон, Ларри бегло осмотрел его и достал из заднего кармана свой, сложил два телефона экранами вместе, а потом вернул Джастину его мобильник в мокрых пятнах пота.
– Ну вот, теперь у вас есть вопросы для интервью. Можете задавать любые из них или сразу все, только никакой самодеятельности. Ни на какие другие вопросы мистер Ховат отвечать не будет, даже не пробуйте. Это ясно?
Джастин кивнул.
– Скажите «да», Джастин.
– Да, я понял, Ларри. Спасибо. – Джастин оглядел зал. – Мистер Ховат сейчас здесь?
– Он занят. Хотите ему что-нибудь передать?
– Я думал, нам стоит познакомиться перед интервью.
– Спенсер Ховат не любит знакомиться.
– Я хотел спросить его об участии Тедди Смайт в съемках «Молчаливого гения».
– Спенсер Ховат никогда не обсуждает свои старые фильмы.
– Ладно. Но я заметил Тедди Смайт среди гостей фестиваля.
– Впервые слышу. Надо проверить, кто это такой. – И Ларри легкой походкой пошел прочь между столами, где его кто-то перехватил для разговора.
Немного подождав, Джастин вернулся к лифту, набрал код доступа, и двери приветствовали его тихим шелестом.
Джастин решил посидеть на террасе и изучить вопросы, разрешенные Ховатом, – может быть, удастся выстроить интервью вокруг тех, что наиболее близки к его собственным интересам. До сих пор он встречал интервью с Ховатом только в печатной прессе и ни разу не видел, чтобы тот выступал по телевизору или на интернет-каналах. Тем не менее кинохиты Ховата, выходившие на протяжении двух десятилетий, изобличали в нем пытливый ум, здравомыслие и богатое воображение, поэтому Джастину хотелось как можно лучше использовать этот уникальный шанс и взять интервью, которое не пройдет незамеченным в мире кинематографа. Перспектива воодушевляла, а особенно интриговало то, что в фестивале участвует Тедди Смайт, – ведь Ховат говорил, что знает, кто она на самом деле.
Выйдя на террасу, Джастин сразу заметил, что происходит неладное. Рабочие складывали столы, стулья, солнечные зонтики и уносили их в кладовую в углу террасы. Бар с коктейлями был закрыт ставнями. Люди поспешно выходили из бассейна, укутывались в полотенца и собирали вещи. Сотрудники конференц-центра следили за тем, чтобы на террасе никого не осталось.