Кристофер Прист – Транзитная зона (страница 33)

Наконец он вышел в другой терминал, который поначалу принял за спутниковый. Выяснилось, что это пункт промежуточного контроля безопасности и для прохода требуется посадочный талон. Хотя Джастин еще не прошел регистрацию, он все же присоединился к огромной толпе ожидающих. Когда наконец подошла очередь, его не пропустили, в то время как свой чемодан он уже поставил на конвейер рентгеновского контроля, и тот уехал на противоположную сторону.

Лишившись багажа, Джастин почувствовал первые признаки тревоги. Чемодан беспомощно лежал за разделительным барьером, и людям приходилось тянуться через него, чтобы забрать свои вещи. Один мужчина раздраженно отпихнул его в сторону, другой небрежно столкнул на пол, и теперь все вынуждены были обходить валяющийся на боку чемодан.

Джастин попытался объяснить ситуацию сотрудникам службы безопасности. Те или не понимали, или не желали понять. Чей-то ребенок вскарабкался на чемодан, отец снял его и парой пинков оттолкнул чемодан в сторону.

Наконец одна из сотрудниц в униформе выслушала взволнованную просьбу Джастина.

– Ваш багаж в зоне безопасности. Вы можете его забрать, но сначала мы должны обыскать его и убедиться, что груз безопасен, – заявила она.

– Но ведь он уже прошел рентгеновский контроль! – воскликнул Джастин. Сотрудница была непреклонна.

Через несколько минут чемодан вынесли на длинный металлический стол за пределами зоны безопасности, и двое охранников, потребовав у Джастина ключ, принялись у всех на виду выкладывать на стол его вещи – одежду и нижнее белье (чистое и грязное), ботинки, носки, книги, туалетные принадлежности, лекарства, папки с заметками, дневник, зарядные устройства, запасной ноутбук. Опустошив чемодан, они тщательно осмотрели и просканировали дно, крышку и борта, а затем принялись за рюкзак Джастина. Пролистали все его блокноты, посмеявшись над какой-то записью, включили оба ноутбука, ворча по поводу медленной загрузки, просканировали мобильный телефон и ушли, не сказав ни слова на прощание, а Джастин принялся запихивать пожитки в чемодан на глазах у проходящих мимо пассажиров.

Все это заняло полчаса, и теперь он рисковал опоздать на самолет. От жары и духоты голова шла кругом.

Джастин решил вернуться в тот зал, с которого начал, зарегистрироваться на стойке информации, сдать чемодан, получить посадочный талон и потребовать четких инструкций о том, как максимально быстро добраться до выхода на посадку в спутниковом терминале. Он поспешил обратно в коридор и остановился, заметив, что узор ковра отличается – такой же ослепительно-яркий, но из разномастных кругов, извивающихся от одной стены до другой. Джастин повернул назад и вошел в другой коридор, где его встретил почти родной разноцветный зигзаг.

Тяжелый чемодан оттягивал руки. Из вентиляционных отверстий в потолке дышало теплом, и Джастин парился в стеганой куртке, надетой перед выходом из отеля, пока наконец ее не снял. Стало прохладнее, но чемодан теперь приходилось тащить одной рукой – в другой была куртка.

Теперь он шел в одном направлении с остальными пассажирами, которые высадились из самолетов и прошли, как и положено, через зону прибытия. Тем не менее время от времени попадались идущие навстречу люди, и Джастину приходилось отступать в сторону, чтобы их пропустить.

Вскоре он почувствовал, что обратный путь затянулся, и заподозрил, что пропустил выход. Через некоторое время попался бумажный указатель направления к спутниковому терминалу. Получалось, что терминал остался позади, и это немного успокоило Джастина.

Заметив по дороге туалет, он заскочил на минутку, облегчился, вымыл лицо и руки холодной водой. На двери висело объявление на английском с требованием всегда иметь при себе посадочный талон, иначе возможны задержки рейсов по соображениям безопасности. Вновь встревожившись, Джастин покрепче ухватил потной ладонью ручку чемодана и продолжил путь.

Пока он находился в туалете, толпа пассажиров поредела. Засомневавшись, Джастин вернулся обратно – вдруг вышел не в ту дверь?.. Других выходов не обнаружилось, и он двинулся дальше.

Неожиданно впереди открылась дверь в стене, и оттуда вышел высокий человек в фуражке, темных очках, отороченной шнуром униформе, с небольшим чемоданчиком в руке. Весь его облик излучал спокойную уверенность, и Джастин догадался, что перед ним кто-то из членов экипажа.

Мужчина двигался навстречу. Поравнявшись с ним, Джастин спросил:

– Извините, вы говорите по-английски?

Мужчина прошел мимо, глядя перед собой, однако потом обернулся и расплылся в улыбке.

– Вы, наверное, британец?

– Да.

– Что ж, как я могу вам помочь, сэр?

– Вы пилот?

Кивнув, мужчина спросил:

– Вам нужна помощь?

Джастин быстро объяснил свою проблему и спросил, не знает ли тот короткого пути до спутникового терминала. Капитан внимательно смотрел на Джастина, и тот видел свое крошечное отражение, нервно всплескивающее руками, в выпуклых золотистых линзах его очков.

– Могли бы вы предъявить свой посадочный талон, сэр?

– У меня его еще нет. Мне сказали зарегистрироваться в спутниковом терминале.

– Это транзитная зона. Пассажирам запрещено находиться здесь без посадочного талона. Если вас остановит охранник, может возникнуть серьезная проблема. Вам следует вернуться в зону регистрации и оформить посадочный талон. Строго говоря, мне вообще запрещено отвечать вам.

– Сам не понимаю, как так вышло, – развел руками Джастин. – Я всего лишь пытаюсь найти свой выход на посадку.

Он вынул из внутреннего кармана распечатанный билет и протянул капитану. Тот отступил.

– Прошу прощения, сэр. Вам следует вернуться в зону общего доступа. Я не могу помочь вам, пока вы не пройдете регистрацию.

– Вы же отсюда вышли? – спросил Джастин, указывая на едва различимую дверь в стене.

– Это зона для членов экипажа. Вам следует пройти на стойку регистрации. Спутниковый терминал находится там, – и капитан показал как раз в ту сторону, куда шел Джастин.

– Но я видел на стене указатель…

– Нет-нет, недавно прошла реконструкция и появились новые проходы. А теперь прошу извинить, сэр, у меня впереди долгий полет, – и капитан пошел дальше, не глядя на Джастина.

– Спасибо за помощь! – вежливо поблагодарил тот.

Капитан не ответил. Он уверенно шагал по длинному коридору, уводящему во влажную даль, и пассажиры почтительно расступались в стороны.

Из вентиляционной решетки прямо над головой шпарило электрическим теплом. Джастин переложил куртку в другую руку и подошел к двери, из которой появился капитан. Та была защищена кодовым замком, и он двинулся дальше по коридору, чувствуя, как все больше отрывается от странной реальности, в которой очутился. Внутреннее оцепенение и ощущение невозможности происходящего завладело им. Безумный ковер, словно психоделический ночной кошмар, притягивал взгляд.

До сих пор Джастин полагал, что достаточно налетался по миру, чтобы сориентироваться в любом аэропорту и преодолеть всякие препятствия, чинимые путешественникам. Привык к неувязкам – странным планировкам зданий, противоречивым процедурам, неожиданным запретам в отношении ручной клади – и смирился с ними. Очередной аэропорт он воспринимал как новую головоломку и обычно щелкал их как орешки, хотя иногда для этого требовалось определенное упорство. Многие путешественники, оказываясь в аэропорту, переходили к пассивной обороне, покорялись судьбе и даже не ставили под вопрос происходящее из страха совершить ошибку. Джастин же всегда был наготове и, хотя его зачастую напрягало ожидание долгого перелета или пересадки в незнакомом аэропорту, не сомневался в своей способности сориентироваться, устоять перед торговыми соблазнами, допустимыми вольностями и произвольными запретами.

И вот теперь этот защитный механизм – форма отрицания – дал слабину. Завидев далеко впереди выход из коридора, Джастин сдался на милость бесцельному пространству, враждебной бетонной архитектуре, искусственному освещению, синтетическому ковролину, рекламе товаров, которые не хотел и не мог себе позволить, недостоверным указателям, процедурам безопасности на грани с одержимостью и прочим обрядам инициации, навязанным неизвестными управителями аэропорта, не желавшими лично ответить за свои решения.

Все происходило как в дурном сне из тех, что хорошо запоминаются и ничему не учат.

Коридор привел на лестницу. Изначально Джастин приехал сюда на одном из множества лифтов, а теперь вместо них вверх и вниз разбегались крутые ступени. Джастин полез наверх, громыхая тяжелым чемоданом, который сопротивлялся каждой ступеньке, так что последние десять или пятнадцать шагов стали настоящей пыткой.

Наконец, взмокший и уставший, он с облегчением очутился в знакомом зале регистрации. В прошлый раз на стойках светились знаки британских и американских авиалиний, а теперь все сменились корейскими. За окном вовсю бушевала метель. На табло висело объявление о том, что пассажирам следует как можно скорее пройти на посадку, поскольку все самолеты перед вылетом подвергаются противообледенительной обработке.

За стойкой информации – вроде бы той же самой – теперь стояли два молодых человека. Джастин встал в очередь, и вскоре один из сотрудников с вежливой улыбкой пригласил его подойти.