Кристофер Прист – Транзитная зона (страница 36)
Глава 23
По не вполне понятной причине путешествие в Австралию началось с короткого перелета из лондонского Хитроу в Париж – видимо, организаторам фестиваля так было выгоднее. В Париже предстояла пересадка на рейс «Эйр Франс», а потом еще одна в Сингапуре. В турагентстве заверили, что для пересадки в Париже достаточно будет перейти от одного гейта к другому в том же терминале, это простая рутинная процедура, а дальнейшее путешествие пройдет с комфортом и без перерывов.
Технически так оно и было, только терминал аэропорта Шарль де Голль оказался огромным, как целый город в миниатюре. Долгий путь из одного конца грандиозного здания в другой позволил Джастину в полной мере ознакомиться со всеми закоулками унылого лабиринта из стекла и бетона, изуродовавшего сельскую местность к востоку от Парижа. На борт самолета, летящего в Сингапур, он взошел с облегчением, оттого что жуткий терминал остался позади.
Через полтора дня Джастин был уже в Мельбурне. Из прохладной европейской весны он попал в жаркое австралийское лето, чему немало обрадовался.
В последние тридцать часов – с момента вылета из Парижа, на протяжении долгого ожидания в Сингапуре и вплоть до успешного прохождения пугающе сложного таможенного контроля в Мельбурне – Джастин почти не спал. Время от времени ему удавалось расслабиться и ни о чем не думать, однако на полноценный отдых это не тянуло. Полет казался бесконечно длинным, а после посадки почти мгновенно схлопнулся до одного плохого воспоминания. Идя по зоне прибытия мельбурнского аэропорта, Джастин чувствовал бодрость и в то же время нереальность происходящего, точно во сне.
Он остановился, чтобы отправить Мэтти смс – они время от времени переписывались, и та просила, чтобы Джастин сообщал всякий раз, как благополучно прибывает на место. Сама Мэтти была уже в Мельбурне – прилетела из Великобритании на неделю раньше, чтобы провести время с отцом. Ее родители переехали в Австралию в конце 1960-х. Мать около десяти лет назад умерла, а отец, Дэн, здравствовал по сей день и для своих восьмидесяти оставался довольно бодр. Жил он на северо-востоке Мельбурна в пригороде Бандура, неподалеку от университета, в котором раньше преподавал.
На выходе из терминала Джастина встретили два молодых человека: один держал большой плакат с надписью «ДЖАСТИН ФАРМЕР», а второй – палку с табличкой, на которой был изображен логотип с подписью «Международный фестиваль фэнтезийных фильмов в Сент-Килде». Молодые люди тепло поприветствовали Джастина, приняли багаж и усадили на переднее сиденье в машине.
По пути они вежливо расспрашивали его о полете и самочувствии, взахлеб перечисляли имена других гостей и спикеров, рассказывали, кто уже приехал и когда ожидаются остальные. Прозвучало имя кинобиографа Матильды Линден; Джастин и бровью не повел.
Молодые люди сообщили, что накануне прилетел американский режиссер Спенсер Ховат и его ассистенты – предмет особого интереса для организаторов фестиваля и повод для непрестанных запросов на интервью со стороны всевозможных СМИ. Беспокойство вызывало то, что по дороге пропал экземпляр его нового фильма «SATOR[18]: смысл». Ожидалась замена от студии, а если та не придет в срок, фестивальный комитет планировал позаимствовать прокатный экземпляр у австралийских дистрибьюторов, которые получили его еще на минувшей неделе. Первый настоящий кризис, грозивший сорвать фестиваль, одновременно и тревожил, и будоражил организаторов.
Сам Ховат, который теперь отсыпался в отеле после смены часовых поясов, не слишком переживал по поводу пропажи. «Полный дзен!» – с восторгом заявили спутники Джастина. Тот, страдая, как и Ховат, от джетлага, тоже был близок к полному дзену и лениво подумал, что проблема с фильмом как-нибудь решится сама. Он глядел на дорогу сквозь красноватую пелену сонного тумана и радовался тому, что больше не летит, эти забавные энтузиасты вовремя за ним приехали, а впереди ждет отдых в отеле.
В кармане завибрировал телефон: Мэтти писала, что рада его благополучному прибытию, любит и ждет завтрашней встречи. Джастин попытался ответить, но телефон выскользнул из непослушных пальцев, и, наклонившись, он с трудом распрямился обратно.
Его спутники (Берни и Гарри или Харви – Джастин не запомнил и не представлял, кто из них кто) перечисляли конкурсные фильмы, предлагали заехать куда-нибудь перекусить и выпить пивка, показывали мельбурнские достопримечательности за окном, а он боролся с застилавшей взгляд пеленой и наблюдал неприятный феномен: если смотреть на что-то дольше пяти секунд, то оторвать глаза потом очень трудно.
Снаружи было жарко и солнечно. Мельбурн производил впечатление красивого современного города, однако виды за окном мелькали слишком быстро. В ответ на банальное замечание по поводу хорошей погоды кто-то из спутников откликнулся: «В Мельбурне погода меняется без предупреждения. Мы всегда говорим: если не нравится погода, просто подождите минутку».
Джастин что-то ответил и тут же забыл что. О каких фильмах они говорили?.. Почему обсуждали погоду?.. Он снова уронил телефон. Язык во рту еле ворочался, в глазах плыло.
Его привезли в огромный современный конференц-центр с собственным отелем. Повсюду висели баннеры и флаги фестиваля. Джастин заметил в фойе людей, которых, возможно, знал, но не нашел в себе сил подойти. Очутившись в номере, он сразу разделся, с благодарностью рухнул в кровать и провалился в сон.
Проспал он до следующего полудня и пробудился с переполненным мочевым пузырем, терзаемый чудовищной жаждой и звериным голодом. На телефоне ждали пять сообщений от Мэтти. Джастин написал ей и спустился вниз, чтобы поесть. Встретились они вечером на фестивале.
Официальное открытие состоялось на следующий день в большом помещении, которое служило одновременно танцполом, залом заседаний и банкетным залом. Из широких окон открывался панорамный вид на залив.
Церемония прошла несколько сумбурно: прибыли еще не все приглашенные гости, члены жюри и спикеры; те, кого заселили в дополнительный отель, не могли найти свои номера; а самое главное, не явился Спенсер Ховат, что огорчило организаторов больше всего. Он прислал вместо себя двух ассистентов, но это, конечно, было не то. Ассистенты объяснили, что мистер Ховат отправился в центр Мельбурна, чтобы договориться с одним из дистрибьюторов о возможности использовать прокатный экземпляр фильма «SATOR: смысл».
Мэтти была назначена председателем конкурсного жюри как автор бестселлера «Чорри» – биографии недавно скончавшегося культового режиссера Кейта «Чорри» Чористона, вышедшей в прошлом году. Чористона горячо почитали поклонники ужасов и мистики, так что книга Мэтти пользовалась успехом. Когда члены комитета запоздало поняли, к своему вящему смущению, что Мэтти с Джастином пара, его тоже пригласили участвовать в фестивале – вести интервью с кем-то из знаменитостей. Джастин не знал, когда и с кем, а пока с удовольствием ходил на кинопоказы. Ему нравилось в Австралии и ничуть не жаль было играть при Мэтти вторую скрипку.
На церемонии открытия организаторы объявили о сюрпризе: особенным гостем фестиваля стала Тедди Смайт. Один из членов комитета вывез ее на сцену в инвалидной коляске и остановил под светом софитов. Тедди в красивом платье сидела очень прямо и почти не изменилась с тех пор, как Джастин брал у нее интервью, только отросли серебристые волосы. Зрители вежливо зааплодировали.
– Ты знала, что Тедди будет на фестивале? – шепнул Джастин.
– Нет, – откликнулась Мэтти, – а ты?
– Здесь Спенсер Ховат – видно, поэтому ее и пригласили. Кто-то из организаторов, наверное, связал ее имя с Ховатом.
– Думаю, это уже для всех очевидно. Надо будет с ней встретиться.
Аплодисменты иссякли довольно быстро – видимо, не все из присутствующих знали, кто такая Тедди Смайт. Остаток церемонии она провела на сцене за спинами членов комитета, спокойно улыбаясь в лучах софитов своей неизменной полуулыбкой. Джастин, не отрываясь, смотрел на нее и чувствовал прилив нежности.
Сразу после церемонии открытия, которая представляла собой длинную череду вступительных речей, доносившихся через плохие динамики, показывали первый из конкурсных фильмов. Мэтти и Джастин отправились в превосходно оборудованный кинозал на подземном этаже, где также планировалось проводить пресс-конференции и интервью со звездами. Первым шел нидерландский бандитский фильм с элементами фэнтези (результат сражений зависел от могущественного мага). В кадре было много жестокости, а игровые сцены выглядели неубедительно. Джастин, как всегда, нацарапывал в темноте заметки на листовке с именами актеров и членов съемочной группы. Мэтти тоже делала заметки – в телефоне после сеанса.
Потом они поужинали вместе с двумя членами жюри – молодым режиссером из Польши, который снял в прошлом году необычный и весьма успешный фильм о вампирах, и австралийской актрисой Бриджит Макуилсон. Та недавно попала в мир кровавых хорроров – два года назад снялась в фильме о том, как компания светских львиц отправляется в лес, где рыщет маньяк-убийца, – и смешно рассказывала, какие глупости заставлял их делать неопытный сценарист-режиссер. В прокат фильм так и не вышел.