Кристофер Прист – Транзитная зона (страница 32)
Преодолевая упорное сопротивление тюля, он вытянул шею в надежде увидеть на горизонте море или горы – хоть какое-нибудь указание на то, что это за страна. Вправо и влево от отеля тянулась дорога с правосторонним движением. По ней медленно ползли автомобили. Пешеходов на узких тротуарах не наблюдалось. На обочинах высились снежные сугробы. Снег! Похоже, Джастин попал в холодный, хотя солнечный климат. Рейкьявик? Канада? Точно не Россия – туда он не собирался. Яснее не стало.
В паре сотен метров от отеля виднелся просвет между монолитами высоток – небольшой парк, а в глубине – изогнутая крыша пагоды под снегом.
Итак, он на Востоке. В Китае? В Японии?
Вполне возможно – еще давно Джастин пытался организовать интервью со сценаристом по фамилии Кондо в Осаке. Правда, найти переводчика на нужные даты не удалось, а потом съемки фильма по сценарию Кондо неожиданно отложили на год, и журнал в Лондоне, заказавший интервью, потерял к нему интерес. Значит, не Япония.
А может быть, Вьетнам? Или Таиланд? Нет, в этих странах Джастин никаких встреч не планировал, да и откуда там взяться снегу? Возможно, Тайбэй – в планах была статья об успешном тайваньском кино. Правда, ехать ради этого на Тайвань он вроде бы не собирался.
В памяти всплыло имя: Ким Су-Бон, молодой корейский режиссер, чей полнометражный триллер невероятной жестокости и неожиданной красоты нашумел на прошлогоднем Берлинском кинофестивале. Режиссер согласился дать интервью на студии в Сеуле, где снимал новый фильм.
Тут же все прояснилось и встало на свои места, Джастин обрел память, личность, осознанность и смысл.
Вынув из чемодана теплые вещи, он продолжил одеваться.
После интервью с Ким Су-Боном (который просил называть себя просто Хэп) Джастин провел в Сеуле еще три дня – отъедался, отсыпался, смотрел кино и расшифровывал диктофонные записи, пока помнил неформальные подробности разговора. Интервью требовалось к дате выхода фильма, а он уже и так отстал от графика. Помимо этого, Джастин составил подробные заметки для ряда теоретических статей о структуре фильмов, которые планировал когда-нибудь выпустить сборником. И все это время его не покидало ощущение дезориентации и потерянности.
Сначала он думал остановиться в Сеуле на два дня, потом продлил срок до трех. Люксовый номер в отеле оказался недорогим – изначально Джастин бронировал номер в другом месте, а месяц назад там случился пожар или какой-то еще форс-мажор, и компания перенесла все брони в другие отели сети. Ему нравился комфортный номер с автоматикой и батареей выключателей, поэтому он позволил себе остаться на день дольше и потратил два часа на перебронирование и согласование новых дат для дальнейших встреч. При обмене билетов Джастин взял единственный из доступных рейсов без пересадок до Бомбея – от «Сингапур Эйр».
Разобравшись с организационными вопросами, он отправился в кино, стремясь отсмотреть как можно больше фильмов. Хэп рекомендовал ознакомиться с новыми работами молодых южнокорейских режиссеров, которые еще не показывали за границей, и Джастин последовал совету. Фильмы, естественно, шли на корейском без английского перевода. Два из них показывали с французскими субтитрами, и Джастин в общих чертах понял сюжет, хотя наверняка упустил все нюансы и юмор, а вот в остальных с трудом улавливал суть происходящего. Для полноценного просмотра следовало дождаться американского или британского релиза.
На вторую ночь, мучаясь бессонницей, он бесцельно переключал телеканалы и с изумлением наткнулся на «Касабланку» 1942 года – на английском с опциональными корейскими субтитрами. Обрадовался фильму, как родному, и посмотрел его от начала до конца, со стыдливым наслаждением раскинувшись в своем люксовом кресле.
На третий день Джастин выписался из отеля, вызвал такси и отправился в аэропорт, чтобы лететь в Бомбей.
Глава 21
Сеульский аэропорт – Международный аэропорт Кимпхо – располагался примерно в пятнадцати километрах от центра города, ближе к границе с Северной Кореей. Хэп удивился, что Джастин вылетает оттуда: для дальних перелетов в последнее время использовался преимущественно новый аэропорт в Инчхоне. Джастин на всякий случай перезвонил в авиакомпанию, чтобы уточнить. Там, в свою очередь, удивились его вопросу, и заверили, что Кимпхо – по-прежнему аэропорт номер один.
В последний день люксовый номер стал угнетать Джастина. Всю ночь он почти не спал, думая о предстоящих поездках, в самый мрачный час принял окончательное решение их отменить, но наутро понял, что не в силах преодолеть массу организационных сложностей, которые это за собой повлечет, а значит, придется продолжить путешествие. После бессонной ночи все мышцы и суставы болели. Физическая усталость странным образом контрастировала с болезненной бодростью ума, который бесцельно перескакивал с одной мысли на другую.
В такси Джастин всю дорогу сидел выпрямившись, хотя глаза закрывались, а мысли с трудом фиксировались на настоящем моменте. Земля была покрыта снегом, небо затянуто тяжелыми тучами, и водитель переживал, что не сможет вернуться в город, если начнется обещанная метель.
А Джастин думал о том, как следующие два часа будет мучиться в аэропорту, зато после сможет хоть немного отдохнуть в течение долгого перелета. Он уже летал самолетами «Сингапур Эйр», и ему запомнилось безупречное, чуткое обслуживание на борту.
На месте Джастин сразу прошел в зону вылета, чтобы зарегистрироваться на рейс. В терминале было людно, обогреватели из-за мороза жарили в полную силу. Рейс в Бомбей на табло вылетов отсутствовал, хотя накануне, выясняя, из какого аэропорта лететь, Джастин также уточнил номер рейса и своего места.
За окном уже вовсю валил снег.
Волоча за собой тяжелый чемодан на колесиках, Джастин подошел к стойке информации и узнал от вежливой девушки в униформе аэропорта, что его рейс перенесен в спутниковый терминал, откуда теперь вылетают все рейсы в Индию. Не переставая улыбаться, девушка посоветовала ему пройти регистрацию в спутниковом терминале, уточнив, что при желании можно зарегистрироваться прямо здесь и сдать багаж, который доставят куда нужно. Джастин, которому уже случалось терять багаж, предложением не соблазнился и ответил, что предпочитает пройти регистрацию в спутниковом терминале. Девушка с улыбкой заметила, что это очень хорошая идея, и вручила ему буклет с купоном на бесплатный напиток в любом из множества баров аэропорта.
Джастин спросил, как попасть в спутниковый терминал. Девушка заверила, что это недалеко, разложила перед ним небольшую карту и принялась водить по ней специальной указкой. Спутниковый терминал располагался в большом круглом здании в стороне от главного терминала. Чтобы туда попасть, требовалось сесть в лифт на противоположном конце зала, спуститься на один этаж и следовать указателям. «Очень просто, никаких проблем», – пообещала девушка. Выходить наружу не придется – в спутниковый терминал можно попасть прямо отсюда. До терминала регулярно ходит автобус, но приятнее пройтись пешком.
Джастин горячо поблагодарил девушку и покатил свой тяжелый чемодан прочь. Позднее он не раз припомнил ее слова.
Ни один из лифтов вниз не шел. Изучив надписи на кнопках, Джастин наугад поднялся на этаж выше, потом на следующий. Указателей, ведущих в спутниковый терминал, на обоих этажах не обнаружилось.
Тогда он вернулся к стойке информации, чтобы переспросить. Там уже собралась очередь, а девушку, с которой он говорил, сменили две других, тоже невероятно улыбчивых. Джастин решил подождать, но очередь застопорилась на двух по-деловому одетых американцах, которые весьма напористо требовали какого-то возврата. Одна из девушек, не переставая улыбаться американцам, говорила по телефону. В свободной руке она держала специальную указку.
Оглядевшись, Джастин понял, что таксист высадил его у терминала, который обслуживает рейсы только в Северную Америку. Длинные очереди выстроились у стоек регистрации авиакомпаний «Юнайтед», «Дельта», «Американ», «Эйр Канада», «Кореан Эйр», «Бритиш Эйрвейз» и «Куантас».
Времени до вылета оставалось еще полно, так что он не спеша отправился в противоположный конец зала, волоча за собой тяжелый чемодан. Там располагался другой ряд лифтов, идущих исключительно вниз. Перед одним из них стоял указатель: «Зал прибытия в спутниковом терминале, этаж 0». Джастин решил, что главное – добраться до спутникового терминала, а там он без труда перейдет из зоны прибытия в зону вылета.
Он спустился на лифте и, следуя указателям, двинулся в зону прибытия по прямому ярко освещенному коридору. Было довольно людно. Почти все шли в противоположном направлении, некоторые спешили и ныряли то вправо, то влево, стараясь обогнать идущих впереди.
На стенах через равные интервалы висели светящиеся баннеры с рекламой курортов на Бали и Карибах, в Индонезии и Швейцарских Альпах со слоганами на нескольких языках. От наэлектризованного ковролина волоски на руках у Джастина стояли дыбом. Безумно яркий зигзагообразный узор приковывал к себе взгляд, вызывая головокружение. Коридор казался бесконечным, колесики тяжелого чемодана утопали в жестком ворсе, и Джастин еле тащился вперед, время от времени перекладывая ручку из одной ладони в другую.